Чтение онлайн

Я припомнила, что последняя помощница госпожи Гарв давно выбросила все растения, потому что старушка бесконечно поливала их снова и снова. Теперь в горшках оставалась лишь земля, а ведь когда-то там были самые разные цветы…

Грустно вздохнув, я последней пришла к магобилю и села сзади с краю, ощущая саднящую пустоту и злость на себя. В голове бродили тяжелые мысли, одна хуже другой. Кто мешал мне учиться, пока я была в академии? Почему я загнала ненавистный дар подальше вместо того, чтобы понять его пользу?! Как теперь спасти Максимуса, если интуиция только и делала, что предупреждала о беде, но не подсказывала никаких подробностей?!

К полисмагическому отделению я приехала в совершеннейшем упадке, готовая при этом рвать и метать. Благо, случились у нас в этот день и хорошие новости: из Дальбурга пришел отчет по пропавшей Умрике Ардиш. Судя по свидетельствам очевидцев, она была очень красивой блондинкой с огромными голубыми глазами и шикарной фигурой. А еще – уже в разряде очень старых сплетен – нам сообщили, что у госпожи Ардиш был любовный роман с профессором зельеварения. И именно из-за нее он уехал, потому что девица разбила ему сердце, отказав в предложении выйти замуж.

– Вот вам и великие эксперименты ради магии и науки, – хмыкнул Барсов, слушавший отчет вместе с нами. – Как всегда, все было отлично, пока в дело не вмешали женщину. А портретик есть?

– Пришлют завтра, – ответил Максимус, постукивая кончиками пальцев по столу. – Но стоит учитывать, за прошедшие годы девица могла очень измениться.

– До неузнаваемости, – кивнула я.

– Это факт, – согласился Дан, надевая куртку. – Ну, всем пока.

– Куда так рано? – поразилась я.

– На специальное задание, – хмыкнул Барсов. – Пошел по злачным местам поливать ненормативной лексикой майора Ларса. И рассказывать, что у него есть второй дар. Ерж идею согласовал и даже расщедрился на небольшой бюджет.

– Следи за словами, – напомнил ему Максимус, – не сболтни лишнего.

– Не волнуйтесь, майор, – отмахнулся Дан. – Я так вас пропесочу, что будете икать всю ночь!

Во мне снова подняла голову тревога. А в следующий миг я уже стояла перед Барсовым, расставив руки и сообщая:

– Вот оно! Интуиция проявилась. С этого все начнется. – Посмотрев на Максимуса, пояснила: – Нельзя распускать слухи про ваш второй сильный дар. Я точно знаю, хоть и не могу объяснить откуда, что это приведет к беде.

Барсов вопросительно уставился на майора.

Тот кивнул ему и попросил:

– Делайте все, как договорились. Беда в нашем случае – это хорошо. Значит, похититель клюнет на приманку.

Я медленно отступила. Барсов ушел. Максимус проводил его взглядом и, как только мы остались одни, сказал:

– Твоя интуиция вооружила меня знанием, Татьяра. С учетом того, что мы движемся на ощупь в кромешном тумане, это уже немало. Теперь я буду осторожней, но отступать не могу. На карте много жизней.

Я кивнула. И, пройдя к столу, вновь начала перебирать дела похищенных женщин и старательно выискивать, что мы могли упустить.

К вечеру по городу объявили в розыск гнома Урса. Его никто не видел, никто о нем не слышал. То ли негодяй затаился, то ли нам предстояло добавить его в списки пропавших по вине похитителя. Ни один вариант не приближал нас к разгадке тайны.

Клайв вернулся из леса прямо перед тем, как я засобиралась домой. К тому моменту только ленивый не знал, что бедолага снова заблудился в тумане. Самые смелые стали называть Чарыра «избранный», что меня сильно обижало. Пришлось поругаться с парочкой парней, отстаивая честь друга. Однако сам Клайв был совершенно спокоен. Даже слишком. Говорил он задумчивее обычного, а смотрел так, будто видел во мне что-то новое. Это пугало.

– Давай провожу тебя домой, – предложила я. – Что-то ты странно выглядишь.

– Мне еще идти с докладом к Ержу, – покачал головой Клайв. – И вообще, следи за собой. Вспомни, сколько всего случилось за эти дни. Люди хрупкие.

Он говорил, а сам смотрел куда-то в пустоту, словно мысленно был далеко. Я покачала головой, собираясь навязать ему помощь со всей силы, чтобы не отвертелся. Но Клайв вдруг нахмурился, сделал шаг ближе и чрезвычайно тихо спросил:

– Ты чувствуешь опасность вокруг нашего чванбурга?

Я вздрогнула. Нехорошие ощущения, которые я усиленно подавляла, вернулись моментально.

– Да, – шепнула Клайву.

– Потому что он в беде, – постановил майор, глянув с таким видом, что у меня участилось сердцебиение. Пару секунд мы так и стояли, пока Чарыр не добавил: – Мне нужно кое с кем посоветоваться. А пока не оставляй его без присмотра, Яра.

– Обещаю, – кивнула я, понимая, что уровень моего беспокойства поднялся до горла и теперь не позволяет нормально дышать.

– До завтра.

Клайв развернулся и быстро вышел из кабинета. А я вернулась за свой стол – ждать Максимуса и строить план дальнейших действий. В голове зудела навязчивая мысль: ночь Ларсу проводить одному нельзя. Но как ему об этом сказать? Я строила фразы и так, и эдак, не желая выглядеть слишком назойливой и в то же время собираясь убедить майора пойти со мной.

«Пообещать ему вкусный ужин? – гадала я про себя. – Но тогда он может отравиться. Как только начинаю стараться, сразу все сжигаю или, наоборот, недожариваю. Да и продуктов дома нет, и он это прекрасно знает. Значит, приглашать к себе – глупо. А если предложить патрулировать ночной город в поисках гнома Урса? Пройтись по злачным местам, присмотреться… И это с человеком, которому грозит беда! Нет уж. Нужно попросить остаться в отделении и всю ночь вместе изучать имеющуюся информацию. Но мы уже занимались этим вечер и ничего не добились. Тогда что делать?!»

Словно в ответ на мой вопрос, раздался голос Максимуса Ларса:

– Ты почему все еще здесь, лейтенант? Ждешь, пока кто-нибудь проводит до дома? – Он устало улыбнулся, подхватывая свою куртку.

Я вскочила и закивала, принимаясь отчаянно лгать:

– Мне страшно идти одной.

Майор медленно обернулся, прищурился и уточнил:

– Боишься темноты?

– И гнома Урса. – Я отвела взгляд, и врать стало гораздо легче. – Он может напасть в любой момент. Опасный тип.

– Гном? – повторил Максимус.

– Коренастый сильный мужчина в самом расцвете сил, – кивнула я, набрасывая факты, способные помочь в убеждении.

Даже если Максимус не верил мне на самом деле, то мог подыграть. По-дружески. И тогда…

– Знаешь, мне больше нравилась твоя прямолинейность, – перебил мои мысли он. – А врешь ты ужасно. И это дико раздражает, лейтенант. До завтра.

Максимус покинул кабинет, оставляя меня смотреть вслед. Но ненадолго. Лгала я и правда плохо, а вот упорствовала хорошо. Догнав его в коридоре, пристроилась рядом и заявила как есть: