Чтение онлайн

В первые годы после присоединения к Швеции Эстляндия не страдала от войны с русскими благодаря перемирию, заключённому в 1561 г. на два года. Но затем притязания, с одной стороны, герцога Магнуса, с другой — поляков, не желавших очистить некоторые пункты, привели к многолетней борьбе. Дания, уступившая некогда свои владения в Эстляндии ордену, всё-таки держалась такого взгляда, что у неё были большие права на Эстляндию, чем у Швеции. Вследствие этого в 1563 г. началась т.н. семилетняя северная война между Данией и Швецией, окончившаяся 13 декабря 1570 г. Штетинским миром. Любек, всё ещё глава ганзейского союза, утратившего, однако, прежнее значение, из торговых интересов был в союзе с Данией. Данциг, бывший с 1466 г. в зависимости от Польши, сначала пытался остаться нейтральным, но затем должен был примкнуть к польской политике. Большое значение получила торговля с Нарвой, находившейся в руках русских, несмотря на то, что Польша и Данциг изо всех сил старались привлечь к себе русскую торговлю с Западом. В высшей степени важен не только для ближайшего будущего был брак между Иоанном, герцогом Финляндским, братом шведского короля Эриха XIV, и Екатериной, принцессой польской, сестрой короля Сигизмунда II Августа. На судьбы Лифляндии этот брак повлиял уже потому, что Екатерина получила в приданое шесть лифляндских замков (Каркус и др.), которые, однако, были в руках герцога Магнуса и управлялись по его поручению неким графом фон Артцом (Arcys).

Хотя события этого времени касались, в большей или меньшей мере, всех частей прибалтийского края, мы предпочитаем обозреть судьбы каждой части отдельно и просим извинения за неизбежные повторения. Общее обозрение дало бы слишком пёструю картину.

Во время шведско-датской войны плавание по Балтийскому морю было весьма опасно, и корабли часто подвергались нападениям и захватывались. В 1562 г. шведы взяли Пернов. В 1563 г. шотландские наёмники шведского короля взяли Вейсенштейн, Гапсал и несколько других важных замков и опустошили Вик. Эриху XIV удалось продолжить перемирие с московским царём до 1571 г., так что русские не мешали ему вести войну с поляками и датчанами. Брат его, Иоанн, и супруга его, Екатерина, вызвали своим поведением его подозрение и были заключены в замке Грипсгольм. Граф фон Артц попал в руки герцога Готгарда и был им казнён в Риге. В то же время при господствовавшей смуте образовались шайки добровольцев, предлагавших свои услуги за плату всякому желавшему иметь военную силу. Эти добровольцы получили название: «livlandische Hofleute» (= лифляндские дворовые), которое до тех пор носили только дворяне, хотя в числе их были, кроме дворян, также старые орденские служители, слуги и крестьяне. Одним вождём таких добровольцев, получившим прозвище «крестьянский Ганнибал», был Иво Шенкенберг, сын ревельского гражданина (казнён в 1579 г. в Пскове). Во главе другого отряда, сражавшегося против шведов, стоял бывший вейсенштейнский комендант Каспар (=Яспар) фон Альтенбоккум. Высшим начальником всех войск, сражавшихся за Польшу, был курляндский герцог. Он между прочим занял Пернов, принудив шведов к отступлению. Но под Ревелем Альтенбоккум потерпел полное поражение от губернатора Генриха Горна. Скоро после этого он был убит в сражении при Лоде на 30-м году жизни.

Заключённый финляндский герцог Иоанн строил козни против своего брата и восторжествовал. Так как Эрих XIV впал в душевную болезнь, то он был низложен, и шведским королем провозглашён брат его Иоанн. Иоанн III, царствовавший с 1568 г. до 1592 г., заключил мир с Данией, хотя ещё в июле 1569 г. датско-любекский флот бомбардировал Ревель, но отношения его к другим соседям остались враждебны. Так и герцог Магнус действовал против него. Сторонником Магнуса был Клаус Курсель, составивший в Ревеле заговор против шведов и принудивший губернатора Гавриила Оксенширну к уступкам. Однако благодаря измене шведам скоро удалось уничтожить эти уступки. Курсель был казнён.

