Чтение онлайн

В 1702 г. опека над малолетним герцогом Фридрихом Вильгельмом была отнята у его матери. В 1703 г. она вступила во второй брак с Христианом Эрнстом, маркграфом Бранденбург-байретским (в 1714 г. она вступила в третий брак с Эрнстом Людвигом, герцогом мейнингенским и умерла в 1748 г.) и поселилась вместе со своими детьми в Байрейте. Через несколько лет Фридрих-Вильгельм должен был расстаться с матерью и переехать сперва в Берлин, потом в Эрланген. В то время он вел оживленную переписку со своими сестрами и из его писем мы узнаем его симпатичный характер и доброе сердце. Петр Великий, посещавший в те годы иностранные курорты в то же время старался завязывать новые связи. Так он с 1707 и до 1711 г. хлопотал о браке своего сына Алексея Петровича с Шарлоттою, принцессой брауншвейг-вольфенбюттельскою, и, как известно, бракосочетание состоялось в 1711 г. Теперь он обратил свое внимание на Фридриха-Вильгеьма и искал сближения с ним через посредство прусского короля Фридриха I желая выдать за него свою племянницу. По желанию Петра верховные советники объявили герцога уже в ноябре 1709 г. совершеннолетним. В мае 1710 г. Он приехал в Либаву и был принят всей страной с восторгом, ибо беспорядки междуцарствия достигли крайней степени.

Фердинанд, живший в Данциге, и честолюбивая герцогиня-мать боролись друг с другом за преобладание. Нужно признаться, что герцогиню связывали с Курляндией весьма реальные интересы. Она, как вдова бывшего герцога, имела право на получение крупных сумм, и ее падчерицы на получение приданого. Вот почему она добивалась того, чтобы на влиятельные должности назначались ее сторонники.

Кроме того страна страдала от частых проходов и постоев войск и более всего от чумы. Первые случаи заболевания чумой, занесенной из Лифляндии, были еще в 1709 г. Болезнь распространилась с необыкновенной быстротой по всей Курляндии и свирепствовала более всего в 1710 г. (потом она стала ослабевать). Многие крестьянские семейства вымерли совершенно; впоследствии нужно было вызывать из Литвы и с острова Эзеля новых поселян. Язва не пощадила ни одного местечка, ибо строгие карантинные меры не могли и не умели принимать. В Гробине, бывшем до этого времени цветущим городом, остались в живых пять граждан. Число врачей было весьма неудовлетворительно; большие пространства должны были довольствоваться недалекими знаниями фельдшера. Из числа пасторов погибли две трети, а пасторы, назначенные специально для ухода за заболевшими почти все сделались жертвой язвы. Все метрические книги имеют в те годы пробелы; по почерку видно, что делавшие записи часто менялись. Списки венчанных и погребенных на время были приостановлены. Списки крещеных, самые важные документы о населении, велись с крайним напряжением сил, но тоже с сокращениями. (Так напр. Не записывались имена восприемников, число которых позднее, в конце XVIII столетия иногда доходило до 60).

При таких условиях молодой герцог вернулся в свое герцогство. Он имел искреннее намерение принести пользу своей стране и некоторые распоряжения, сделанные им в первые месяцы своего пребывания в Курляндии, свидетельствуют об этом намерении. Он учредил и единственный курляндский орден (ordre dela reconnaissance) и наградил им некоторых из своих приближенных. Затем он отправился в С.-Петербург. Здесь 31 октября (11 ноября) 1710 г. состоялось венчание его с Анной Ивановной, племянницей Петра Великого. Праздненства, устроенные по этому случаю, тянулись до января 1711 г., после чего герцогская чета отправилась в Курляндию. Но герцогу не суждено было увидеть еще раз его герцогство. Он заболел на пути и скончался 10/21 января 1711 г. в Кипени (Петерб. губ). Тело его было доставлено в Митаву, и похоронено 4 марта в герцогском склепе. Герцогиня Анна Ивановна осталась в Митаве до 1730 г., когда она была призвана занять русский императорский престол.

