Чтение онлайн

Гердт фон Маллинкродт, прежний ландмаршал, вернулся в 1472 году в Ливонию, получил полное прощение от ордена и служил ему с того времени более десяти лет в должности гольдингенского командора. Ему удалось убедить императора Фридриха III наделить магистра регалиями, притом не только для орденских, но и для архиепископских владений с включением г. Риги, точно со смерти Сильвестра перестало существовать и архиепископство. Нужно полагать, что в отношении к последнему надел регалиями произошёл от недоразумения или непростительного высокомерия Борха. В ноябре 1481 г. ливонский орден в полном составе в Вендене изготовил грамоту, в которой он изъявил императору свою покорность в качестве владетеля рижского архиепископства. Месяц спустя рижане ответили на это нападением на орденский замок, из которого была открыта пушечная пальба по городу. В июле 1482 г. происходило совещание в Риге, не приведшее к благоприятному решению. Рига продолжала вооружаться и овладела Дюнамюнде. После этого нельзя было и думать о примирении тем менее, что архиепископ Стефан, тайно пробравшийся через Литву и Курляндию и наконец в конце июля 1483 г. приехавший в Ригу, где в одном саду перед городом ему принесли присягу, стал поддерживать воинственное настроение жителей.

Магистр Борх оказался между двух огней. Приобретение им регалий послужило ему во вред. Рим преследовал орден за это, но и великий магистр, никогда не просивший и не получавший регалий от императора, был возмущён высокомерием ливонского магистра. В ноябре 1483 г. орден принудил магистра Бернта фон дер Борха к отречению. Таким образом, и Борх, подобно своему предшественнику, поплатился за попытку отступить от традиций ордена. Его преемником был избран сначала со званием наместника Иоганн Фрейтаг фом Лорингхофе. (Johann Freitag vom Loringhofe).

Ещё в декабре 1483 г. умер архиепископ Стефан. Но раздражённые рижане уже приступили к правильной осаде орденского замка в Риге и не хотели и слышать о мире. Городское ополчение, пополненное наёмниками, предпринимало набеги на земли ордена до Митавы и до Туккума. 22 марта 1484 г. горожане нанесли ордену чувствительное поражение между озером Штинт и часовней св. Николая: четыре начальника пали, пятеро попали в плен, и в мае истощённый орденский отряд покинул замок, который затем был разрушен. В борьбе с Ригой орден не мог направить все свои силы на этого противника, так как опасность со стороны русских заставляла отделять часть военных сил для охраны восточной границы.

В Риге пытались произвести выборы нового архиепископа, но переговоры об этом затягивались.

Назначенного папой и поддерживаемого орденом архиепископа Михаила Гильдебранда, уроженца города Ревеля, рижане не признали, когда он приехал осенью

1484 г. из Рима. К этому времени город заключил союз со Швецией, т.е. с государственным советом, во главе которого стоял Стен Стюре. Но войско, присланное из Швеции, вместо того чтобы вступить в борьбу, начало в марте I486 г. в Блюментале (Юнгфернгоф на Двине) переговоры о мире между архиепископом и городом.

Мир, в котором участвовал и орден, был непрочен. Уже в 1489 г. возобновилась война. Сначала орден терпел неудачи, но в начале 1491 г. рижане потерпели при Нейермюлене полное поражение, после чего они согласились на мир. 30 марта 1491 г. был заключён договор в Вольмаре (так наз. Wolmarer Afsproke): город Рига должен был вознаградить орден за все убытки, ему причинённые, и между прочим вновь выстроить орденские замки в Риге и Дюнамюнде. А в 1492 г. был восстановлен Кирхгольский договор: бургомистр Иоганн Шёнинг (lohann Schoning), избранный эрцфогтом, признал господами города как архиепископа, так и магистра, и принес обоим от имени города присягу.

Город был совершенно истощён. Торговля и промышленность за эти годы сильно пострадали. Для покрытия части военных расходов нужно было прибегать к займам; так из Данцига были получены крупные ссуды, уплата которых причиняла городу большие затруднения в течение долгого времени. Пришлось возвысить налоги, отчего опять-таки страдали городские жители.

Лишь медленно город поправлялся. В 1494 г. замок в Дюнамюнде был закончен, постройка же рижского замка доведена была до конца лишь в 1515 г., после того как страна пережила новые потрясения.

