Чтение онлайн

Рассмотренные циклы масштабов легко могут быть прослежены на примере истории образования и распада СССР, длившейся всего лишь менее ста лет. Началось всё с периода макромасштаба: революция и сектантское внедрение идеалов коммунистического общества, прибегая к методам террора, внушавших веру в бесконечное светлое будущее. За короткий срок энергия макроскопического масштаба мышления идеологов коммунизма превратила отсталую сельскохозяйственную страну в мирового масштаба индустриальную систему. "Несколько лет было достаточно, чтобы превратить молодых татар Дона, Волги, киргизских степей, берегов Каспия и Аральского моря в квалифицированных[ рабочих металлургической индустрии СССР, в ударников и специалистов пятилетки", - писал известный итальянский журналист К. Малапарте (1898 - 1957) в новелле "Капут", обобщая свой опыт работы на всех фронтах Второй Мировой войны.

В экстравертном рассмотрении природы человек, обладающий харизмой как "даром предоставленным богом" (св. Августин), склонен в своей целеустремлённости, видя мир в макроскопическом масштабе, воспринимать человечество так же, как люди воспринимают клетки своего организма в виде массы неотличимых друг от друга частиц. Здесь уместно привести аналогию борьбы за жизнь людей с онкологическими заболеваниями методами химиотерапии. Больные этим недугом знают о массе побочных, часто с гибельным для клеток исходом, вызываемым этим лечением. Тем не менее они идут на это ради обновления гибнущего организма. Если лечение успешно, никто не сожалеет о "невинных" здоровых клетках, загубленных в процессе лечения. Подобным являлось мировоззрение творцов новых эпох, удаляющих без сомнений всё вредоносное по их убеждению наследие гибнущего прошлого. Такими были пути буддизма или христианства. Таков был путь и ислама. Выше указанные религиозные идеи были рождены циклами естественного мышления, когда человек опасался своим присутствием придать неестественный ход развитию своей природы. Идеи же коммунизма рождены "неприродными" циклами восприятия мира, что, возможно, и повлияло на его столь быстротечную судьбу.

Затем наступил черёд мезомасштаба "хрущёвской оттепели", когда человек становился объектом внимания. То было время возрождения русской культуры. Но возрождение не состоялось, поскольку "той жизненной энергии, того благодетельного духа новых исканий, который свойствен творческим, а не критическим, эпохам она с собой не принесла и не могла принести. Память о России все более подменялась воспоминаниями о ней. Она сделалась беженской, обывательской, а не героической. Сама идея сохранения традиций постепенно уступила место инстинкту самосохранения и заботам о хлебе насущном." Писал это Ходасевич о русской эмиграции, что в значительной степени было характерно и для жизни русской интеллигенции в СССР. Затем настала очередь микромасштаба -отрицание идеологии макромасштаба и требования во всём неограниченной свободы, что завершилось развалом советского общества, охваченного тотальным физическим, как и духовным, мародёрством.

Человек, постигая природу, изменяет её по своему усмотрению. Но чтобы адекватно постичь мир человек должен постичь себя на микромасштабном уровне. "Познай себя, и ты познаешь весь мир". Из этого афоризма вытекает одно: наши предки верили, что человек подобен природе. О фрактальности природы они догадывались давно. "Как в системе форм одна форма возвышается над другой, причем каждый более низкий вид её стремится уподобиться более высокому" - писал св. Августин. К подобному мнению пришла современная физика, введя понятие фракталов как принципа самоподобия структурных элементов природы разного масштаба. Напрашивается вывод, что если поток сознания наблюдается в жизнедеятельности живых организмов масштаба людей, то он должен существовать и в более крупных масштабах вселенной. Древнегреческая методология познания природы основывалась на постулате: чтобы познать мир надо познать себя, но чтобы познать себя надо познать мир. Но вот обнаружили, что познав мир себя не познаешь.

Я знаю книги, истины и слухи,

Я знаю все, но только не себя.

– писал французский поэт Ф. Вийон (1431-1491).

Познать себя человек не способен - познание себя его страшит. Попытки Льва Толстого познать себя и мир лишь усиливали раскол в его душе. "Я сам себя не знаю, и избави меня, Боже, познать себя!" (И. Гете). Система не может познать себя. Известна сказка о сороконожке, которую спросили, как она ходит: какие ноги передвигает сначала, какие - потом. Сороконожка попыталась проследить это, и упала, неспособная к передвижению. Создаётся впечатление, что человечество приближается к пределу понимания себя и природы.

