Чтение онлайн

В последние годы японской оккупации некоторые корейские кинематографисты могли остаться в профессии только сотрудничая с японскими колониальными властями [308] . Режиссер Хан Хёнмо убедил Чхве Ингю снять прояпонскую трилогию: «Дети солнца» (Children of the Sun, 1944) о желании корейцев стать японцами; «Любовный обет» (Vow of Love, 1945) о любви кореянки к японскому колонизатору и «Сыны Неба» (Sons of the Sky, 1945) о кампании по агитации молодых корейцев в воздушные силы японской армии. К сведению, эта кампания японских колонизаторов не имела в Корее успеха.

В 1940–1945 годах в Корее, так же как и в Японии, выпускались исключительно прояпонские военно-пропагандистские фильмы, воспевавшие воинственный «японский дух». Председатель Киноархива Кореи (Korean Film Archive) Ю Хёин (Yi Hyo-in) нашел в Китае прояпонские фильмы, снятые в Корее. Это «Военный поезд» (Gunyong-yeolcha (1938, 66 min.) режиссера Со Гванчжэ, «Бездомный ангел» (Jip-omneun cheonsa (1941, 73 min.) режиссера Чхве Ингю, «Доброволец» (Jiwonbyeong (1941, 56 min.) режиссера Ан Сокёна и мелодрама «Ёхва» (Eohwa (1939, 52 min.) режиссера Ан Чхольёна о дочери бедного рыбака, утонувшего в море.

Кадры из этих фильмов были использованы японской пропагандой, как документальные (фрагменты представлены в японских киноархивах), по тридцать минут в 1945 г., а один документальный фильм (1938) содержит 12 минут. Все четыре фильма считались самой старой коллекцией [309] .

В 1944–1945 годах все в Корее понимали, что Вторая мировая война подходит к концу. Карательные мероприятия японских колонизаторов все более ужесточались. В корейском обществе уже не осталось патриотов, готовых возглавить движение за независимость. И только корейское патриотическое движение за рубежом, по-прежнему, отличалось достаточной активностью. В конце 1930-х – начале 1940-х гг. зарубежное корейское движение за независимость, так же как и в предыдущее десятилетие, имело свои центры в Китае, США и СССР.

У будущих стран-освободительниц были «свои» представители корейского национально-освободительного движения, причем не какие-нибудь безымянные «ставленники», а люди, хорошо известные в Корее и являвшиеся, в некотором роде, символами движения за независимость.

На Гавайских островах с 1904 г. проживал Ли Сынман (Rhee Syngman, 1875–1965), объединивший вокруг себя патриотические круги корейских соотечественников в США. У СССР также был «свой» лидер движения за независимость – Ким Ирсен (Kim Il-Sung, 1912–1994), прославившийся с конца 1930-х гг. антияпонскими партизанскими рейдами в Маньчжурии и у северных границ Кореи. Именно этим лидерам движения за независимость, тесно связанных с будущими странами-освободительницами Кореи, и предстояло сыграть «ключевую роль в дальнейшем развитии ее истории».

Освобождение Кореи от японского колониального господства стало важнейшим событием в истории Кореи XX в. В историографии по этому вопросу существуют разные версии. Южнокорейские исследователи утверждают, что Корея была освобождена «благодаря усилиям корейских патриотов, а не помощи других держав». Северокорейские историки «приписывают основные заслуги в освобождении страны Корейской народно-революционной армии под руководством Ким Ир Сена». По советской историографии Корею освобождала Красная Армия, а в американской – войска США [310] .

СССР начал военные действия против Японии 9 августа 1945 г. К 25 августа было завершено разоружение японских войск в северной части Кореи, а к началу сентября части советской армии вышли к 38-й параллели. Американцы высадили свои войска в Японии 28 августа и 2 сентября 1945 г. подписали акт «о безоговорочной капитуляции» Японии. Высадка американских войск, начавшаяся к югу от 38-й параллели, должна была помешать советским военным занять всю территорию Кореи.

