Чтение онлайн

Собор, заседавший с 1414 до 1418 г. в Констанце на Боденском озере, а под конец переселившийся в Женеву, имел значение также для Лифляндии; он объявил себя высшим судом для всего католического мира, вследствие чего дело ордена с рижским архиепископом было подвергнуто его решению. Архиепископ Иоанн Валленродт, хотя сам был членом ордена, плохо защищал интересы его; он также вступил в переговоры с так называемыми «старыми» рижскими канониками, которые бежали с архиепископом Иоанном фон Зинтеном и теперь стремились к тому, чтобы собор восстановил их в прежних должностях или же назначил им вознаграждения за понесённые убытки. Но лифляндские дела скоро отступили на второй план; другие вопросы, как, например, процесс Яна Гуса, в котором Валленродт был судьёй, спор пап, козни польского правительства против ордена обратили на себя общее внимание. Польским делегатам удалось даже дела прусского ордена, которые орден желал разъяснить, ещё более запутать. Зато ещё до закрытия собора произошла перемена на рижском архиепископом престоле. Иоанн фон Валленродт, которому бесконечные споры с орденом надоели, был по своему желанию переведён в Люттих, а на его место назначен Иоанн Амбундии, бывший курский епископ (Chur в Граубюндене в Швейцарии). Оба прелата, вступая в новые должности, надеялись вследствие избрания нового папы Мартина V, в пользу которого они голосовали, улучшить своё положение. Валленродт, кроме того, приобрёл расположение императора Сигизмунда. Иоанн Амбундии в ноябре 1418 г. приехал в Лифляндию. По словам его, он нашёл архиепископские замки в запущенном состоянии. С самого приезда он заявил, что он не будет носить белой одежды членов ордена. Из времени его управления сохранились известия о ландтагах для всей Лифляндии (февр. 1421 г. и янв. 1422 г. в Валке, авг. 1422 г. в Вендене), а также, по крайней мере отчасти, рецессы, т.е. постановления ландтагов. Мы, однако, не в праве утверждать, что это были первые общелифляндские ландтаги; возможно, что происходили ландтаги и раньше и что лишь от них не осталось никаких следов, или же следы их до сих пор неверно толковались. Вместе с тем, Иоанн Амбундии ходатайствовал перед папой об отмене распоряжений папы Бонифация IX, благоприятных для ордена. Вследствие этого борьба за преобладание в Лифляндии возобновилась.

В 1424 г. вступили в управление и новый магистр и новый архиепископ. На должность магистра был назначен выходец от Рейна Циссе (ласкательная форма от Гиссельбрехт) фон Рутенберг, на должность архиепископа Геннинг Шарфенберг, соборный пропет рижской церкви. Орден тщетно старался провести Готшалька Шутте, курляндского епископа, которого считал своим верным сторонником. Также эзельский епископ, назначенный под влиянием ордена, оказался не безусловно преданным ему

В начале 1428 г. местные епископы съехались в Риге на провинциальный собор. Постановления собора сохранились и свидетельствуют о серьёзном желании исправить обнаружившиеся недостатки; приходским священникам особенно предписывалось действительно заботиться о благе прихожан. Кроме опубликованных, епископы сделали ещё секретные постановления. Решено было отправить посольство к папе и энергично пожаловаться на притеснения ордена. С посольством отправилось и несколько молодых людей, сыновья знатных граждан из Риги и Дерпта, которые хотели учиться в итальянских университетах. Несмотря на всевозможные предосторожности, кое-что об этом посольстве и его назначении стало известным. И когда оно проезжало мимо озера Лива, то гробинский фогт Госвин фон Ашеберг напал на путешественников, отнял у них все письма и бумаги и утопил их всех, числом шестнадцать, и вместе с ними ревельского декана подо льдом озера. Он действовал по поручению начальников, но убийство ему не было приказано. Он, впрочем, бежал в Рим. Странное дело вызвало общее негодование; архиепископ Геннинг уже не скрывал своей вражды к ордену и объявил во всеобщее сведение буллы папы Мартина V, бывшие у него уже с 1424 г. или 1426 г. Эти буллы освобождали город Ригу от присяги, принесённой ордену, и объявляли архиепископа как духовным, так и светским государем Риги. Вместе с тем они разрешали архиепископу и членам капитула снять ненавистное орденское платье и одеть вновь одежду августинского ордена.

Орден объявил, что он подчинится решению третейского суда. Этот суд собрался в Валке и, состоя большею частью из вассалов архиепископа, всё-таки решил дело в пользу ордена. Архиепископ подчинился не сразу, но в ноябре 1431 г. состоялось соглашение, по которому этот архиепископ и его каноники оставались членами августинского ордена, но в будущем и архиепископ и каноники должны быть членами Тевтонского ордена.