Между тем два ливонца, находившиеся в московском плену, Элерт Крузе, бывший фогт дерптского епископа, и Иоганн Таубе, дерптский дворянин, решили провести свои честолюбивые планы, направленные для виду к спасению Ливонии, на самом деле — к пользе московского царя, которому они потом всё-таки изменили. Не находя сочувствия ни у ливонского дворянства, ни у герцога Готгарда, ни у Ревеля, они обратились к герцогу Магнусу. Этот последний находился в стеснённом положении.

Брат его, датский король, и другие естественные союзники не поддерживали его. Поэтому он стал искать других друзей. В 1563 г. он провёл даже несколько месяцев в Швеции с целью устроить примирение. Вместе с тем он искал руки одной из сестёр Эриха XIV, хотя носил духовный сан. В то же время он заискивал у герцога Иоанна и супруги его, Екатерины. С коадъютором Христофором он был тоже в сношениях, причём он поддерживал бессмысленные мечтания Христофора.

Крузе и Таубе приобрели влияние на Магнуса через придворного проповедника и советника Христиана Ш рапфера. В 1570 г. Магнус приехал в Москву и был царём принят милостиво, причём царь изъявил согласие выдать за него свою племянницу. Магнус должен был сыграть ту роль, которую предлагали перед тем Фюрнстенбергу и Кетлеру и которую оба отклонили, первый, считая подобное дело недостойным, второй — не видя в нём для себя достаточной выгоды. Магнус же был в достаточной степени бесхарактерен, чтобы, не имея других средств и путей к достижению своих целей, согласиться на московские предложения. Обязавшись поставлять войско и платить небольшую дань, он был объявлен королем Ливонии под верховной властью царя, причём под Ливонией подразумевалась тоже Эстляндия, которую хотели завоевать. Магнус избрал местом своего пребывания Оберпален. Нашлись и приверженцы. Однако его попытки взять Ревель и Вейсенштейн кончились неудачно. К этим военным неудачам присоединялась крайняя экономическая нужда, так как вполне истощённая страна не давала более доходов. Ввиду этого король Магнус опять отправился в Москву в сопровождении отряда наёмников, составленного Георгом Фаренсбахом преимущественно из ливонцев для московского царя. В конце 1572 г. царь лично вступил со значительным войском в Эстляндию. 1-го января 1573 г. русские взяли Вейсенштейн, потом Каркус. Оставив войско в Эстляндии, царь уехал в Новгород, где 12 апреля 1573 г. состоялось с большой торжественностью бракосочетание короля Магнуса с царской племянницей Марией Владимировной. (Сначала хотела выдать за Магнуса сестру Марии, но она умерла).

Со своим братом, датским королём, Магнус совершенно поссорился. В Ливонии он не достиг дальнейших успехов и владел только Оберпаленом и Каркусом. В результате похода, предпринятого им в 1575 г. на Ревель, ничего не получилось, кроме опустошения окрестностей Ревеля. Но и шведы владели, строго говоря, лишь городом Ревелем. Все другие пункты были в руках их неприятелей. Пернов пал в июле 1575 г., Гапсал — в феврале 1576 г., Падис — несколько дней спустя (20 февраля). 23 января 1577 г. опять чрезвычайно сильное русское войско подступило к Ревелю и осадило город, который был в большом затруднении, так как шведы не держали в нём ни достаточного войска, ни достаточного запаса военных припасов. Но граждане и «чёрные головы» поддерживали гарнизон так мужественно и успешно, делали столь удачные вылазки и причиняли осаждавшим столь чувствительный урон, что последние русские отряды уже 13 марта отступили.

О поведении короля Магнуса в этот критический год и о его измене царю, открытой в 1578 г., мы скажем ниже. Под влиянием успехов Стефана Батория и шведы стали действовать более решительно. В октябре 1580 г. выступил на военную сцену Понтус Делагарди, который до тех пор служил дипломатическим агентом при католических дворах. Взяв Кексгольм и не имея возможности по причине дурной погоды и дурных дорог идти на Нотебург, он из Выборга провёл своё войско и тяжёлые орудия по льду Финского залива прямо в Везенберг и затем взял Копорье, Ямбург, Ивангород, Гапсал, Лоде, Леаль, Фикель, Вейсенштейн, Тольсбург. В октябре 1581г. он донёс королю из Нарвы, что все берега Финского залива очищены от неприятеля. Вследствие взятия Нарвы главный морской торговый путь из Западной Европы в Россию перешёл в руки шведов. 5 августа 1583 г. Швеция и Москва заключили на реке Плюсе перемирие на три года, которое 6 января 1586 г. было продолжено на четыре года. И только теперь Эстляндия, в которой города и селения были разорены, поля много лет не обрабатывались, население отчасти погибло, отчасти томилось в плену, отчасти одичало, могла вздохнуть свободно, и только теперь шведы могли утвердить там своё господство. Они начали с того, что разделили страну на четыре провинции, получившие старые названия — Гаррия, Вирляндия, Нервен, Вик.

