Чтение онлайн

Казанцы не остались в долгу. Против русских пограничных городов было послано войско. Удачнее всего были военные действия в северной полосе: на Галичском направлении казанцы продвинулись до р. Юга, и взяли крепость Кичменгу, на Костромском направлении казанцы заняли две волости. Менее удачны были военные операции на южном участке: на Нижегородском направлений[40] казанцы потерпели урон, и князь Ходжум-Берде взят был в плен; на Муромском направлении наступление казанцев также было остановлено русскими.

Одновременно с операциями на приволжском театре войны, хлыновский военный отряд спустился по р. Вятке на Каму и начал действовать в тылу у казанцев, совершая нападения на купеческие суда на внутренних путях государства. Казанское правительство было вынуждено послать войско на север, чтобы обезвредить гнездо вятских ушкуйников. Казанцы выполнили эту задачу успешно — главный город Вятского края Хлынов был взят, и туда был назначен казанский наместник. Русский партизанский отряд вынужден был удалиться вверх по р. Каме и кружным путем, через Вычегду, достигнуть Устюжской земли.

Весною 1469 года русское правительство предприняло первый большой поход против Казани. План военных действий сводился к тому, чтобы стиснуть Казань с двух сторон-сверху и снизу по Волге. С этой целью были сформированы два войска, в Устюге и в Нижнем. Устюжский отряд должен был спуститься по Моломе, Вятке и Каме и подступить к Казани снизу, а Нижегородское войско — двинуться сверху по Волге. Этот план потерпел полную неудачу. Русские отряды, действовавшие изолированно, прибыли к Казани в разное время и были отражены по частям. Нижегородское войско под начальством И. Д. Руна достигло Казани 21 мая. Ему удалось произвести пожар в Казанском посаде, но, ограничившись этим, русские тотчас же отступили кверху по Волге и расположились на Коровничем острове. Казанцы послали против них военный отряд, но разбить русских им не удалось. Русские также не могли возобновить наступления и отошли к Нижнему Новгороду, подвергнувшись в пути новому нападению. Ввиду запоздания Устюжского войска, все предприятие было обречено на неудачу. Устюжское войско, под командой князей Ярославских, по Моломе выплыв на Вятку, в пути значительно задержалось. Между тем, казанское правительство получило от своего хлыновского наместника извещение о движении Устюжского войска и приготовилось к его встрече. Когда устюжане подошли к Казани, они были встречены целой флотилией казанских судов, и произошло сражение на воде — случай, довольно редкий в истории Казанского ханства. Русский летописец описывает битву такими словами: "Бой бысть на Волзе с устюжаны и с великого князя бояры дворными, татарове устюжан били, и детей боярских переимали; тогды[41] же убили Микиту Костянтиновича (одного из Ярославских князей) и Юрла Плещеева полонили и его товарищов". [28] Русские потеряли более половины отряда, и только благодаря невероятным усилиям, перепрыгивая с одних судов на другие (в чем особенно отличился кн. Ухтомский), остаткам Устюжского войска удалось спастись и уйти из-под Казани. Они пробились через преграду и соединились с Нижегородским отрядом.

С. М. Соловьев говорит: "В четыре описанные похода [29] ничего не было сделано (русскими): весь успех ограничивался опустошением неприятельских областей, за что казанцы также не оставались в долгу; сожжение казанских посадов Руном не могло вознаградить за потери, понесенные отрядом князя Ярославского, мало того, — выгода была явно на стороне казанцев, потому что им удалось подчинить себе Вятку". [30]