В войне, которую вела в то время часть ганзейского союза, т.е. вендские города с Любеком во главе, с датским королем Эрихом, лифляндские города не принимали участия. Но все торговые города на Балтийском море, торговавшие с городами на Немецком и других морях, чувствительно страдали от т.н. Зундской пошлины, введённой королем Эрихом около 1429 г. и отменённой только в 1857 г. Также орденский магистр и отдельные начальники сами вывозили произведения из своих имений (воск, хлеб, дерево и т.н. «лесные товары», например, смолу, пепел) в Англию или Фландрию; чаще, однако, купцы какого-нибудь приморского города (так называемый Witre) служили посредниками. Иногда несколько начальников составляли из себя или с купцами торговые товарищества (так в 1407 г. образовалось торговое товарищество из нескольких выходцев от Рейна). Во всяком случае, лифляндский орден, как таковой, реже, чем прусский орден, являлся прямым конкурентом ганзейского союза. Когда около 1395 г. феллинский командор через одного агента хотел вести торговые дела в Новгородской конторе, его товар (значительное количество чистого серебра) был конфискован и выдан лишь после долгого времени с замечанием. Чтобы он впредь не предпринимал подобные дела.

Между тем произошло новое столкновение с Польшей. В 1430 г. умер великий князь Витовт. Ему наследовал в Литве Свидригайло, родной брат короля Владислава. И он подобно Витовту хотел сделать Литву независимой от Польши. Но если Витовт при всём упорстве не достиг этой цели, то его слабый преемник в этом деле потерпел полное крушение. В борьбу Литвы с Польшей орден был втянут в качестве союзника первой, но его войско было совершенно разбито в сентябре 1431 года при Накеле в области реки Нецы; несколько лифляндских начальников пало, другие были взяты в плен. Тем не менее, лифляндский орден остался верен союзу с Литвой, между тем как великий магистр Павел фон Русдорф отказался от мысли победить Польшу или, по крайней мере, изолировать этого опасного противника. В 1433 г. магистр Циссе фон Рутенберг предпринял поход в Литву, чтобы поддержать Свидригайла, но благодаря непостоянству и неразборчивости в средствах литовского князя поход не привел к сколько-нибудь важным результатам, а только к чувствительным убыткам. Сам магистр возвратился из похода больным и скоро умер. После его смерти осенью 1433 г. орденский капитул, по своему обычаю, выставил двух кандидатов; великий магистр утвердил бывшего ландмаршала Франке Керскорфа, а не кандидата вестфальской партии (Бокенфорде), чем обидел её. Новый магистр усердно готовился к войне и выступил в августе 1435 г. в походе с внушительным войском. Но соединившееся литовско-лифляндское войско потерпело 1 сентября 1435 г. на реке Свенте, недалеко от Вилькомира, решительное поражение. Свидригайло со многими литовцами бежал, магистр Франке, семь знатнейших начальников, множество других рыцарей и простых воинов пали. Мир был заключен 31 декабря 1435 г. в Бресте. Орден должен был отказаться от дальнейшей поддержки Литвы, и Литва должна была заключить тесный союз с Польшей.

Положение дел в Лифляндии сильно изменилось. Архиепископу удалось возбудить город Ригу против ордена. Дело почти дошло до уличного боя, жители Риги уже начали загораживать улицы цепями. Архиепископ велел спасавшихся бегством из битвы при Свенте рыцарей схватывать и убивать. Из Пруссии шли подкрепления. Орден уступил. Новый магистр Гейнрих фон Бокендорфе отказался на ландтаге, происходившем в декабре 1435 г. в Валке безусловно от требования, чтобы архиепископ носил орденскую одежду. Отношения архиепископа к городу не сразу могли быть точно установлены; некоторые вопросы о земельных владениях, фактически уже давно решённые, теперь были решены и формально, причём никто не пострадал. Рижский капитул окончательно отказался от прежних своих владений на южном берегу Двины (Зелония и Семигалия). Большие области Донданген и Тергельн признаны владением курляндского епископа. Наконец, был заключён общий союз всех властителей в крае, первоначально на шесть лет. Те споры, которые могли быть окончены не путём соглашений, а только победой сильнейшего, разумеется, продолжались и были только на время в лучшем случае замаскированы.

На втором великом соборе XV века, бывшем в Базеле с 1431-1449 г., были тоже представители Лифляндии, но о решении каких-либо важных, касавшихся Лифляндии вопросов ничего неизвестно. Независимо от собора, курия заключила с разными светскими правительствами конкордаты и сделала постановление, чтобы епископы впредь не избирались капитулом, а назначались папой. Правило это, впрочем, не проводилось буквально: капитулы продолжали избирать, но избранные получали утверждение с большим трудом, чем прежде. Рижскому капитулу, впрочем, в 1508 г. его избирательное право было возвращено.

