Чтение онлайн

Парадигма европейской цивилизации в средневековый период, безусловно связана с религией и именно «религиозные» идеи (Бог как надъестественная сверхличность, креационизм, провиденциализм, «мир» как место обитания и действия «избранного народа», Вера, Истина, Завет Бога с Человеком как цель космического бытия, Загробное воздаяние, Церковь, Заповедь, Декалог, Библия и др.) определяют стратегию развития цивилизации и ее отличие. Разумеется, эти идеи рано или поздно выходят за пределы цивилизационного круга, но и по происхождению, и по специфике понимания принадлежат только ему. Все эти идеи в развернутом и всесторонне обоснованном виде сформулированы уже в Пятикнижии Моисеевом (Торе). Любопытно, как сформулированы основные задачи Торы как Закона, т. е. базового текста цивилизации: равновесие общества и окружающей среды и стабильность в обществе («дабы хорошо было нам во все дни, дабы сохранить нашу жизнь, как теперь» – Втор 6: 24). В тоже время, в цивилизационной парадигме и Библии содержатся и многие другие «духовные, морально – этические и идеологические истоки западной цивилизации». Действительно, там впервые появляется множество понятий, которыми мы пользуемся до сих пор (новый, индивидуальный, личность, история, свобода, дух, справедливость, время, вера).

Необходимо также учитывать и другие составляющие цивилизационной конструкции, связанные с геополитическими реалиями и экономикой. Модель цивилизации можно выразить дробью, где в числителе находится парадигма, а в знаменателе эмпирические конструкции, прежде всего государство. Государство не является продуктом лишь оседлого общества, оно есть и у кочевников и, следовательно, оно такой же обязательный признак цивилизации, как и город, письменность, религия, язык, философия.

Экономика тоже придает своеобразие той или иной цивилизации, ведь каждая из них связана с определенной природно-климатической зоной, но все же надо отметить определенную маргинальность этих зон и присутствие в них как сельскохозяйственного сектора, так и городского, огромную роль торговли.

Соотношение этих двух частей, как правило, очень непростое, но еще заметнее отличие цивилизационных моделей и различных стадий одной и той же модели друг от друга. На это в свое время обратил внимание Мишель Фуко, который ввел в философский оборот понятие «эпистема» (франц, episteme). Это понятие тоже может быть использовано при анализе истории цивилизации. Собственно, М. Фуко это и сделал. По его мнению, на каждом историческом этапе существует разное соотношение «слов» и «вещей» и в соответствии с этим можно выделить три Эпистемы как три среза «археологической почвы» – «ренессансную» («слова» и «вещи» сходны или даже тождественны), «классическую» (рационализм XVII–XVIII вв., когда «слова» и «вещи» опосредованы мыслительными представлениями) и «современную» («слова» и «вещи» связаны такими онтологическими факторами, как «жизнь», «труд», «язык»). Как видим, речь идет о синтезе идеального и материального («сознания» и «бытия»), который в каждую эпоху практически уникален. Понятно, что и в различных цивилизациях эти синтезы будут самобытны.

В применении к средневековой эпохе тоже можно говорить об определенной эпистеме, где соотношение «слов» и «вещей», желаемое и реальное опосредованы такими не менее онтологическими понятиями, как «Бог», «Вера», «Религия». Это неплохо представлено в модели Троицы. Онтологические проблемы решаются с помощью понятия «Бог Отец». Именно Бог создает материальный мир и человека и тем самым нет необходимости решать «бесполезные вопросы» о происхождении этого мира, но можно сосредоточиться на решении социальных проблем. Социальные же проблемы решаются с помощью «Бога Сына», который принес «истину» как комплекс «полезных» вопросов и «ответов» на них. Это – обязательный в любой культуре аксиологический пласт. Идея «Бога Святого Духа» приводит в движение гносеологический механизм верификации, проверки онтологии и аксиологии. Поскольку средневековое общество принадлежит к разряду традиционных, все социальные и культурные проблемы повторяются из поколения в поколение, а это значит, что ответы на них есть не только в традициях и обычаях, но и в «богодухновенном» Тексте – Библии. Отсюда известное средневековое мнение о том, что в Библии есть ответы на все вопросы. А это возможно только в том случае, если ее творцом является сам Бог, иначе говоря, она содержит весь необходимый комплект ответов на все возможные вопросы традиционного общества.

В любой цивилизации можно выделить две зоны – геополитическое «ядро» и этнокультурную периферию. Под «ядром» в данном случае есть смысл подразумевать регион, характеризующийся относительной этнической, государственной, политической, экономической и культурной гомогенностью и стабильностью, под «периферией» – располагающиеся вокруг этносы и субэтносы, развитие которых связано с близкими, но и несколько иными характеристиками (более низкий уровень или лежащая в основе иная экономика) и не отличается необходимой устойчивостью и однородностью. Но обязательной особенностью периферии является идейно-культурная и экономическая близость с центром. Самое яркое выражение эта модель нашла на «плечах» Евразии, в Европе и Китае, где в «центре» существовали «империи» («Средиземное море», «Срединное государство» в междуречье Хуанхэ и Янцзы) и на периферии «варвары». В этих центрах зарождается и оформляется цивилизационная парадигма и из этих «островов» она идет до границ периферии.