Г. Филановский в работе "Апология Мишеля Монтеня" писал: - "согласно энциклопедии Брокгауза зачатки философской мысли возникли на Востоке. Первоначально в область философии входили учения о происхождении и строении вселенной (космогония, космология) и богов (теогония), затем к философии стали относить преимущественно учения об основных понятиях бытия (метафизика), об источниках и пределах познания (гносеология), о формах и методах мышления (логика), о человеческой душе (психология), о сущности нравственности (этика) и прекрасного (эстетика). Но уже в издании XXI века читаем иное: "философия, рефлексия о последних принципах бытия и познания о смысле человеческого существования, философия дистанцируется от любых форм наличного (сложившегося) знания, ставя их под вопрос и делая предметом рассмотрения их явные или неявные предпосылки. Современная философия устремляется к масштабу микромира. Это является симптомом того, что философия меняет свою познавательную ориентацию на потребительскую: не постигнув психологии естественных социальных связей внедряются их искусственные симуляторы. Примером тому могут служить "марксистско-ленинская философия" в СССР или "Позитивная философия" в США. [75]. Последняя не рекомендует изучать историю, мотивируя это тем, что наступившая эра выхода на сцену истории подлинно свободного человека делает бессмысленым обращение к опыту прошлого.

II-1-2. Онкология социальных систем

B исторической и социологической литературе широко используется понятие "раскол" общества как нарушение непрерывности среды обитания людей. Понятие трещины, как аллегорический образ раскола социальных сред, описан немецким философом О. Шпенглером (1880 -1933) следующим образом: "В слой скальной породы включены кристаллы минерала. Но вот под действием внешних сил, вызванных подвижкой грунта, появляются расколы и трещины; сюда просачивается вода и постепенно вымывает кристалл, так что остается одна пустая его форма. Позднее происходят вулканические явления, которые разламывают гору; сюда проникает раскаленная масса и также кристаллизуется. Однако она не может сделать это в своей собственной, присущей именно ей форме, но приходится заполнять ту пустоту, которая уже имеется, и так возникают поддельные формы, кристаллы, чья внутренняя структура противоречит внешнему строению. Появляется род каменной породы в чужом обличье. Минералоги называют это явление псевдоморфозом. Историки - деградацией культуры". Социальные трещины, вызванные подвижкой потоков сознания при их столкновении с потоками сознания иной культуры, разделяют пространство таким образом, что люди по обеим её сторонам лишены возможности общения. В современной исторической философии эту финальную стадию эволюции трещины называют ризомой. В буквальном смысле ризома это подземный корешок травянистых растений, способный делиться на самостоятельные образования. В аллегорическом смысле ризома - это множество беспорядочно переплетённых отростков и побегов, растущих во всех направлениях. Она не имеет общего корня. Это множество разнородных образований, происходящих не за счёт дифференциации или разветвления, а благодаря удивительной способности перепрыгивать с одной линии развития на другую, исходить и черпать силы из разности потенциалов соседствующих областей. "Как трава, пробивающаяся между камнями мостовой, ризома всегда чем-то окружена и тем стеснена, растет из середины, через середину, в середине. Ризома проникает в любую трещину в среде, её раскрывая и тем самым разрыхляя пространство. Место ризомы там, где трещины, разломы, пустоты, бреши и другие провалы бытия. Для неё нет непересекаемых границ, какими бы, естественными или искусственными, они ни были. Ризома учит нас двигаться по "пересеченной местности" нашего бытия. Она помогает нам умножать стороны, грани исследуемой реальности, превращает круг в многоугольник, а восприятия окружающего в хаос". [70]. В этом хаосе каждый может видеть то, что он хочет. Это очень глубокая, радикальная переориентация, особенно если вспомнить Аристотеля, для которого круг был символом совершенства. А здесь многоугольники. Большего разрыва с традицией, кажется, и придумать нельзя. Мыслить ризомно - значит всегда находиться в поиске. Поиск всегда вызывает сомнения и, как следствие, нестабильность. Только просветление в вышеизложенном контексте может вернуть утраченную способность восприятия окружающего. "Припоминания" образов мышления греко-римской культуры залечили трещины раскола эпохи гностицизма и средневекового христианства Европы. Волна просветления выплеснула культуру Возрождения. Если просветление не возникает, трещины и ризомы могут столь разрыхлить социальную среду, что она распылится, превращая общество в скопление ничем не связываемых индивидуумов, приводя к гибели культуры.

Согласно закону Седова о иерархической компенсации, разнообразие структур на нижнем социальном уровне является признаком старения организма, проявляющимся в ослаблении его способности к этическому и эстетическому восприятию жизни. Конрад Лоренц писал: "Сравните гистологическую картину любой здоровой ткани с картиной злокачественной опухоли: вы обнаружите поразительные аналогии! Если это впечатление выразить объективно и перевести с языка эстетики на язык науки, то в основе этих различий лежит потеря информации. Клетка злокачественной опухоли отличается от нормальной прежде всего тем, что она лишена генетической памяти, необходимой для того, чтобы быть членом, полезным сообществу клеток организма. Она ведет себя как одноклеточное животное, или, точнее, как молодая эмбриональная клетка. Она не обладает никакой специальной структурой и размножается безудержно и бесцеремонно, так что опухолевая ткань, проникая в соседние, еще здоровые ткани, врастает в них и разрушает их. Эстетические и этические чувства теснейшим образом связаны друг с другом, и, разумеется, у людей атрофируется и то и другое"[61]. Ризома выступает в роли раковой клетки, несущей гибель среде и ... самой себе.