Когда великий магистр Павел фон Русдорф в 1438 г. утвердил в должности лифляндского магистра, иервенского фогта Гейнриха Нотлебена, кандидата выходцев от Рейна, а не кандидата вестфальцев, Введенского фогта Гейденрейха Финке, который сперва имел большие шансы, то во всей Лифляндии начались волнения. В Ревеле и Пернове происходили съезды и бурные прения рыцарей. Делом заинтересовались также города; они стали на сторону Финке. Вестфальцы не сдавались, и даже большая часть выходцев от Рейна признала Финке правителем. Великий магистр грозил и готовился к войне. Таким образом, дело почти дошло до братоубийственного междоусобия внутри ордена. Финке удалось окончить дело в самом зародыше. Он с помощью своих приверженцев устранил враждебных ему начальников до прибытия войска из Пруссии и назначил на их места преданных людей. В ноябре 1440 г. великий магистр уступил и признал Финке магистром. Скоро после этого, в начале 1441 г., он, поссорившись тоже со своими прусскими начальниками, отрёкся от должности. Общие, или так называемые большие или генеральные, капитулы, собиравшиеся в 1438 г. и 1441 г. в Мариенбурге в Пруссии, обсуждали некоторые изменения и поправки устава, казавшиеся нужными вследствие всё усиливавшейся борьбы орденских партий. Немецкий, или тевтонский, магистр (Deutschmeister), который для рассеянных в Нидерландах, Италии, Франции и Испании владений ордена имел то же значение, что лифляндский магистр для Лифляндии, и был третьим магистром ордена, тоже признал Финке. При этом он ссылался на так называемый Орзельнский устав, составленный, по преданию, в 1329 г., но утверждённый лишь недавно императором Сигизмундом и Базельским собором, по которому он в некоторых случаях имел большие права, чем великий магистр.

Между 1443 и 1448 г.г. магистр Финке вёл войну с Новгородом. Во время этой войны было несколько сражений под Нарвой, рыцари вторгались в Ингрию, великий магистр Конрад фон Эрлихсгаузен даже присылал подкрепления, торговые сношения значительно сократились, но всё-таки до крупных битв дело не дошло. В 1448 г. был заключён мир на 25 лет — срок необыкновенно долгий. После этого большое количество военнопленных было поселено в малонаселенной области около Бауссенбурга на литовской границе. Эти поселенцы были финны из водской пятины и сохранили под именем «кревингов» свой язык, свои обычаи и особенности до XIX столетия, резко отличаясь от соседних латышей. Ныне же они совершенно слились с латышами (по Ф. Видеману). Несколько раньше большое число сельских работников было переведено из области Каркус на остров Эвель. То были не военнопленные, и их поселение на Эзеле заставляет нас заключить, что крестьяне в то время в некоторых местах уже потеряли прежнюю свободу переселения.

Предвидя, что после смерти архиепископа Геннинга капитул выберет лицо, враждебное ордену, этот последний старался изо всех сил возвести своего приверженца на рижскую кафедру. По-видимому, Сильвестр Стодевешер из Торна был вполне подходящим лицом. Вопреки желаниям и правам капитула, орден добился того, что папа Николай V утвердил его в сане архиепископа (1448 г.). Первые меры Сильвестра вызвали добрые надежды, но скоро, благодаря зависимости архиепископа от капитула, защищавшего убеждения предшественников, обнаружилась старая неприязнь. Сильвестр дал великому магистру и капитулу обещания, которые он не мог исполнить. И дальнейшая его деятельность не служила на пользу ордену и краю.

Скоро после этого умерли великий и лифляндский магистры. Смерть магистра Конрада фон Эрлихсгаузена (в ноябре 1449 г.) и избрание его двоюродного брата или племянника Людвига фон Эрлихсгаузена, человека бесхарактерного, которого и покойный магистр считал неподходящим, было несчастьем и для Лифляндии. В июне 1450 г. умер долго уже хворавший магистр Финке. Капитул опять выставил двух кандидатов: вестфальца Иоганна фон Менгеде, генанта Остгофа, и выходца от Рейна Гейнриха Слерегена. Великий магистр утвердил Менгеде, но при этом убедительно просил его, выходцев от Рейна, число и влияние которых уменьшалось, не обижать при назначении начальников.

Орден достиг крупного успеха, получив на Вольмарском съезде в 1451 г. от архиепископа обещание, что члены рижского капитула впредь всегда будут носить орденское платье, и прост и декан рижской церкви будут членами ордена. Прежде думали, что орден достиг этого успеха с помощью поддельной буллы; на деле он ссылался на буллу, уже отменённую; вообще же дело удалось благодаря чрезвычайной уступчивости Сильвестра. Договор был без затруднений утверждён папой (март 1452 г. — так наз. Bulla habitus) и вступил в силу. И уже в 1454 г. одиннадцать членов рижского капитула принадлежали к ордену, и только один не был членом ордена. Но этим всё и было выиграно! Когда орден попытался посадить своих приверженцев и на кафедры в Ревеле, Дерпте, на Эзеле, то он встретил решительное сопротивление, и земский мир опять был нарушен. В 1457 г. даже новый епископ Курляндский Павел, бывший раньше сторонником ордена, отказался надеть орденское платье.