В 1590 г. возобновилась война между Москвой и Швецией, но 18 мая 1595 г. был заключён вечный мир в Тявзи-не (близ Ивангорода). Швеция выдала Ингрию, зато Москва признала её владетельницей Эстонии. Когда шведский король Иоанн III умер в 1592 г., то его сын Сигизмунд III, избранный в 1587 г. польским королём, вступил на шведский престол (царствовал в Швеции до 1604 г.). При избрании своём в Польше, он дал обещание присоединить Эстонию к Польше, а при вступлении на шведский престол он уверял шведские чины, что он никогда не допустит отделения Эстонии от Швеции. Но король, будучи от рождения католиком, всё более подчинялся влиянию польско-католических советников. В 1593-94 гг. он провел несколько месяцев в Швеции, совершил торжественное коронование и по этому случаю утвердил привилегии Эстонии. Затем он навсегда уехал в Польшу, которая ему более нравилась. Вследствие того шведские чины провозгласили дядю его, герцога зедерманландского Карла, управлявшего Швецией уже в последние годы Иоанна III, правителем в 1595 г., и скоро стало известно, что Карл стремился к престолу. Сигизмунд III пытался удержать Швецию, но его нападение было отражено, переговоры не привели ни к чему. Летом же 1600 г. Карл высадился с войском в Эстонии и занял её от своего имени. Хотя авторитет Сигизмунда и здесь уже сильно пострадал, Эстония медленно и лишь постепенно перешла к Карлу, который, тем не менее, старался переманить к себе также Ливонию. В 1604 г. Карл провозгласил себя королём, но Сигизмунд III и даже его преемники продолжали называть себя шведскими королями.

4 февраля 1563 г. умер в Риге последний рижский архиепископ Вильгельм. Король польский Сигизмунд II Август поручил герцогу Готгарду, бывшему с 1562 г. в то же время королевским наместником в Ливонии, учредить для архиепископских владений особое управление. Попытка коадъютора Христофора Мекленбургского стать во главе архиепископства не удалась. Он ещё при жизни, но без ведома Вильгельма, вступил в сношения со Швецией, а также с герцогом Магнусом, и теперь рассчитывал на помощь своего брата герцога Иоганна Альбрехта и тестя его Альбрехта, герцога прусского. Но король польский оказался и умнее, и сильнее его. Христофор выставил своё войско, но после некоторых бесцельных движений остановился в Далене, и здесь наместник Готгард взял его в плен в августе 1563 г. Несмотря на ходатайства его родственников, он просидел в польском плену (сперва в Вильне, потом в Раве) шесть лет и получил свободу только в 1569 г. после того, как он отказался от всех прав и притязаний. Он после этого вступил в брак и умер в 1592 г. в Темпцине в качестве управляющего ратцебургским епископством.

На ландтаге в Кокенгузене в 1566 г. герцог Готгард, который был заподозрен у короля, должен был передать свои полномочия Яну Ходкевичу как новому ливонскому наместнику. Ходкевич секуляризовал рижский соборный капитул и хлопотал о полном слиянии Ливонии, названной герцогством, с Литвой. Хотя результатом этих хлопот должно было быть превращение Ливонии в простую провинцию Литвы, а вместе с тем нарушение данных привилегий, он достиг своей цели. Ливония тогда же была разделена на четыре округа: Рижский (в который г. Рига пока не вошел), Венденский, Трейденский, Динабургский. На люблинском сейме в 1569 г. Ливония была поставлена в тесную связь с Польшей. Здесь же Польша и Литва слились в одну Речь Посполитую, ибо, хотя они со времени Ягелло большей частью находились под управлением одного государя, они считались за два государства. Так, например, договор в Позволе был заключён не Польшей, а только Литвой. Не мешает указать на то, что Западная Пруссия, присоединённая к Польше по второму Торнскому договору 1466 г., только в силу постановлений люблинского сейма была юридически включена в состав польского государства и лишилась особенностей в политическом устройстве. Последствия этих мер скоро обнаружились: несмотря на данные и повторенные обещания, правительственные должности поручались всё чаще полякам или литовцам. Рига, не подчинившаяся Польше в 1561 г., продолжала отстаивать свою самостоятельность.

