Чтение онлайн

Даже городским обывателям было очевидно, что японцами будут предприняты карательные меры против Дальневосточной республики, буферного образования, созданного большевиками 6 апреля 1920 года для того, чтобы избежать войны с Японией, которая отправила свои военные корабли к Сахалину. Так, 21 апреля на рейд Пост-Александровска на Сахалине пришел крейсер «Мисими», вскоре к нему присоединился броненосец «Микаса», военные транспорты и несколько миноносцев. Под прикрытием башенных орудий японцы высадили десант 553 и оккупировали русскую часть Сахалина. Слухи о скором японском вторжении циркулировали даже в Якутске. В частности, депутаты уездного земельного съезда, проходившего 17-21 апреля, на полном серьёзе обсуждали скорое прибытие японских аэропланов, которые к 1 мая прилетят из Охотска по линии Алдана и займут Якутск.

Эти слухи подтвердились 21 мая, когда на рейде Охотска появилась японская канонерка, высадившая на следующий день на берег десант 554 . Не желая вступать с ним в бой, местные партизаны, отступили в тайгу, прихватив всё наличное оружие, боеприпасы, золото 555 и запасы продовольствия. При переходе через Джугджур они разделились корейский отряд Кима Ыннэ 556 двинулся прямо на Иркутск, а анархисты во главе с Сосуновым и Пузырёвым – по Охотскому тракту на Якутск. Японцы на берегу долго не задержались. Разрушив радиостанцию и прервав телеграфную связь, они погрузили на борт часть казенного имущества 557 и вышли в море. Через три дня после ухода японцев на берег высадился уполномоченный правительства ДВР по Охотскому уезду А.И. Сентяпов.

После ухода большей части партизан Охотск погрузился в состояние анархии, приводившей к насилиям и грабежам. Охрану порядка в городе и его окрестностях взял на себя капитан И.И. Яныгин 558 , который ещё в апреле сформировал отряд из двух десятков человек. Он отбил нападение приисковых рабочих, стремившихся уничтожить всех, неугодных советской власти, «как класс». Отряд Яныгина обосновался в Новом Устье, пригороде Охотска, вследствие чего в городе образовалось своеобразное двоевластие. Этим воспользовался православный священник П. Коновалов. Он убедил жителей Момского наслега Эльгетской волости, что является уполномоченным Момского, Оймяконского и Охотского контрреволюционных комитетов и утверждал, что по Транссибирской железной дороге на запад двигаются американские и японские войска, а советская власть свергнута на Дальнем Востоке вплоть до Иркутска. 23 мая зажиточные момские якуты, недовольные раскладкой по обганиванию станций, арестовать советских милиционеров. Восставшие образовали «Момский контрреволюционный штаб», который превратился во второй (после Охотска) оплот врагов советской власти на восточной границе Якутии.

20 апреля 1920 г. Якутская Область была реорганизована в особый район Иркутской губернии по решению Омского Сибревкома и лично председателя Сибревкома И.Н. Смирнова, что являлось типичным для интернационалистов-большевиков показателем игнорирования национальных, экономических и географических особенностей малых народов. В Иркутске же находился и уполномоченный Сибревкома по делам Якутии. Партийной работой руководило районное бюро, состоявшее из пяти членов 559 . Организация большевиков состояла из сорока трех человек и действовала на основе самостоятельно разработанных временной программы и устава.

Уже через два дня после утверждения районного статуса член Иркутской губпродколлегии К.Е. Андреевич направил в Сибревком предложение о сохранении областной самостоятельности Якутии. В нём он выражал опасения по поводу возможности планомерного управления необъятным Ленским краем из географически удаленного Иркутска. Языковые, культурные и религиозные различия двух регионов представлялись серьезным препятствием для учета особенностей Якутии. 9 мая в Иркутске состоялось совещание по этому вопросу с участием представителей Якутии 560 , которые заняли достаточно активную позицию в этом вопросе. Представитель Иркутского губревкома Беленец заявил о недостаточности аргументов в пользу сохранения губернской самостоятельности Якутии и наличии стремлений иностранных держав поработить край независимо от его статуса – областного либо районного.15 мая 1920 года на совещание руководителей Иркутского губревкома и его отделов повторно обсуждался вопрос о статусе Якутии. На нём возобладало мнение Сибревкома, в результате которого прежняя Якутская область вошла на правах района в состав Иркутской губернии на правах района.

