Чтение онлайн

Того же лта преставися благоврныи великии князь Михаило Александровичь Тферьскыи, бывъ от рожества летъ 65, добре удръжавъ столъ Тферьскыи летъ 34, в нихъ же сынове Тферьстии благодатию Божиею многа блага въсприаша. При семъ корчемникы и мытаря и торжьныя тамгы истребишася, бе бо благородныи изрядне княжа [408] , церкви Божиа съзидая и украшаа, и люди бещислено сладце и благочинно собра, и грады Тферьскыя утверди, и в добреденьстве многа лета поживе, миръ глубокъ имея къ всем странам, его же именемъ сынове Тферстии хваляться, поминающе и въ род и род. О таковых бо пророкъ Давидъ рече: «В память вечную будет праведнику», тако же и Соломонъ, удивляя память, рече, с похвалами праведнаго бываеть. И сии бо благочестивыи князь великии Михаило Александровичь, иже от уности Господа Бога возлюби всею душею и произволениемъ, и сведении Его взыскаа паче злата и топазиа, по пророку, сего ради, яко же рече, ко всем заповедем Его направляшеся и милостивъ бываше ко убогым и маломощным, нагыя одваа и алчюща напитаа, и болным посетитель и кормитель бе, и просто, яко же и по Иову рещи, нога бе хромых и око слепых, и пришелцем согреянныи покои обреташася и обидемыя от насильствуемыих, яко отець, заступаше, наипаче же черноризца, яко самого Христа любляше, и сим честь паче князи подаваше. Толми же милостивъ бываше на иночьскыи чинъ, иже многажды любезне со слезами лобызашеть я, и съ крепкым желаниемъ сердца, зело радуяся, тм предстояше. Обаче же многа и неизочтенна благонравиа показа и к Богу велию веру в делех стяжа, образ добръ оставле всм князем, хотящим властовати на земли. Тъмъ же и Господь Богъ необидемыи дародавець [409] зло Сам и возлюби и многа тому бещисленаа блага дарова, славою бо и честию венча и, и въ странах прослави и. Самъ бо рече: «Прославляюща Мя прославлю», и сему сбысться по пророку, еже въ слухъ уха послушаша и, и от странъ к нему сбирахуся, и сынове туждии поработаша тому, и Господь бо постави и во главу многыим, и люди земля его веселиа и богатьства исполни, и всегда веселитися ему сподоби, зря сыны своя окрестъ трапезы, яко новорасли маслинныя, по пророку, вид бо ины сыновъ своих благородиемь цветуща пред очима его и всеми въ благыхъ исплъни желание его: «Азъ бо, рече, люблящаа Мя люблю».

Преставление же боголюбиваго сего великаго князя сице есть. Бысть яко же богоспасенному [410] граду Тферьскому живущу всем миром и благочестиемъ, церковнаго ради благостояниа, и сему князю великому Михаилу Александровичю изрядне строящу град и люди, и людем всем благовременнующе обилне и всемъ благодарящим Господа Бога о таковем благовременнем пребывании града. И бысть яко же исходящу лету тридесять четвертому дръжавныя области Тферьскаго настолованиа и мирънаго царства Михаила, достославнаго великаго князя, в лето, в не же обновлена бысть святаа великаа съборнаа Тфрьскаа церкви, приидоша посолници Тфрьстии от Констянтиняграда иереи Даниилъ, началникъ прозвитером сборныя церкви святаго Михаила, и Калоаннъ, преже бо двою лет посланныим сиимъ сущим от благороднаго Царюграду зло съ многым имниемъ къ святи православни съборни и апостольсти церкви, къ царю же и патриарху, яко же обычаи бе ему и многащи посылати прежде. Царь же и патриахъ многами сих почтивше и отъпустиша, таче же съ сими и своя послы отъпустиша с дары къ благородному. Патриархъ же, видыи по вере боголюбиваго, посылаеть любовныя безценныя дары, яже паче богатьства всего мира: святую чюдоносную икону, написание имеющу страшнаго суда, преудивлено и преславно съделание имеющи, и многа от святых мощии и мира честнаа и драгая. И бысть яко же сиимъ приближающимся ко граду, повел благородныи и да не внидуть въ град вечеру сущу, радости же духовныя исплънися, бе бо всею душею ждыи благословениа и молитвы от святаго патриарха, мысляше бо, яко да святаго молитвою хотяще тещи в добрыи путь, имъ же добрии текше, добраа неизреченнаа въсприаша, еже въ иночьское житие, и восприати святаго аггелскаго образа, его же се от многых лет горениемъ сердца желаше, и сего ради со слезами завидяше иночьскому житию и яко бо аггела Божиа съ любовию инока среташе. Абие же тогда въскоре премени си умъ от тленных на нетленнаа и от маловременных на безконечнаа, сице бо рече: «Да аще мя сподобить Господь Богъ срсти и видти животворивую икону, еже от святаго мста, и восприати благословение от праведнаго патриарха и от вселенскаго святаго збора, живъ Господь Богъ мои, к тому не возвращуся в дом мои, но да будеть ми сие вождь в вчныи животъ». Всю же нощь бе[з] сна пребысть, моляся Господеви съ слезами, сице глаголя: «Господи, иже премногыя Ти ради милости сподоби мя въ утрии день въсприати иночьское житие святаго аггелскаго образа и причти мя, Владыко мои, недостоинаго въ святем избраннем стаде Твоем, яко мне зело честни быша друзи Твои, Боже, да со всеми и азъ въспою Твою силу».