После мирных договоров, заключенных в Оливе (1660 г.) и в Кардисе (1661 г.) наступило для соединенных под шведским скипетром провинций Лифляндии и Эстляндии время покоя, в котором они нуждались в высшей степени. Ибо до сих пор войны происходили в этом крае почти без перерыва и задерживали общее культурное развитие. В Швеции царствовал Карл XI (1660-1697), сын Карла X Густава, первое время под опекой своей матери Гедвиги Элеоноры и нескольких сановников. Финансы были в самом печальном состоянии. Барон Бонде старался поправить дело путем разумной бережливости и достиг некоторых успехов. К сожалению после его смерти отказались от этого пути. Для покрытия больших расходов увеличивали число и размер налогов. Сейм 1680 г. постановил отобрать в казну розданные высшим шведским дворянам государственные имения (домены) и эту т.н. «редукцию» проводили действительно не только в собственной Швеции, но и в областях, занятых Швецией и принадлежавших прежде Германии (Мекленбург, Померания, Бремен, Ферден). Распоряжения касались отчасти крупных земельных владений, владельцы которых не были в состоянии доказать свои права на земли, но отчасти и мелкого землевладения, причем владельцы недостаточно были защищены от произвола. В 1678 г. правительство подтвердило в Лиунгби привилегии Лифляндии и Эстляндии, а вслед за постановлением сейма обещалось не распространить редукцию на эти провинции, и тем не менее уже в 1684 г. начали производить редукции и здесь. Сперва, как и в других местах, отбирали земли у высших шведских дворян, получивших много земли со времен Густава Адольфа, а потом и у мелких помещиков. Правительство действовало крайне сурово и во многих случаях крайне несправедливо. После проведения редукции пять шестых всей земли было отобрано у прежних владельцев. В 1686 г. размер процентов, взимавшихся с ссуды, был понижен с 8 % на 5 %. Еще в 1681 г. шведское правительство предложило Лифляндии и Эстляндии: 1) произвести новое размежевание земель (катастрацию) и 2) отменить крепостное право крестьян, потому что крестьяне в Швеции были свободны. Дворянство исполнило первое предложение, а относительно второго заявило, что оно в принципе сочувствует ему, но считает возможным исполнить его только постепенно со временем, ибо внезапное освобождение крестьян вызвало бы только беспорядок. Само правительство, владевшее в то время большей частью земли, не освободило крестьян, живших в доменах, и вследствие этого в положении крестьян ничего не переменилось.

Редукция не имела последствий, которых от нее ожидали. Государственные долги росли, а кредит уменьшался, казна была пуста, — случалось, что чиновники не могли получать свое жалованье. Приходилось опять обращаться к закладыванию и ухудшению или понижению ценности монеты.

В Лифляндии редукции проводились вопреки подтвержденным привилегиям и так сурово, что многие землевладельцы ими были совершенно разорены. Поэтому в марте 1691 г. ландрат фон-Будберг и Иоганн Рейнгольд Паткуль как представители лифляндского дворянства поехали в Стокгольм и просили короля об отмене редукций, указывая в то же время на свои привилегии, в частности привилегию Сигизмунда Августа, подтвержденные шведским королем. Три четверти года прошло раньше, чем король наконец однажды в разговоре с Паткулем, предложил представить ему обстоятельное изложение всех жалоб и пожеланий дворянства. Паткуль передал это предложение дворянству на ландтаге в Вендене в марте 1692 г. и на этом же ландтаге была составлена челобитная. В ней дворянство не только указывало совершенно открыто и честно на нарушение прав его, последовавшее в связи с редукцией, но и жаловалось на произвол и недоброжелательство генерал-губернатора графа И.И. Гастфера, проявленные им как при редукции, так и во многих других случаях. В июне 1692 г. ландраты фон-Фитинггоф и Будберг и депутат Иоганн Альбрехт фон-Менгден доставили челобитную в Стокгольм. Так как она была направлена в значительной части против Гастфера и могла быть для него опасной, то он принял меры. Он заподозрил верность лифляндцев и обвинил дворянство в том, что оно составляло «конституцию», не имея на то права. Когда (незаконное) требование его представить ему акты и постановления последних ландтагов не сразу было исполнено, он закрыл ландтаг. Наконец, по его совету и стараниям король 20 декабря 1694 г. изменил все политическое устройство Лифляндии, созвал новый ландтаг, совещания и решения которого должны были происходить под контролем генерал-губернатора, ак что его воля сделалась верховным законом.

