Очерки истории российской внешней разведки. Том 5
Шрифт:
25 июня 1950 года начались военные действия по всей линии 38-й параллели.
В тот же день громко дала о себе знать «большая политика»: созванный по настоянию США Совет Безопасности ООН принял резолюцию, которая обвинила КНДР в агрессии в отношении Республики Корея. Два дня спустя — новая резолюция, содержавшая призыв к членам ООН оказать южанам помощь в военных действиях против КНДР. Восемь стран мирового сообщества под давлением американцев направили в Корею свои воинские контингенты [56] , прикрываясь флагом ООН. Эти войска стали официально именоваться «вооруженными силами ООН», а их руководство — «объединенным командованием».
56
Вот страны, которые вошли в историю как участники корейской войны: США, Англия, Австралия, Турция, Канада, Франция, Бельгия, Голландия, Греция, Новая Зеландия, Таиланд, Люксембург, Филиппины, Южно-Африканский Союз (ныне ЮАР), Колумбия, Эфиопия. Восемь из них направили в Корею свои войска: США — 250 000 человек, Англия — 20 900, Канада — 10 900, Турция — 9350, Австралия и Новая Зеландия — по 3700, Филиппины — 2000, Франция — 1000 (данные на июль 1951 г.). Понесенные ими потери — людские и материальные — оказались во многих случаях катастрофическими. Так, в Корее почти целиком была уничтожена турецкая бригада численностью около шести тысяч человек. По этому поводу Анкара объявила трехдневный национальный траур.
Советский Союз в то время не участвовал в заседаниях Совета Безопасности и к принятым 25 и 27 июня 1950 года резолюциям отношения не имел [57] .
Ход войны схематично выглядел так.
Первые четыре месяца военные действия характеризовались решительным наступлением северян, которым удалось занять девять десятых территории Южной Кореи. Затем последовало их отступление под натиском южан, поддержанных мощным американским морским десантом. В отдельных местах северянам пришлось отступить вплоть до границы с Китайской Народной Республикой.
57
Причины, по которым Советский Союз в июне 1950 года не участвовал в работе Совета Безопасности ООН, были объяснены в заявлении правительства СССР от 29 июня 1950 года. Там, в частности, указывалось: «Советскому правительству при всем желании невозможно было принять участие в заседаниях Совета Безопасности, так как в силу позиции правительства США постоянный член Совета Безопасности — Китай не допущен в Совет, что сделало для Совета Безопасности невозможным принимать решения, имеющие законную силу».
Из текста документа следует, что неучастие нашей страны в июньских заседаниях Совета Безопасности носило характер протеста в связи с тем, что место КНР в Совете занимал в то время представитель гоминьдановцев Тайваня.
Дело историков и специалистов в области дипломатии определить, эффективным ли оказался этот наш демарш. Фактом является то, что через месяц с небольшим, в начале августа 1950 года, представитель СССР в Совете Безопасности возобновил участие в работе этого органа. Однако теперь, когда война была в разгаре, нашему представителю уже пришлось вносить проект резолюции под названием «О мирном урегулировании корейского вопроса». Гоминьдановец между тем по-прежнему заседал в Совете Безопасности, и длилось это до 1971 года.
Последующий период отмечен вступлением в войну регулярной армии КНР, военнослужащих которой в нашей печати стали называть «китайскими народными добровольцами». Вместе с ними северяне к середине 1951 года полностью освободили территорию КНДР. После этого наступило неустойчивое двухлетнее противостояние на рубежах в районе 38-й параллели. При этом продолжался обмен многочисленными, практически беспрерывными наземными и воздушными атаками. По предложению советской делегации в ООН в июне 1951 года начались трудные, затяжные переговоры о заключении перемирия. В конце концов такое соглашение было подписано 27 июля 1953 года. Военные действия, длившиеся 1129 дней и ночей, прекратились.
Резидентура советской разведки в послевоенной Корее была организована в октябре 1945 года. Прикрытием для сотрудников резидентуры служил аппарат политического советника при командующем советскими войсками в Корее.
Шифрованная радиосвязь загранаппарата с Центром осуществлялась через Владивосток. Поначалу резидентура обосновалась в г. Хэчжу, что чуть севернее 38-й параллели, затем передислоцировалась в Пхеньян.
Оперативная работа началась с «чистого листа»: изучение сложной обстановки переходного периода, поиски источников информации. Постепенно в Центр стала поступать полезная информация.