Одной из форм проявления социальных "раковых заболеваний общества" является "восстание детей против отцов". В своем нетерпении признания "дети выплескивали вместе с водой отцов". (Лоренц). "Молодежь стала являться зачинщицей радикальных изменений. Её всегда считали свободной от обязанностей делать что-то серьезное, она всегда жила в кредит. Это неписаное право, полуироничное, полуласковое, ей снисходительно предоставляли взрослые люди".(Ортега-и-Гассет). "Молодым везде у нас дорога, старикам везде у нас почет". Таков был дух и нашего, ушедшего уже в прошлое, времени "строек пятилеток", выраженный словами и музыкой "Марша энтузиастов". "Но сейчас поразительно то, что, ничего не свершив, это право молодёжь приняла всерьёз, чтобы требовать себе и остальные права, принадлежавшие ранее только тем, кто что-то совершил и создал. Современная молодёжь живет за счет отрицания того, что другие накопили" [60]. Пробив себе дорогу при поддержке "отцов", молодежь лишила их почета, обвиняя их в своих неудачах. Это было характерно для советского диссидентства, как и протестных выступлений молодежи Запада. Молодежь протестует "против общей бесчувственности своих богатых родителей к бедным и голодным, против войны во Вьетнаме, против произвола университетских властей, против всех "establishments" всех направлений - но почему-то не против насилия Советского Союза над Чехословакией. В действительности же атака направляется против всех старших без разбора, совершенно безразлично к их политическим взглядам. Революцией современной молодежи движет ненависть, и притом ненависть особого рода, ближе всего стоящая к национальной ненависти, опаснейшему и упорнейшему из всех ненавистнических чувств. Иными словами, бунтующая молодежь реагирует на старшее поколение так же, как некоторая культурная или этническая группа реагирует на чуждую группу, ей враждебную" (Лоренц). Эта волна диссидентства в той или иной степени прокатилась практически по всем странам мира. В СССР она была более умеренной, чем в ряде стран Западной Европы и США.

Хаотичное размножение такого рода социальных раковых клеток опасно тем, что они настолько запутывают структуру общества, что каждый "может стать инквизитором ради собственной пользы". (У.Эко). В этом таится опасность зарождающихся демократий в недемократических странах: возникает вопрос, является ли демократия желанием населения, либо тех, кому выгодно всё запутывать.

Разрыхление менталитета социальной среды грозит гибелью общества, как и раковые заболевания грозят гибелью человеку. В онкологии с раковыми клетками борются методами химической терапии. Если это не помогает, обращаются к хирургическому вмешательству. Так и в сообществах людей. В середине 2007 года американский журнал исторического музея Smithsonian обнародовал, что злополучный психотропный препарат ЛСД (LCD) был разработан для целенаправленного влияния на ментальное состояние людей, подавляя протестные настроения. Но этот препарат оказался столь сильно влияющим на психику, что от его использования в задуманных целях пришлось отказаться. В статье не было сказано, прекращены ли работы в этом направлении. Современные американцы с юмором утверждают, что они представляют собой самую законопослушную нацию. Если "химиотерапия" не вселяет надежды на успех, используют хирургические (репрессивные) средства.

Хорошим обобщением данного раздела может служить выдержка из разговора И. Бродского со шведским славистом Б. Янгфельдтом, в котором Бродсий сказал: "Пому-то Солженицын никак не может додуматься, то есть, никак не может позволить себе сказать простую вещь: для того чтобы уничтожить эти миллионы людей, потребовались тоже миллионы человек, которые уничтожают. И что уничтожить человека так же естественно, как и быть уничтоженным. И этот вопрос он как бы обходит стороной, он думает, что все дело в политической системе, которая ставит одного человека над другим, дает человеку власть над себе подобными. На самом деле возникновение подобной системы - вполне человеческое явление, то есть это в природе вещей. И эту природу вещей он и похожие на него писатели наблюдать отказываются или размышлять о ней отказываются. Они думают, что достаточно пафоса их голоса, чтобы все это изменилось и перестало существовать. Это, знаете, как человек смотрит в окно и говорит: "О, сегодня дождь идет, жалко, вот вчера было солнце. Солнце лучше, чем дождь. В то время как и то и другое вполне равноправные, к сожалению, атмосферные явления".