Депутаты 1692 г., к которым присоединился и Паткуль, так как от него требовали объяснений, были в Стокгольме привлечены к ответственности. Особая комиссия обвинила их в нарушении обязанностей подданных и приговорила трех уполномоченных к смертной казни. Этот приговор, впрочем, был смягчен и уполномоченные были только заключены в крепость. Карл XI освободил их в 1697 г. перед своей смертью. Паткуль, приговоренный к более строгому наказанию, бежал до постановления приговора в Курляндию. Соотечественники изменили ему и прервали сношения с ним. В самых священных убеждениях оскорбленный, заслуживший от тех, за кого он ратовал и трудился, вместо благодарности холодную неприязнь, Паткуль весь отдался пламенной ненависти к Швеции и с тех пор только думал о том, как ей отомстить, а свою родину освободить от нее.

Паткуль совершил несколько путешествий, побывал тоже в Швейцарии, а затем вступил в саксонскую службу усердно стараясь, коалицию, образовавшуюся из России, Польши, Саксонии и Дании склонить к решительным действиям. После смерти Карла XI, в 1697 г. на шведский престол вступил его сын Карл XII, молодой воинственный государь (род. В 1682 г.). Война с Швецией давно была задумана и решена, но союзники начали ее не в одно время. Саксонцы сделали еще в начале 1700 г. попытку взять Ригу, предложенную Паткулем и по его указаниям предпринятую; попытка не удалась благодаря неискусному и неосторожному ведению дела генерал-лейтенантом Флемингом. Напрасно бомбардировали Ригу. Саксонцам удалось только засесть в Дюнамюнде, которое они переименовали в Аугустусбург Между тем, Карл XII с самого начала действовал быстро и решительно. Сперва он напал на своего ближайшего и слабейшего противника, Данию и, победив ее, принудил ее заключить мир в Травендале (18 августа 1700 г.). В то время Петр Великий стягивал значительные силы к Нарве, в которой находился только слабый гарнизон и начал осаду этого города. Карл XII, переехав через Балтийское море, с чрезвычайной быстротой прошел по Эстляндии, отбросил конный отряд при Слламэгги и нанес 19 ноября 1700 г. русскому войску, гораздо более многочисленному но плохо обученному полное поражение под самой Нарвой. Русский полководец не имел необходимого авторитета. Сам Петр Великий получил за несколько дней до битвы важные известия и уехал в Москву. Однако время года мешало шведам преследовать русских и заставило их занять под Дерптом зимние квартиры. Таким образом Петр Великий выиграл время для новых вооружений, а кроме того он заключил новые договора с Данией и в Бирзене 26 февраля = 9 марта 1701 г. с Августом II. Сильным, польским королем. Весною 1701 г. Карл XII, получив подкрепление из Швеции, отправился от Дерпта дальше на юг. 8 июля (по тогдашнему шведскому календарю 9 июля, по грегорианскому 19 июля, см. прим. на стр. 222) шведы перешли через Западную Двину ниже Риги и разбили саксонское войско (битва на Спильвэ). Отсюда Карл XII двинулся в Курляндию, занял Митаву и Бауск, построил в этом месте более значительные укрепления и провел зиму 1701/2 г. в южной Курляндии около Виргена. В следующем году он перенес войну в Польшу Столкновения между шведами и русскими возобновились еще осенью 1701 г. в Лифляндии. Шведы одержали победу при Рауге, но 30 декабря Борис Петрович Шереметев победил генерала Шлиппенбаха при Эррестфере. Однако он не мог использовать свою победу и вынужден был отступить в русские владения благодаря наступившей оттепели. 19 июля 1702 г. он же победил Шлиппенбаха при Гуммельсгофе и на этот раз преследовал побежденных. Русские страшно опустошили страну и отступили лишь осенью. В то же время русские, отчасти под личным управлением Петра заняли Ингрию и Карелию; 16 мая 1703 г. был основан город С.-Петербург.

