Чтение онлайн

С провозглашением 15 августа 1948 г. Республики Корея в истории Южной Кореи начался период правления президента Ли Сынмана (1875–1965), получивший название «Первая республика» (1948–1960) [354] . Очень набожный Ли Сынман с 1905 года «проживал в США, говорил на английском лучше, чем на корейском, вернулся на родину в 1945 году – уже 70-летним, но при этом уверенно считал себя «новым Моисеем» и «мессией корейского народа» [355] .

Поддержкой народа Ли Сынман не пользовался. В экономической сфере он не торопился с проведением экономических реформ. Главный союзник Республики Корея США не могли заставить предпринимателей инвестировать в бедную страну, со слабо защищенными границами, за которыми находились враждебные КНДР и СССР.

Историки утверждают, что в 1948–1949 годах лидеры Северной и Южной Кореи разрабатывали планы объединения страны исключительно военным путем. КНДР, при помощи СССР, а РК при помощи США, сформировали собственные вооруженные силы. Корейская Народная Армия (КНА) превосходила армию Республики Корея (АКР) по численности, по качеству вооружения (советская военная техника) и по боевому опыту (более трети северокорейских солдат участвовали в гражданской войне в Китае между китайскими коммунистами и легитимной властью Чан Кайши (Chiang Kai-shek, 1887–1975). В то время у северокорейского и советского руководства сложилось впечатление, что в случае войны между КНДР и РК (если в ней не будут участвовать СССР и КНР) Соединенные Штаты останутся нейтральными. С помощью этого аргумента Ким Ир Сен, как показывают недавно открытые документы советских архивов, смог убедить И.В. Сталина одобрить его план вторжения на юг [356] .

Конкретные сведения о подготовке к войне южнокорейско-американской стороны менее известны и все еще не раскрыты до конца Сеулом и Вашингтоном. Хотя не вызывает сомнений то, что «Ли Сынман готовился к войне, убеждал в ее неизбежности американцев, и своими воинственными заявлениями подогревал и без того накаленную атмосферу» [357] . С конца 1949 года отношения между двумя корейскими государствами обострились. В 30 декабря 1949 года президент Южной Кореи Ли Сынман заявил: «…нам следует своими силами объединить Северную и Южную Корею». 1 марта 1950 года выступая на митинге в Сеуле, Ли Сынман провозгласил: «…час объединения Кореи приближается». В мае 1950 года прошли выборы в южнокорейский парламент. Хотя ультралевые партии были поставлены вне закона, многие радикалы выступили самостоятельно в качестве независимых кандидатов и завоевали 60 % депутатских мест. Правительство Ли Сынмана ответило репрессиями, вынудив многих новоизбранных членов парламента бежать в Северную Корею [358] , где к маю 1950 года окончательно оформился военный союз КНДР, СССР и КНР.

25 июня 1950 года вдоль всей демаркационной линии начались ожесточенные бои [359] между Республикой Корея и Корейской Народно-демократической Республикой. В первые дни Корейской войны «на экстренном заседании Совета безопасности ООН Северная Корея была осуждена как агрессор и ей было предписано отвести войска. Когда этот призыв был проигнорирован, президент США Гарри Трумэн (Harry S. Truman, 1884–1972) приказал американским воинским частям включиться в боевые операции. В Корею были направлены военные контингенты 15 государств [360] . По мнению южнокорейского историка Ли Гибэка, силы ООН в Корее состояли из войск 16 стран [361] . Военные 16 государств принимали активное участие в боевых действиях, 5 стран прислали в Южную Корею бригады медиков, 32 страны поддерживали Республику Корею денежными средствами и материальными ресурсами. Среди них были так называемые «наименее развитые страны» (НРС) с очень сложной экономической ситуацией, например, Мьянма и Камбоджа [362] .

По версии историков Республики Корея, в начале Корейской войны северокорейским войскам удалось всего за месяц оттеснить южнокорейскую армию и захватить 4/5 территории Южной Кореи. После этого южнокорейские войска, при поддержке сил ООН, перешли в контрнаступление. Тогда на помощь северокорейцам выдвинулась китайская армия, поддержанная советской авиацией. Советские летчики принимали участие в защите китайской и северокорейской территорий от атак американской авиации [363] .