К концу Второй мировой войны японские оккупационные власти уничтожили все основные источники информации населения в Корее. Люди могли только предполагать, что освобождение связано с неизбежным военным поражением Японии. Но во время освобождения страны на Севере и в южных провинциях, из-за полной неразберихи и недостатка информации общественные и политические силы в Корее разделились на два враждующих лагеря. Одни заняли выжидательную позицию Временного правительства. Другие создали Подготовительный комитет строительства государства (Конгук чунбививонхве), в который вошли националисты и коммунисты (решающее большинство).

Из США возвратился Ли Сынман. Члены Временного правительства во главе с Ким Гу вернулись из Китая. Но если на Севере уже в феврале 1946 г. был организован Временный народный комитет Северной Кореи под руководством Ким Ирсена, то на Юге по-прежнему была настоящая анархия. Американцы разрешили полную свободу политической деятельности. Сразу же после образования американской администрации к югу от 38-й параллели только в Сеуле было образовано более 50 новых политических партий. Но американцы не смогли обеспечить политическое единство многочисленных корейских организаций.

После освобождения Кореи «в 1945–1950 гг. оба корейских режима столкнулись с острейшей нехваткой кадров. Количество образованных корейцев было тогда ничтожным – в 30-миллионной стране только 4–5 тысяч человек имели высшее образование.

В Северной Корее проблему решили за счет «импорта» образованных корейцев из СССР и Китая. В Южной Корее такое решение было невозможным, ведь в США в те времена почти не было образованных корейцев.

В этих условиях Ли Сын Ман брал на службу корейцев, которые до этого работали в японских колониальных учреждениях (все это сопровождалось активной антияпонской риторикой) [311] . В отличие от жестких репрессивных мер, предпринимаемых на Севере против «японских пособников», на Юге Кореи царила полная свобода и всепрощение. В Южной Корее люди переживали стихию свободы, были разрешены политическая, экономическая и творческая деятельность. Никаких идеологических, политических и общественных чисток в зоне американской оккупации против корейцев не предпринималось [312] .

В отличие от суровой жизни в Северной Корее, в Сеуле возобновили работу немногочисленные кинотеатры. В 1946 году в прокате вместе с новыми голливудскими фильмами демонстрировали «Любовный обет» (Vow of Love Sa-rang-ui maeng-seo 1945) Чхве Ингю и «Наша война» (Our War, U-ri-deul-ui jeon-jaeng, 1945) Син Кёнгюна (Shin Kyeong-gyun, 1912–1981), снятые еще во времена японской оккупации [313] .

В первые годы освобождения Кореи у кинематографистов, мечтавших создать собственную киноиндустрию после японского колониализма, появилась возможность снимать фильмы о борцах за национальную независимость. Первым это удалось сделать братьям Чхве – режиссеру Чхве Ингю и продюсеру Чхве Вангю (Choi Wan-gyoo, 1905).

После капитуляции Японии в 1945 году в Сеуле Чхве Ингю воссоздает Киноассоциацию (Korean Film Cultural Association) вместе со своим братом, продюсером Чхве Вангю и приступает к съемкам фильма «Да здравствует свобода!» (Hurrah! For Freedom \ Viva Freedom! Ja-yumanse / Chayu Manse! 1946).

В октябре 1946 года в прокат вышел первый национальный художественный звуковой фильм Независимой Кореи – «Да здравствует свобода!». Это была первая патриотическая мелодрама о борцах за независимость в последние дни японской оккупации. В фильме корейцы-патриоты выглядели настоящими героями, к которым зрители сразу почувствовали доверие.

Содержание фильма. Главный герой – патриот-подпольщик Чхве Ханчун (Choi Han-jung) убегает от японских полицейских с другом Чангыном (Chang-keun). Полицейские убивают Чангына. Ханчуну удается скрыться. Он прячется в доме медсестры Хича (Hye-ja).

На следующий день Чхве спасает своего соратника и, скрываясь от погони, случайно забегает в комнату Михян (Mee-hyang), любовницы сотрудника японской полиции. Михян бесстрашно прячет Чхве на своей кровати, накрыв его одеялом и подушкой. Когда преследователи ушли, спасенный Чхве благодарит девушку и уходит.