9 июля 1702 г. Карл XII победил саксонцев при Клиссове. В том же 1702 г. Паткуль, не доверяя стойкости и энергии Августа Сильного, перешел в русскую службу, твердо полагая, что Петр Великий заключит мир только после того, как он нанес решительный удар шведскому могуществу. Сперва он был послан с секретным поручением в Вену, а затем он был назначен действительным тайным советником и вторым посланником при польском и императорском дворах. Русское правительство умело достойно ценить его услуги.

В 1703 г. Шереметев совершил опять опустошительный поход по всей Лифляндии и пощадил только окрестности Ревеля, Пернова и Риги. Из этого можно заключить, что он имел намерение заняться в благоприятное для того время осадой этих городов. Осенью 1703 г. удалось Паткулю убедить Августа Сильного, сперва противившегося, возобновить союз с Россией как от своего имени, так и от имени великого княжества литовского. Так как Карл XII, тогда находившийся в Литве, требовал все новых подкреплений, то почти все обученные войска были выведены из Лифляндии, а защита ее поручена отрядам молодых неопытных новобранцев и местных добровольцев (Ritlerfahne). Большая часть офицеров состояла из лифляндцев, число которых в шведской армии вообще было весьма значительно. Эти лифляндские отряды в мелкой войне оправдали возложенные на них надежды; в более крупных делах они не могли участвовать.

То же нужно сказать о гарнизонах крепостей. Жители Дерпта и Нарвы к тому были истощены военными налогами. Вообще города уже не могли удовлетворить денежным требованиям, которые к ним предъявлялись. И вот на эти области, из которых Карл XII рассчитывал получать военные припасы, Петр Великий теперь обратил серьезное внимание. Шведская флотилия, стоявшая в Дерпте, еще во время 1701-1703 гг. успешно тормозила всякие операции против Нарвы. То же самое она хотела делать в 1704 г., когда русские угрожали Нарве. Но русской флотилии под начальством генерал-майора фон-Вердена удалось занять устье реки Эмбах и вслед затем захватить большую часть шведской флотилии (14 вымпелов) при Кастере 3 мая 1704 г. После этого фельдмаршал Шереметев подошел к Дерпту и открыл сильный огонь против города с западной и южной стороны. Когда 2 июля Петр Великий приехал к Дерпту и открыл сильный огонь против города с западной и южной стороны. Когда 2 июля Петр Великий приехал, он изменил план осады, стянул всю артиллерию в один пункт на северо-западе, где было слабое место в городской стене, и сделал в ночь на 13 июля столь удачный приступ, что комендант Шитте сдался. 9 августа была взята Нарва после сильного бомбардирования. Таким образом Петр Великий обеспечил себя с этой стороны. В 1707 и 1708 годах все немецкое население Дерпта было переведено в Вологду и Кострому, а город после того совершенно разрушен, так что уцелели только очень немногие постройки. Известие о намерении Карла XII возвратиться в эту местность вызвало эту жесткую меру, имевшую целью лишить неприятеля точки опоры.

Между тем в Польше возникли большие смуты. Партия, образовавшаяся под влиянием Карла XII, избрала в короли Станислава Лещинского. Но Август Сильный не уступил ему, и Речь Посполитая наконец заключила союз с Россией против Швеции; до этого времени поддерживалась фикция, что Август Сильный ведет войну со шведами в качестве саксонского курфирста, и не в качестве польского короля. В феврале 1704 г. Паткуль провел несколько дней в Берлине и получил от прусского короля Фридриха I обещание, что он примкнет к союзу против Швеции, если только Август Сильный сделает со своей стороны все возможное. После того он был назначен начальником русского вспомогательного корпуса, = это против своих желаний; он предпочитал дипломатическую деятельность. Вместе с армией короля Августа он подступил к Варшаве. После взятия крепости король Станислав уехал из Варшавы. Осаду Познани Паткуль прервал, так как приближался Карл XII. Он со своим, в плохом состоянии находившимся, войском отступил в нижнюю Лузацию, а главная армия Августа под начальством Шуленбурга потерпела поражение от Карла XII.