Главным аргументом Сиббюро в преобразовании Якутской области в район решения являлись редкое население и практическое отсутствие рабочего класса. Кроме этого в условиях военного коммунизма и всеобщей разрухи такой статус позволял экономить весьма ограниченные силы и средства на более важные участки социалистического строительства 561 . Помимо вышеизложенного имелись три другие веские причины стратегического характера. В экономическом плане Якутия в целом рассматривалась как потенциальный источник материальных ценностей – пушнины и золота, а три её южных уезда как поставщики трудовой силы и мяса для Ленских приисков. В политическом отношении она выступала как элемент политического торга: большевики всегда были готовы уступить часть территории Российской империи в обмен на политическое признание 562 . Наконец, в военном плане она представляла собой единственную коммуникацию с амурскими краснопартизанскими отрядами, разбитыми японцами 4-5 апреля 1920 года 563 . Для помощи ДВР оружием и боеприпасами формально нейтральная Красная Армия сформировала Особую экспедицию, начальником которой был назначен комендант Иркутска П.Ф. Савлук. Грузы для амурских партизан доставлялись на пристань Ёнкжи, расположенную на р. Олекме, а затем сухопутным путём 564 доставлялись на ст. Большой Невер на Амуре. Первый небольшой разведывательный отряд сопровождали эвенки-киндигиры Олёкминской тайги, снарядившие два обоза на 160 нартовых упряжек. На обратном пути Особая экспедиция успешно «эвакуировала» в Советскую Россию золотой запас ДВР с Тимптонского прииска Лебединый (до 1000 пудов) …

Опираясь на мандат Сибревкома, М.К. Аммосов сформировал внушительную команду советских и партийных работников 565 . Учитывая их дальнейшее поведение и судьбу, следует признать, что это была разношёрстая группа революционеров и авантюристов, Большая часть из которых была набрана по принципу «знаю-не знаю». Именно они реализовали политику военного коммунизма в Якутии, ввели продразвёрстку и проводили репрессии. 4 июня 1920 года они прибыли в Якутск на самом комфортабельном пароходе Ленского речного флота, носившим теперь название «Революционный» 566 . Вместе с ними на борту парохода находился кавалерийский взвод, укомплектованный венгерскими интернационалистами.

М.К. Аммосов П.А. Ойунский (Слепцов) И.Н. Барахов (Иванов)

Ещё в Иркутске согласно решениям Сиббюро и губкома ЦК РКП (б) был утверждён состав Якутского районного организационного бюро 567 , целью которого стала очистка партии от «чуждых элементов». Уже на следующий день после своего прибытия Якутская партийная организация 568 была распущена, так как «прием в организацию производился с нарушениями устава партии, без рекомендаций и кандидатского стажа». В результате перерегистрации 569 в РКП(б) было обратно принято 24 членов и 4 кандидата в РКП(б) 570 , к концу июля их насчитывалось 53 и 8, а к 15 декабря 106 и 140 571 , соответственно. 22 июня 1920 г. на первом общем собрании членов ЯкРайОрганизации РКП(б) председатель ОргБюро РКП(б) М.К. Аммосов призвал вновь созданный партийный актив к «железной партдисциплине» и провозгласил «эпоху не слов, а дел». Собрание утвердило новую расстановку кадров и утвердила принцип кооптации в профсоюзы, после чего Оргбюро было реорганизовано в партбюро РКП(б) 572 .

Очищенная Аммосовым от «пришлых элементов», партийная организация превратилась в кадровый резерв ревкома. Опираясь на него, Аммосов и Ойунский сконцентрировали в своих руках практически всю власть в Якутии. Следует отметить, что проведённая кадровая чистка оказалась совершенно неудовлетворительной. Ровно год спустя, в июне 1921 г. Якутский губком РКП(б) констатировал, что число коммунистов среди заключенных Якутской тюрьмы достигало 20%, и они «явились очень заметными поставщиками уголовного элемента». Более того, выяснилось, что председатель Якутской губчека и глава ревтрибунала С.Ф. Литвинов в прошлом был предводителем шайки разбойников.

Однако, прибывших для полноценного административно-партийного контроля явно не хватало. В связи с этим 13 июня под руководством И.Н. Барахова открылись краткосрочные партийно-советские курсы, на которых идеологическую обработку прошли188 слушателей, из них 146 якутов и 42 русских, в основном, хамначчиты и крестьяне 573 . Выпускники курсов были распределены на работу в улусные ревкомы, где стали главными проводниками политики «военного коммунизма» и «социального расслоения», приведшим к радикализации якутского общества и росту в нём антисоветских настроений. Многие из них стали надёжной опорой советского режима и добились быстрого карьерного роста, превратившись в глазах якутов в «красных тойонов».

На следующий день после прибытия «Революционного» был распущен временный ревком и создан районный ревком 574 , составленный из одних коммунистов. При нём функционировали семь отделов 575 , которые во многом являлись наследниками подразделений прежних органов власти. Новый райревком стремился придать уездным и волостным советским органам стройную систему и единообразие. В связи с этим прежние уездные исполкомы были переименованы в ревкомы 576 , а комиссариат расформирован. Следует отметить, что замена Советов ревкомами спровоцировала антикоммунистическую агитацию, позволяя идеологам повстанчества впоследствии утверждать, что узурпаторы-коммунисты сами против Советов!