Чтение онлайн

Однако не только у немцев, но и у других народов, в особенности в пределах многонациональных империй, романтический национализм часто сопровождался обострением неприязни к евреям. Эти народы опасались, что евреи всегда будут сторонниками более богатой и развитой культуры господствующей нации - немецкой или русской.

Усиление социалистических течений в европейском обществе также сыграло значительную роль в обострении отношения широких масс к евреям. Несмотря на то, что евреи принимали активное участие в социалистическом движении, руководители которого безоговорочно {545} поддерживали еврейское равноправие, все же те, кто подчеркивал отрицательные стороны капиталистического развития Европы, приписывали большое значение функции евреев в этом процессе. Поэтому некоторые основоположники утопического социализма, как, например, Шарль Фурье, относились к евреям крайне враждебно. Один из учеников Фурье, Альфонс Тусснель, в своей книге "Евреи - короли эпохи" (1845 г.) дошел до полного отождествления капитализма с еврейством.

Большинство социалистов того времени проводило знак равенства между евреем и капиталистом. Символом общественного господства капитала стал "иудейский король" Ротшильд. Поэтому борьба этих групп против капитализма порой принимала яркую антиеврейскую окраску.

В некоторых социалистических партиях нарастала враждебность к евреям; и не случайно вождь немецких социалистов Август Бебель называл антисемитизм "социализмом глупцов". Только возникновение правых антисемитских партий, развивавших пропаганду и среди рабочих, побудило социал-демократическую партию в Германии в конце семидесятых годов ( а во Франции гораздо позже) отмежеваться от антисемитизма.

Во второй половине девятнадцатого столетия многие общественные круги в Германии и во Франции были приверженцами позитивизма, придававшего первостепенное значение достижениям наук, в первую очередь - естественных. "Просвещенные" иронизировали над этическими ценностями, основанными на религиозных верованиях или на идеологических философских воззрениях. Действительность - включая и общественную жизнь - представлялась им борьбой за существование между группами или единичными личностями ("социальный дарвинизм"); отсюда вытекали теории об истории человечества как борьбе "видов" или "рас". На почве этих теорий вырос и развился так называемый "расовый антисемитизм".

Эти новые идеологические веяния психологически способствовали восприятию антисемитских аргументов даже "культурным европейцем", а социальные сдвиги в Европе во второй половине девятнадцатого столетия создали {546} благоприятную обстановку для развития и деятельности антисемитских организаций.

Это был период демократизации образа правления. В большинстве стран Западной и Центральной Европы было введено всеобщее избирательное право. Факторы, до того определявшие политическую деятельность, решительно изменились. Политические деятели, нуждающиеся в голосах избирателей, старались снискать их поддержку даже путем приноровления к предрассудкам и понятиям широких масс. Ходячее представление о евреях стало в известном смысле объектом политической спекуляции, которым можно было пользоваться и с которым приходилось считаться.

Это был период развития "свободного общества", основанного на экономической конкуренции, на сопротивлении вмешательству государства в область частной инициативы и на упразднении монополистических позиций отживших свой век гильдий и цехов.

Эти перемены предоставляли известные преимущества евреям, которые не были связаны с прежними косными формами общественной организации и проявляли большую предприимчивость в новых отраслях экономики. Однако от этой ломки тяжело пострадали крестьянские массы, оторвавшиеся в огромном числе от отцовских земельных участков и от своей среды и стекавшиеся в города; пострадали и горожане, лишившиеся опеки вековых цеховых устоев, устранявших конкуренцию и устанавливавших "справедливые цены". Они чувствовали себя беспомощными в новых условиях, где как им казалось, основа их существования ускользает из-под ног.

В "реформаторских движениях" семидесятых и восьмидесятых годов сказалась тоска некоторых буржуазных и мелкобуржуазных групп в ряде европейских стран по государственной опеке и по установленному свыше распорядку. Участились протесты против либеральной "манчестерской" школы и требования вернуться к правительственной регламентации и к протекционизму. С тех пор все чаще слышится утверждение, .что система экономического либерализма содействует наживе только крупных капиталистов, членов "золотого интернационала", под которыми подразумевались евреи.

{547} Шаблон "типичного еврея", как представителя определенного социального и человеческого характера, зачастую очень далекого от подлинной еврейской действительности, становится орудием политической пропаганды. Обострение международного антагонизма и межпартийной политической борьбы привело к употреблению трафаретов, легко становившихся символическими и возбуждавшими симпатию или возмущение. Так возникли типы "капиталиста", "большевика", "жида" и т. п. Укоренению в общественном сознании образа "жида", как человека, стремящегося к господству над всем христианским миром - или к монополии в той или иной области, - несомненно содействовала выдающаяся роль некоторых лиц еврейского происхождения в общественной и культурной жизни.

Так Ротшильд стал символом власти евреев на бирже; Дизраэли олицетворением еврейского господства в политике; Берне и Гейне - гегемонии в оппозиционной публицистике; Маркс - в интернациональном революционном движении; Сарра Бернар - воплощением еврейского засилия в театре и т. д. Все эти явления привели к тому, что антиеврейское брожение в конце семидесятых годов XIX в. приняло форму организованного антисемитского движения в разных странах Европы.

В 1878 г. придворный проповедник в Берлине Штёккер основал "христианско-социальную рабочую партию", главной целью которой было бороться с влиянием социал-демократии на рабочих. Партия не пользовалась заметным успехом, и для усиления ее популярности Штёккер счел нужным приправлять свои речи антисемитскими выпадами. Этот прием оказался удачным, и в сентябре 1879 г. он произнес программную речь: "Наши требования к современному еврейству". С тех пор его партия стала явно антисемитской, и ее деятельность была направлена, главным образом, на травлю евреев и на борьбу с "еврейским влиянием".

Антиеврейские настроения в семидесятых годах среди русской интеллигенции тоже усилились в немалой степени из-за того, что влияние славянофилов на общественную жизнь России значительно возросло, особенно после русско-турецкой войны. Достоевский утверждал, что {548} евреи "и теперь неуклонно ждут Мессию... они верят все, что Мессия соберет их опять в Иерусалиме... и чтоб не иметь нового отечества не быть прикрепленным к земле иноземцем... иметь все с собою лишь в золоте и драгоценностях, чтоб удобнее их унести... в Палестину".

Опираясь на пример Германии, Иван Аксаков отрицает возможность включения евреев в культурную жизнь страны: "Евреи не исчезают... в общем составе христианского общества, как это происходило раньше, когда цивилизация была еще уделом очень немногих евреев, доставалась им порознь, - как это происходит пока к у нас. Цивилизованные евреи в Германии уже образуют теперь довольно плотную солидарность, слагаются снова в еврейскую "нацию", от принадлежности к которой по-видимому отрешились или, по ходячему мнению, должны были отрешиться, через приобщение к европейскому "прогрессу"... они преобразовываются в культурный слой еврейской нации, ядро которой или основной слой - хранилище еврейской вредоносной национальности - еврейские массы, миллионы евреев, угнетающие низшие классы населения в христианских странах, преимущественно в восточной части Европы...".

Однако не только славянофилы, но и писатели народнического лагеря изображали евреев паразитами и эксплуататорами русского народа. После того, как весной 1881 г. разразились погромы на Украине, исполнительный комитет революционной партии "Народная воля" опубликовал прокламацию на украинском языке, в которой говорилось: "А нехай лиш встануть мужики... зараз царь стане жидив рятувати (спасать)... Ось що выроблее той паньский, та жидивский царь... Ви почали вже бунтовати против жидив. Добре робите...".