Со времени усиления России при Иване III Васильевиче (1462-1505 гг.), который свергнул монгольское иго, росла опасность для Ливонии с восточной стороны. В 1487 г. ганзейский союз заключил с великокняжеским наместником в Новгороде торговый договор на 20 лет. Договор же, заключенный Ливонией с Новгородом, имел силу лишь до 1491 г. Хотя с обеих сторон желали его возобновить, лишь в марте 1493 г. после долгих совещаний удалось заключить новый договор с Новгородом и Псковом, опять на 10 лет. Ещё раньше, летом 1492 г., на правом берегу реки Наровы близ города Нарвы русскими был сооружён, под руководством итальянского архитектора, крепкий замок, названный в честь великого князя Ивангородом.

Жители города Нарвы, который не входил в состав ганзейского союза, хотя туда ездили ганзейские купцы, давно вели оживлённую торговлю с русскими, своими соседями, не очень придерживаясь при этом ганзейских правил. В русском же поселении, быстро развившемся около крепкого Ивангорцда, возникала теперь торговля уже совершенно беспорядочная. Для устранения всё более усиливавшейся контрабанды (Ranefart) ганзейский съезд в Бремене (май-июнь 1494 г.) решил отправить посольство в Москву

После смерти орденского магистра Иоганна Фрейтага капитул избрал единогласно 7 июля 1494 г. в Вендене ландмаршала Вольтера фон Плеттенберга.

В своём первом труде «История романских и германских народов 1494-1535 гг.», появившемся в 1824 г., Ранке хотел — как известно, он выполнил свое намерение только до 1514 года — описать как раз тот промежуток времени, в течение которого этот выдающийся человек руководил судьбами старой Лифляндии. Почему Ранке хотел ограничиться временем от 1494 г. до 1535 г., он объясняет в своём сочинении. Совпадение эпохи, избранной Ранке, со временем управления Плеттенберга есть, разумеется, случайность, но, во всяком случае, интересная случайность.

В это время прибалтийский край пережил во всех отношениях существенные кризисы; средневековые учреждения отжили свой век, и во всех направлениях начиналось новое время.

Казалось, что ганзейское посольство, отправившееся в 1494 г. под начальством членов совета из Ревеля и Дерпта в Москву, достигнет цели, и великий князь примет его жалобы. Но затем московское правительство задерживало его под разными предлогами и принудило ревельского посла заплатить вознаграждение нескольким грекам, жаловавшимся на Ревель. Когда посольство на обратном пути прибыло в Новгород, оно нашло немецкий двор св. Петра запертым. 6 ноября 1494 г. бывшие в тот день в Новгороде ганзейские купцы, числом 49, были арестованы, а богатые склады товаров запечатаны. Ревельский посол Готшальк Ремлинкроде был тоже арестован, но дерптский оставлен на свободе. Великий князь велел объявить, что он мстит за обиды, причинённые в Ревеле его послам, ехавшим в Германию, и обвинял г. Ревель, против которого он особенно был разгневан, и в других проступках. Но действительная причина насилий лежала глубже. Московский князь полагал, что русские уже не нуждались в посреднической конторе, что обмен товаров может происходить непосредственно в возникавшем тогда Ивангороде. Закрытие немецкого двора в Новгороде было тяжким ударом для лифляндских купцов; германские купцы, отодвинутые уже давно в Новгороде на второй план, пострадали в меньшей мере. Но в стараниях освободить арестованных купцов и получить запечатанный товар (это не удалось) участвовал ганзейский союз наравне с лифляндскими городами.

Точно так же орденский магистр не забывал заключённых и поручал своим посольствам, часто отправлявшимся в Москву и в Новгород, ходатайствовать за них. В марте 1497 г. заключённые были освобождены за исключением четырёх ревельцев, переведённых в Москву, из которых один умер, а трое были освобождены только десять лет спустя. Русские купцы, арестованные в Риге и Ревеле в 1494 г. (в Дерпте русских не тронули), были отпущены уже в 1496 г. Представители лифляндских и германских городов, собравшиеся в феврале 1498 г. в Нарве, хотели было восстановить Новгородскую контору, но не могли осуществить этот план. В 1514 г. образовалось в Новгороде нечто подобное прежнему двору св. Петра, но оно не достигло никакого значения. Немецкая торговля в Новгороде прекратилась навсегда.