Чтение онлайн

Рывок.

Во сне я вышла из тумана. В слезах упала на влажную от росы траву. Мне плохо, а внутри растет интуитивное чувство, требующее идти в поселение оборотней. Мой дар, который я осознанно подавляла все школьные годы, проснулся и не желал больше «молчать».

Я понимала, что нахожусь во сне, но не могла им управлять. Потому встала и направилась в Вард-Дограр. Как требовала интуиция. Ненавистный дар, переданный дедом!

И снова скачок вперед. Ощущение полета, резкое приземление. Мои глаза видят новую картину: я на широкой грунтовой дороге, а вокруг добротные срубы с резными ставнями. Оборотни любят уют. Их звериная часть обожает природу, а человеческая требует вернуться в тепло, к семье. У каждого дома здесь свой большой участок с садом. Я сворачиваю с дороги, и вижу играющих мальчишек с пока еще серебристыми глазами. Один из них – внук главы клана. Он совсем еще маленький, но, говорят, имеет способности к магии, как и его дядя – Отшельник. Я хочу подойти ближе к ребенку и поздороваться, но меня сбивает мужской голос:

– Кто тебе разрешил здесь быть?

Пока я поворачиваю голову, картинка вокруг смазывается. Все вокруг словно подернуто белым туманом. И сквозь него едва просматривается знакомое лицо. Отшельник смотрит на меня с интересом.

– Откуда ты знала, что мой дух будет здесь? – спрашивает он. – Тебя привел туман?

– Не знаю, – отвечаю я, – это мой сон. Я просто гуляю там, куда он ведет.

Отшельник улыбается:

– У тебя сильная интуиция, Татьяра, – говорит он, – но с ней связано много боли. Не всем дано принимать и ценить дарованное.

– Вы умираете? – спрашиваю я, чувствуя сильную печаль.

– Благодаря усилиям небезразличных людей, еще поживу, – улыбается Отшельник. – Хорошо, что не нужно бороться с бедой в одиночку. Все вы рядом, а это уже немало. Но вы не там ищете. И не того. Нужно торопиться.

Я удивляюсь его словам. А он проводит передо мной рукой, и картинка перед глазами меняется. Теперь я вижу девушку с красными волосами. Она слушает кого-то, улыбается и ест желтые ягоды. Внутри появляется ощущение сильнейшей тревоги. Я хочу предупредить девушку о беде, но губы не шевелятся!

– Не ешь ягоды с этого куста, Татьяра – слышу в своей голове. – Это угощение для тех, кто не боится утратить себя. Стать потерянными. Впрочем, ты знаешь их эффект. Осторожней с преображением, ведь путь назад не всегда очевиден.

Девушка с красными волосами замирает. Смотрит на свои руки, а те безвольно опускаются. Она вскидывает недоуменный взгляд на того, с кем говорила, и хочет спросить о чем-то еще. Но ее скручивает от приступа боли. Она кричит.

И я тоже.

Кричу, размахивая руками. Пока их не прижимают к влажной простыне, а надо мной не нависает Максимус Ларс. Сонный, взъерошенный и испуганный.

– Тихо, тихо, – прошептал он, – это только сон. Слышишь? Яра?

– Я проснулась? – спросила сипло. – Докажи.

Он послушно ущипнул за плечо. Я облегченно вздохнула и прикрыла глаза, стараясь успокоиться. Сердце билось, как сумасшедшее. Слышала его даже в ушах. Во рту пересохло, по щекам текли слезы.

– И это ты называешь беспокойным сном? – возмутился Максимус Ларс, падая назад, на свою сторону кровати, и накрывая голову подушкой. – Ну знаешь!

– Сам говорил будить, если что, – ответила я, усаживаясь в постели и смахивая слезы ладонями. А потом призналась: – Это все мой дар. Лекарства его не заглушили. Во сне я гуляла по Зачарованному лесу и говорила с Отшельником. А еще…

Максимус сел. От былого возмущения не осталось и следа.