Впрочем, Польша должна была свои приобретения в Ливонии защищать против Москвы. В начале 1563 г. царь Иван IV вступил с сильным войском в Литву и взял Полоцк, а другое войско опустошило местность около Вендена и Вольмара. Целый год тянулась мелкая война. В начале 1564 г. литовцы нанесли русским решительное поражение при р. Уле или при Орше. Вследствие этого московский военачальник, князь Андрей Михайлович Курбский бежал в конце апреля из Дерпта в Польшу, спасаясь от царского гнева. Подозрительность царя постепенно принимала болезненный характер. Когда в 1565 г. поляки вытеснили шведов из Пернова, царь, желая предупредить нападение на Дерпт, велел отвести почти всё немецкое население Дерпта вовнутрь московского царства. Царскому приказу должны были все повиноваться: старые и молодые, мужчины и женщины, больные и здоровые, даже умирающие, но многим вскоре было позволено возвратиться. От войны страдали более всего открытые селения. Перемирие, заключённое в 1570 г., продолжалось не долго. После возобновления военных действий стал во главе польских войск Александр Полубенский, но он вёл войну вяло и нерешительно. Крузе и Таубе, не имевшие успеха в Эстляндии, теперь, опасаясь царского гнева и желания приобрести милость поляков, стали орудовать в Ливонии. 21 октября 1571 г. они пытались передать Дерпт полякам, но это дело не удалось и повлекло за собой только новые страдания для жителей, к нему вовсе не причастных. Тем не менее, Крузе и Таубе были приняты с почетом при польском дворе. Смерть короля Сигизмунда II Августа, последовавшая в 1572 г., не положила предела войне. Избранный после него Генрих, принц Анжуйский, брат французского короля Карла IX, не получил значения, так как он вскоре вернулся во Францию; старания Иоанна Грозного занять польский престол не увенчались успехом. Зато, когда в декабре 1575 г. был избран трансильванский воевода Стефан Баторий (коронован 1 мая 1576 г.), то война возгорелась с новой силой, и Ливония, предоставленная самой себе, вновь опустошалась русскими и татарскими ополчениями. Стефан Баторий осаждал Данциг, не хотевший ему присягнуть, и делал вид, что не желает заботиться о Ливонии. Вследствие того король Магнус вмешался в дела южной Ливонии. Кокенгузен, Венден, Вольмар и другие замки сдались ему. В июле 1577 г. царь Иоанн IV лично с большим войском вступил в Ливонию. Курляндскому герцогу он дал знать, что в этот раз пощадит его «Божью страну» (Gotteslandchen, с тех пор это название Курляндии вошло в употребление). Зато он взял Динабург, Крейцбург, Зессвеген, Берзон, Эрлу, Кокенгузен и велел в последнем замке перебить весь гарнизон, чтобы напугать других. После того царь подступил к Вендену. Магнус тщетно старался оказать влияние на него. С тех пор, как Магнус сделал попытку овладеть хитростью всей Ливонией, царь ему не доверял и держал его почти как пленника. Предвидя неизбежный приступ и невозможность спастись, часть венденского гарнизона, в том числе духовные, женщины, дети решили покончить с собой. Все собрались в одном помещении возле дворцовой церкви, и, когда неприятель к ним приближался, один из них, Генрих Бойсман из Ревеля, зажёг бочки с порохом (31 августа). Виновник взрыва был переброшен в неприятельский лагерь и там посажен на кол. К Магнусу царь отнёсся благожелательно, и казалось, что он его простил: «пёстрый епископ» — так называли русские Магнуса из-за его склонности к пёстрой одежде — мог ещё пригодиться. Вольмар имел ту же участь, что и Кокенгузен и Трикатен.