После провозглашения в сентябре 1948 года Корейской НародноДемократической Республики и установления между нашими странами дипломатических отношений по просьбе корейской стороны в конце того же года из КНДР были полностью выведены советские войска. В этой связи перестало существовать использовавшееся разведкой прикрытие — аппарат политсоветника. Сотрудников резидентуры перевели на различные должности в советские представительства.
К началу 50-х годов обстановка в мире изменилась. Начал формироваться лагерь государств, ставших на путь социалистического развития, появились страны народной демократии. Отношения Советского Союза с ними, в том числе и с Северной Кореей, развивались на принципиально новой партнерской, дружественной основе. В налаживании деятельности государственных структур КНДР существенную помощь оказывали советские специалисты, составившие, как и в других странах народной демократии, институт советников-консультантов. Наши советники находились во всех важных государственных учреждениях: в министерстве обороны (самая многочисленная группа), в Госплане, в министерствах финансов, путей сообщения и в других ведомствах. В министерстве внутренних дел имелся советник от МГБ СССР.
Что касается разведки — одного из департаментов МВД, — то в 1946–1948 годах содействие в организации этой службы оказывали сотрудники отдела контрразведки «Смерш» 25-й армии, дислоцировавшейся в Северной Корее до 1949 года. После ряда структурных преобразований разведка в виде 1-го Управления вошла позже в состав Министерства общественной безопасности КНДР. Советника от нашей разведслужбы там не было.
Сложившаяся форма межгосударственного сотрудничества потребовала принятия новых решений.
С августа 1949 года агентурная работа советской внешней разведки в КНДР, как и в других странах народной демократии, была прекращена. Отныне резидентуре запрещалось вербовать корейцев.
В апреле 1950 года советское правительство предложило корейской стороне установить сотрудничество между разведслужбами наших стран. Положительный ответ пришел быстро. «Ким Ир Сен эту нашу инициативу воспринял с удовлетворением и выразил полное согласие». Он выделил двух ответственных работников МВД для поездки в Москву, где уже в мае состоялись переговоры представителей обеих разведслужб. В результате были определены основные направления сотрудничества.
1. Обмен разведывательной информацией.
2. Оказание взаимной помощи в разведывательной работе.
3. В необходимых случаях — проведение совместных оперативных мероприятий.
Договорились об учреждении Представительства (советнического аппарата) нашей службы в Пхеньяне. Материальное обеспечение его сотрудников — шесть-восемь человек — брала на себя советская сторона, корейцы предоставляли служебное помещение и квартиры.
Достигнутые договоренности каким-либо документом, подписанным представителями сторон, не оформлялись. Для согласования с руководством в Пхеньяне корейские партнеры составили конспективную запись состоявшихся в Москве бесед.
В июне 1950 года правительство КНДР одобрило результаты московских переговоров. С этого времени, точно совпавшего с развертыванием военных действий, началось дружественное сотрудничество разведок наших стран.
К практической работе Представительство приступило через полтора месяца после начала войны. Его задачей сразу же стало регулярное информирование Москвы о развитии военной обстановки. Задачи по освещению корейской проблематики были поставлены Центром перед нашими разведывательными аппаратами и в других странах.
Наиболее продуктивно работали резидентуры в Вашингтоне, Нью-Йорке, Токио, Лондоне, Париже, Риме. Регулярно добывали полезные сведения наши контрразведчики в Москве. Немало ценной политической и военной информации поступало от китайских партнеров.
Просматривая ныне в архиве СВР документы ИНФО [58] , обнаруживаешь скрупулезность и высокую требовательность этой службы при отборе материалов по Корее для информирования руководства страны.
Архивные материалы свидетельствуют о том, что в целом внешняя разведка достаточно полно информировала руководство страны о положении дел в воюющей Корее и вокруг нее, хотя в отдельных случаях актуальные сведения поступали с задержкой. Прежде всего это были военно-политические планы американцев и их союзников, данные о направляемых ими в Корею войсках и вооружениях, информация о противоречиях в стане западников по тактике и стратегии ведения военных действий, об их маневрах по затягиванию переговоров о перемирии и по многим другим важным проблемам.
58
ИНФО — Информационный отдел центрального аппарата разведки.
Иногда сами корейцы обращались с запросами, например по поводу возможных намерений противника использовать химическое, бактериологическое и ядерное оружие. Ни одна из их просьб не оставалась без ответа.
Что касается информации от партнеров, то она в основном отражала военную тематику. Имевшаяся на юге агентура была способна освещать главным образом войсковые передвижения, деятельность американских советников в штабах и частях южнокорейской армии, настроения в воинских подразделениях и в различных группах населения, отдельные акции американских и южнокорейских спецслужб.