– Еще я, кажется, видела Киру Смолович. Она стояла у старого капища, ела ягоды и говорила с кем-то, скрытым туманом, – прошептала, глядя на Максимуса и пытаясь понять, кто она для него?

– Ты думаешь, этот сон – не просто побочка от лекарств? – спросил майор Ларс с таким видом, словно собирался вот-вот вновь мчаться на поиски пропавшей.

Внутри что-то заныло. Противно и тоскливо. Я осознала, что Кира ему дорога. Мотнув головой, постаралась отрешиться от глупых эмоций и сообщила как есть:

– Уверенной быть ни в чем не могу. Возможно, просто кошмар. Но Отшельник говорил интересные вещи, мне стоит их записать. И обдумать. А еще я помню место, где стояла Кира. Это немного левее капища. И там точно росли какие-то ягоды.

– Сейчас дам свой блокнот, – моментально отреагировал Максимус.

Он сорвался с постели, и только тогда я поняла, что майор спал в моих растянутых тренировочных штанах. Они были в обтяг и коротки. А торс остался голым. Почти на любом другом это могло выглядеть комично, но не на Максимусе. Его тело оказалось крепким и подтянутым, так что хотелось любоваться и восторгаться. Однако ни ситуация, ни время к этому не располагали.

– Все в порядке? – спросил Ларс, вернувшись с блокнотом. – У тебя глаза блестят, как при гриппе. Жара нет? – Он коснулся моего лба горячей ладонью. – Тебе нужен отдых, Яра.

– Возьму отпуск, как только раскроем это дело, – кивнула я, убирая его руку в сторону и отнимая блокнот. – А пока давайте спасать вашу Киру и остальных женщин. Итак, что мне говорил Отшельник?..

К капищу решено было отправиться рано утром.

Сообщив Ержу о намерениях снова проверить охраняемое место, мы поехали туда на такси. Максимус был молчалив и задумчив. А я тоскливо привыкала к новому чувству, рвущемуся изнутри. К интуиции.

Много лет назад этот дар так же рвался наружу, но я его отвергла. Сознательно отказалась прислушиваться к настойчивому шепоту души. Потому что развитие такого дара сближало нас с дедом. Он так и не приехал за мной и не ответил ни на одно из семнадцати писем. Ребенком я пестовала свою обиду и сделала ее знаменем, которое гордо пронесла до конца школы.

Мне говорили, что дед может гордиться моими способностями и тем, какая у него внучка-красавица? Я начала учиться хуже и перестала носить платья; прекратила заплетать вычурные косы и краситься. Так стало даже удобней. Услышав сплетню, что дед превыше всего ставит дисциплину, я начала громко выяснять отношения со всеми обидчиками.

После школы, пока училась на боевого мага, осознала, что слишком увлеклась своими обидами. Тем более что их причине было все равно. Но исправляться оказалось сложно. Вернуть любовь к платьям, прическам и макияжу так и не удалось. Как, впрочем, и «раскочегарить» уснувший дар интуита. Он отзывался с огромным трудом, плохо управлялся и требовал затраты колоссальных ресурсов. Вишенкой на торте стало понимание: из-за сложившегося характера люди меня сторонятся. Жаль, в академии не учили лебезить и кокетничать, потому что самой мне научиться этому так и не удалось.

– Приехали, – сказал таксист, останавливаясь неподалеку от Туристической башни.

Я подавила тяжелый вздох, как и воспоминания, рвущие душу. Странный сон разбередил старые раны, и теперь мне было очень неспокойно.

– Веди меня, – предложил Максимус, стоило покинуть магобиль. – Где росли те ягоды, что ела Кира?

Я кивнула и медленно двинулась вперед. Ларс не торопил. Следовал по пятам, постоянно осматриваясь по сторонам.

– Сейчас здесь нет охраны, – сказала я, когда мы подошли к старым развалинам. – Только магическая защита. Вам сказали заклинание для прохода?