Границы культурной периферии неопределенны, границы же «ядра» достаточно четки. На Западе «ядерная» зона была ограничена пустынями, морями и «римскими валами», в Китае – морями, Гималаями и Великой стеной. Зона же влияния христианской культуры в средние века доходила до Урала, китайской – до берегов Северного Ледовитого океана [13] . Кочевая цивилизация находилась в «Средиземье», т. е. между различными цивилизационными зонами – Сибирью, Китаем, Средним Востоком, Византией, славянским миром и лишь отчасти христианско-европейским «рах»'ом.

Попробуем «поиграть» со словом «империя» (imperium):

I – integratio

M- monarchia

P – philosophia

E – ethica

R – religio

I – ius

U – universum

M – medium

Теперь рассмотрим каждое из этих слов в алфавитном порядке. Любая другая иерархия здесь необязательна.

Ethica – слово греческого происхождения и уже в Древней Греции стало обозначать нравственную философию. Сам термин впервые был употреблен Аристотелем для обозначения «практической» философии. Именно в период существования Римской империи оформляются и вступают в синтез три основных типа этических систем – этика ценностей (идет от Аристотеля и названа так Шелером в противовес кантианской формальной этики), социальная этика или эвдемонизм (этика счастья, развиваемая Сократом, Эпикуром, а впоследствии отчасти Л. Валлой, К. Раймонди, Б. Спинозой, В. Лейбницем и др.) и, наконец, христианская этика. Римские императоры дозволяли, практически, развитие всех этих направлений и они в условиях “лоскутного” государства вступали во взаимодействие. В результате в воззрениях многих философов, историков и писателей Римской империи и средневековья можно найти элементы всех этих систем. Христианство пыталось связать воедино моральные императивы (чаще всего ассоциировавшиеся с “заповедями") и счастье как движение к истине и обретение своего “места” в земной юдоли. Именно империи делают историю “нравственной”. Отсюда классическое латинское выражение “Historia tst magistra vitae” (История – учительница жизни).

Цицерон в трактате “Об ораторе” (II, 9, 36) подробно это разъясняет и связывает с практической жизнью людей: “Historia vero testis temporum, lux veritatis, vita memoriae, magistra vitae, nuntia vetustatis, qua voce alia nisi oratoris immortalitati commendatur?” ("А история – свидетель времен, свет истины, жизнь памяти, учительница жизни, вестница старины – в чем, как не в речи оратора, находит бессмертие?"

Integratio – буквально: восстановление, возобновление. Происходит от лат. Integer – полный, цельный, ненарушенный. Обозначает идущий в рамках империи процесс соединения и восстановления единства. На первый взгляд, странное утверждение. Но если присмотреться внимательнее, мы увидим, что действительно идет процесс интеграции разрозненных “лоскутков” (государств, племен, экономик, языков, культур и т. д.). Осмысливалось же все это как объединение родственных по происхождению (прежде всего, но не только!) народов. Представление о единой Европе сформировалось в Средиземноморье довольно рано. Еще кельты предложили идею сосуществования племен. В начале XVIII в. французский дипломат и философ аббат Шарль Ирине де Сен-Пьер писал: «Древний союз народов Европы усложнил их интересы и права на тысячу ладов; они соприкасаются в стольких пунктах, что малейшее движение одних не может не задеть других; их расхождения тем более гибельны, чем теснее их связи, а их частные столкновения носят почти такой же ожесточенный характер, какой свойствен гражданским войнам».

Античные римляне, средневековые императоры, византийские правители, российские цари, китайские ди, – все стремились вернуться к некоей исходной целостности, своеобразному золотому веку, космосу, а для этого преодолеть хаос, раскол, схизму и т. п.

lus – право. Этимология этого слова не очень ясна. Предполагают даже, что оно могло возникнуть на основе санскритского ju вязать. Это основное понятие римского права. Означает правопорядок, установленный людьми. В этом смысле право отличается от:

1. fas- религии. Речь идет о комплексе религиозных норм: 1) то, что дозволено богами людям и 2), то, что не дозволено (nefas).

2. mos – нравы, т. е. всеми признанные и сохраняемые, но юридически не обязательные заповеди.

3. consuetudo- обычай как норма человеческого поведения, сохранявшаяся долгое время.

4. iniuria – бесправие как любое действие, противоречащее праву.

В Римской империи разрабатывается самое универсальное на сегодняшний день на планете право.

Medium – одно из самых загадочных понятий в средневековом латинском языке.

Хотя история и «спор без конца», все же из всех исторических периодов ни один не вызывал таких споров и диаметрально противоположных подходов, как история средних веков. Как писала Евгения Владимировна Гутнова, «медиевистика… родилась с темным пятном уничижительного или даже резко отрицательного отношения к этому многовековому периоду».

Негативное отношение к средневековому периоду породили еще итальянские гуманисты. Для них средние века были периодом, ни к чему не относящимся, пустым, неким «провалом» в развитии культуры.