По получении донесения о соединении Устюжского отряда с Нижегородским, московское правительство вновь вооружило его, снабдило продовольствием и одеждой, отличило наградами, и приказало вновь наступать на Казань. В войска были посланы братья великого князя — Юрий и Андрей. Наступление состоялось в конце августа, и 1 сентября русские начали осаду Казани, но вскоре последовали мирные переговоры, и состоялось заключение договора между воевавшими сторонами. Русские историки говорят, что "Ибрагим, видя себя в большой беде, начал посылать с просьбою о мире", [31] но приписывать желания мира одним казанцам нельзя, так как русским далеко не улыбалась перспектива долгой осады и предстоящая осень, и они "могли желать покончить скорее с Казанью, потому что внимание отвлекалось другими, важнейшими отношениями: с новгородцами дела не ладились; Казимир Литовский пересылался с Ахматом, ханом Золотой Орды". [32] Мир был заключен на условиях, доставивших удовлетворение русскому правительству — "на всей воле великого князя и воеводской". С. М. Соловьев говорит: "Мы не знаем, в чем состояла эта воля;[42] знаем только, что хан выдал всех пленников, взятых за 40 лет". [33] Таким образом, становится ясной цель этой войны со стороны русского правительства: оно желало добиться освобождения из неволи попавших к казанцам русских людей. Казань вела крупную торговлю рабами, которых поставляла на азиатские рынки — в Сарай в Туркестан. Главным предметом продажи на невольничьих рынках служили русские пленники и особенно женщины, которых покупали в гаремы. В течение всего существования Казанского ханства русское правительство добивалось отмены христианского рабства, и при первом столкновении между обоими государствами заявило о своих стремлениях. Тем не менее, рабство продолжало существовать и имело огромное значение в экономической жизни страны, так как рабы обслуживали своим бесплатным трудом большие хозяйства помещиков, частную жизнь горожан и торгово-промышленные предприятия. Невольники применялись в качестве чернорабочих, а некоторые специалисты-ремесленники высоко ценились в производстве. Торгово-промышленный характер Казанского государства настоятельно требовал невольничьих рук для капиталистических предприятий всякого рода. Свободных рук, необходимых для развития и поддержания промышленности, среди татарского населения не хватало, и приток иностранцев-невольников составлял необходимое условие экономической жизни. Русское правительство стало бороться с этим явлением, и отношения между соседними государствами постоянно были окрашены недоверием и грозили разразиться конфликтом.

Мирные отношения между Казанью и русскими не нарушались в течение 8 лет. В феврале 1478 года казанцы открыли военные действия против Хлынова, присоединения которого к Московскому государству усиленно добивалось правительство Ивана III. Это дало России повод к началу войны. С. М. Соловьев отмечает, что "как нарочно, хан Казанский нарушил мир в то самое время, когда Иоанн привел Новгород окончательно в свою волю и мог обратить оружие на восток". [34] Действительно, трудно видеть случайность в таком совпадении начала войны с моментом завершения новгородских походов, но едва-ли такая преднамеренность исходила со стороны[43] казанцев: естественнее всего допустить, что не хан Казанский нарушил мир как нарочно в этот самый момент, но само русское правительство объявило войну тогда, когда нашло наиболее выгодным для себя.

Весной 1478 года русский отрад подступил Волгой к Казани, но вскоре же отошел обратно без всякого результата: "сильная буря и дождь помешали приступу". [35] Разумеется, ни буря, ни дождь не могли бы помешать осаде Казани, если бы она была организована достаточно основательно. Можно допустить, что какой-нибудь сильный шторм уничтожил на Волге суда и продовольствие, и очевидно, русские не смогли возобновить осаду и отступили без всякого результата. Одновременно с этим походом, вятские и устюжские ушкуйники разбойничали на Каме. Русские источники говорят, что хан опять заключил мир на всей воле великого князя, [36] но С. М. Соловьев добавляет: "Воля эта опять остается неизвестною". [37] Трудно думать, чтобы русские после неудачного похода могли предъявить какие-либо существенные условия. Во всяком случае, эта война для русского правительства ничего не дала.