Главнокомандующий войсками ООН генерал Дуглас Макартур (Douglas MacArthur, 1880–1964) настаивал на ядерном ударе по Китаю, несмотря на нежелание президента США Г. Трумэна «распространять войну с территории Корейского полуострова и возможность ядерного конфликта с СССР» [364] . На Севере в первые месяцы войны Пхеньян был полностью разрушен американской авиацией. На Юге Сеул несколько раз перехватывался воюющими сторонами. Пхеньян и Сеул не были просто заложниками в большой игре великих держав. Нетерпимость и бескомпромиссность сторон подпитывались политическим противостоянием [365] . По многочисленным показаниям свидетелей, северокорейские и южнокорейские войска часто прибегали к пыткам и казням военнопленных, убивали раненых солдат противника. При отступлении и северная, и южная армии проводили массовые расстрелы заключенных, которых невозможно было эвакуировать.

Войска ООН проводили политику уничтожения промышленного потенциала страны, стратегию, которую ВВС США опробовали в войне против Германии и Японии. Производились обстрелы штурмовой авиацией дорог с беженцами и крестьян, работающих в полях [366] . На Корею было сброшено больше напалма, чем на Вьетнам (1955–1975 гг.) и это при том, что Вьетнамская война шла почти в три раза дольше [367] .

В Южной Корее, без суда и следствия, были казнены десятки тысяч людей по обвинению в коммунистических взглядах. Президент Ли Сынман все больше и больше превращался в деспотичного правителя и единолично определял политику страны. «Колоссальные военные расходы, денежные суммы, выплачиваемые войскам ООН, и как следствие – постоянная денежная эмиссия, ускорили… темпы инфляции, которая нанесла тяжелый удар по большинству населения» [368] .

Кроме того, участие в боевых действиях войск ООН вызвало в корейском обществе настоящий культурный шок. Мононациональная страна впервые столкнулась с разноликим составом войск, воевавшим за Южную Корею. Корейцы впервые увидели сотни американских, колумбийских, таиландских, турецких и эфиопских военных [369] . К сожалению, не все солдаты ООН вели себя благородно и оставили о себе добрые воспоминания.

Насколько опасной была Корейская война, в любой момент грозившая перерасти в третью мировую, можно судить по многим источникам. Все историки единодушны, что в течение 1950–1953 годов мировое сообщество находилось на опасной грани, отделявшей его от ядерной катастрофы. Помимо сражавшихся на фронтах советских ВВС, на границе с КНДР стояли наготове пять советских бронетанковых дивизий, в повышенной боевой готовности находился Тихоокеанский флот, включая боевые корабли в Порт-Артуре [370] . В Корее была задействована треть сухопутных войск США, пятая часть ВВС и подавляющая часть ВМС.

Д. Эйзенхауэр, избранный президентом США 4 ноября 1952 года, до официального вступления в должность совершил поездку в Корею для того, чтобы выяснить, что может быть сделано для прекращения войны. Но решающим и поворотным моментом стала смерть И.В. Сталина 5 марта 1953 года. После траурных мероприятий Политбюро ЦК КПСС проголосовало за окончание войны на Корейском полуострове.

27 июля 1953 г. В 10 ч. утра в Пханмунчоме \ Пханмунчжоме (Panmunjeom) было подписано Соглашение о перемирии представителями двух основных воюющих сторон – КНДР и войск ООН, – и объявлено о прекращении огня с 22 ч. того же дня. Линия фронта была зафиксирована в районе 38-й параллели, а вокруг неё была провозглашена демилитаризованная зона (ДМЗ \ DMZ). Эта территория до сих пор охраняется войсками КНДР с севера и американо-корейскими войсками – с юга.

Зимой 1951–1952 годов главным предметом переговоров между воюющими сторонами была репатриация военнопленных. Коммунисты Северной Кореи согласились на добровольную репатриацию с условием, что все северокорейские военнопленные будут возвращены на родину. Но значительная часть северокорейских военнопленных оказалась южнокорейскими гражданами, воевавшими на стороне Севера по принуждению. Чтобы сорвать процесс отсева «отказников», северная коалиция засылала в южнокорейские лагеря военнопленных своих агентов, которые провоцировали беспорядки.

После заключения Перемирия снова возник вопрос о репатриации военнопленных. 20 апреля 1953 года начался «обмен первыми больными и искалеченными пленными». По южнокорейским данным, в феврале 1954 года большинство из 7900 северокорейских пленных остались в Республике Корея. Из 335 южнокорейских пленных большая часть осталась в КНДР [371] . Министерство обороны Южной Кореи предполагает, что после прекращения боевых действий в 1953 году КНДР освободила не всех южнокорейских пленных. Известны случаи, когда южнокорейские военнослужащие бежали из плена спустя многие годы после войны [372] . Так, в ноябре 2001 года в Южную Корею бежали 19 жителей КНДР, среди которых оказался военнослужащий, находившийся в плену около полувека [373] .