Хан Ибрагим скончался в 1479 году. Он имел детей от двух жен: от царицы Фатимы трех сыновей — Али, Худай-Кула и Мелик-Тагира, и от царицы Нур-Салтан (вдовы покойного хана Халиля) двух сыновей — Мухаммед-Эмина и Абдул-Латыфа. Кроме того, у него было несколько дочерей, из которых получила известность одна царевна по имени Ковгоршад. По смерти Ибрагима его вдова Нур-Салтан вышла замуж за крымского хана Менгли-Гирея и из Казани уехала в Бахчисарай. Это событие, свидетельствующее о политических, культурных и экономических связях, существовавших между Казанью и Крымом, чрезвычайно способствовало упрочению этих связей и в дальнейшем имели важные следствия, так как явились источником крупных политических событий. Вместе с матерью маленький царевич Абдул-Латыф отправился в Крым, ко двору своего отчима. [44]

Хан Али. Усиление русской партии. В 1480-х годах обнаружилось окончательное расслоение руководящих кругов казанской аристократии на две политических партия. Кружок Абдул-Мумина показывает, что уже в 60-х годах солидарности между казанцами не существовало, но недостаток источников не позволяет объяснить происходившие в то время события с достаточной полнотой, и потому мы не решаемся относить возникновение постоянных политических групп в Казани к 1469-м годам. В 80-х годах расслоение оказалось уже более глубоким и вполне определившимся, стремления же обоих групп получили свою характерную окраску.

Поводом к возникновению открытой борьбы, как и в 60-х годах, явился вопрос о ханском престолонаследии. Сторонники одной партии провозгласили ханом Али, сына Фатимы, приверженцы другой группы выдвинули кандидатуру царевича Мухаммед-Эмина, сына Нур-Салтан.

Вокруг имени Мухаммед-Эмина сгруппировались лица, заинтересованные в союзе с Россией, по всей вероятности — представители той части торгового капитала, которая находилась в тесной зависимости от русского рынка. Напротив, сторонники хана Али опирались на союз с ногайскими татарами и очевидно тяготели к среднеазиатскому рынку. Добывание русских невольников и продажа[45] их на восточные рынки делали естественным для этой партии стремление к войне с Россией и, в свою очередь, вызывали враждебное отношение со стороны русских.

Опираясь на вооруженную силу, в особенности на поддержку ногайских татар, партия восточной торговли провозгласила ханом Али, законного наследника престола. Мухаммеду-Эмину пришлось покинуть пределы Казанского ханства, и партия русской торговли направила 10-летнего царевича в Россию, под покровительство великого князя, а не в Крым, где жила мать юного эмигранта. Русское правительство благосклонно приняло Мухаммеда-Эмина и обещало оказать содействие ему в возведении на престол, но на деле Ивану III было не до него — он был занят свержением татарского ига. Царевич был оставлен в России и в управление ему был дан удел — город Кошира.

Русское правительство готовилось начать войну в 1482 году: в Нижний была отправлена артиллерия с иностранными инженерами, в том числе знаменитым Аристотелем Фиораванте во главе, войско же собиралось к Владимиру, и сам Иван III предполагал выступить в поход. Однако, война была предотвращена, так как казанское правительство начало дипломатические переговоры о сохранении мира. [38]

Русские летописи совершенно не освещают казанских событий, происходивших между 1482 и 1487 годами, но этот пробел пополняется разрядными книгами. Этот источник был отчасти использован Карамзиным, сделавшим ссылку на разрядную книгу Бекетова, [39] и Соловьевым, который дал выписку из разрядной книги Московского Архива мин. ин. дел, [40] но впервые на него обратил должное внимание Вельяминов-Зернов, который имел в своем распоряжении еще одну разрядную книгу — Башмакова. Вельяминов-Зернов говорит: "Если б о Казани за эпоху Ильгама (т. е. хана Али) только и были те данные летописей и Герберштейна, которые мы привели, то мы бы смело могли сказать, что эта эпоха составляет один из самых темных периодов истории Казанского ханства. Но существует еще один источник, на который до сих пор, сколько мне известно, не было обращено должного внимания. В виду у меня разрядные книги… Сведения, находимые в Башмаковской разрядной книге, значительно пополняют пробел между 1484 и 1487 г.. [41] [46]