На утрии [411] же день, сущу вторнику, благородныим сыномъ его сущем у него, прочиимъ же княземъ и бояром и всем людем ждущем и хотящем приити къ нему обычнаго градскаго ради управлениа, и уже не повел никому же внити к соб, повел же сыномъ и всм изыти от него. И призываеть к соб единаго блаженаго епископа Арсениа и с тм наедине многа со слезами бесдова и сице глагола: «Мене, его же видиши недостоинаго, отче, ибо человколюбивыи Богъ, даровавыи ми мирнаа лта животу, и в них здраву ми быти сотвори, и многоденьство ми без пакости препроводи, къ симъ же славою въ человцх почте мя и богатьства многа мя исплъни, да при всем том боюся благаго моего бесмертнаго Дародавца, еда нколи въсхощеть у мене въпросити от длъгу того, аз же обрящуся, яко и онъ лнивыи рабъ, иже не ждавыи господина своего и небрежением [412] изгубивыи вся порученнаа ему. Нын же, честныи отче, моли Господа Бога, да мя сподобить въ день сии пострищися въ иночьское житие от честныя ти рукы и еще же помози ми святыми ти молитвами, да ничто же тлнных сих и мирскых красот ослабить ми на пакость». Блаженыи же епископъ Арсении, видвъ мужа божественым огнем возгорвшася и зло на Христову любовь духомъ того горяща, и к симъ же начать епископъ многа от божественых писании прилагати в доброжеланное ему сердце, яко да и еще всяко силенъ Христовъ воинъ явится, еще крепц могыи оттещи славы мира сего и презрти честь сего суетнаго маловрменнаго царства. На длъз же бесдующема князю же и епископу, послди же рече великыи князь: «Богъ, честныи отче, твоими молитвами по милости Своеи, яко же въсхощеть и сотворить, аз же уповаю на Нь, ты же, отче, всяцмь сохранениемъ соблюдаи сие, да некако сынове мои, княгини стужати ми начнуть, дни же сего повели всему святому събору, да сберуться к тоб архимандрити, игумени и прочии вси въ сртение святыя иконы».

И яко же изыиде епископъ от благороднаго, повел же и посолником да внидуть въ градъ. От того же часа изыиде въ слух по всему граду, яко дни сего хощеть великыи князь Михаило Александровичь оставити княжение и хощеть пострищися и черноризець быти. И дивляхуся людие зло, инии же не вроваху глаголемым, и сбирахуся людие, яко на дивное чюдо. Бояре же и отроци по малу, склоншеся другъ ко другу, слезы истачаху, тако же и княгини его и сынове его особь плакахуся. Пред ним никто же не смя что рещи, бояху бо ся его, яко б мужь страшенъ, и сердце ему, яко сердце льву. Послании же яко же поидоша во град, носяще честнаа и бесцннаа скровища. Епископъ же и весь соборъ и множество народа изыдоша съ свщами и с кандилы въ сртение честныя иконы, ликующе и поюще Господеви. Изыде же и самъ благоразумныи великыи князь Михаило Александровичь и яко же честн въсрте святую икону, и видвъ ю, возрадовася духовным веселиемъ сердца, и со слезами и радостию поклонение сотвори, со страхомъ же и врою знаменашеся от нея, в он же благодаряше Господа Бога, сице глаголя: «О слава Тобе, слава Тобе, премногыи въ милости и человеколюбивыи Боже, яко толику грешну и недостоину ми сущу, по безмернеи Ти милости желание сердца моего дал ми еси, да слава Тобе, благыи богатодавче Боже, слава Тобе». Посолници же въдаша ему грамоту преподобнаго патриарха и от всего святаго събора, миръ и благословение и разрешение в неи ему имющи. Повеле же епископу да въ полатнеи церкви святаго Михаила поставлеше честную икону и вослють благодарныя псни Господ еви Богу. Епископъ же и весь съборъ въ светлах ризахъ воздааху благодарныя песни, Господеви Богу молящеся и Пречистеи Его Матери, и самь же богоразумныи князь частыми воздыханми сердца и многыми слезами молящеся и благодаряще Господа Бога. И по скончании же молитвенемъ сотвори обедъ честенъ и учрежение велие епископу же и всему собору и маломощным, и много имениа ереом же и маломощным раздаваше. Повеле же и несоша пред нимъ святую икону въ соборную церковь Святаго Спаса, самъ же радуяся, въ слд ея грядяше. И поставиша честную икону близъ святаго олтаря на деснеи стране. И яко же святыя иконы дожда святаго патриарха вселенскаго събора, еже въ грамоте благословениемъ даровася, и сиа вся желаннаа получивъ, Давидьскы рещи, яко многую користь обрет ея, зло радовашеся, целова же святыя иконы въ соборнеи церкви.

И яко же обещася к тому не возвратитися в дом свои, но вся славнаа возненавиде и уже пометаеть княжение, исходитъ же изъ церкви красными враты, и се народ, множьство людии зло бещислено, он же ставъ на высоце степени пред церковию, поклонися всемъ людемъ, прощениа от них прося, и си глагола им: «Братие мои и дружина, добрии сынове Тферьстии! Мн Господь Богъ доселе повеле быти в вас, ныне же простите мя, и се вы оставляю любимаго и стареишаго сына моего Иоанна, да будеть вы князь в мене место, вы же любовь имеите к нему, яко же и ко мн, и онъ о Боз да блюдеть вас, яко же и азъ». Людие же, слышавше сиа, въсплакаша зело, горце рыдающе и глаголаху: «Кде нын отходиши и камо грядеши от нас, о Тферскаа великаа свободо и честнаа слава сыновъ Тфрскых, великыи страже [413] Тфрскаго града, иже тако всегда стрегыи, яко же орелъ гнздо свое, и тобою сынове Тфрстии въ странах честни и необидими бываху». И бысть плачь в людехъ велии зло, он же смирено всмъ поклонився, конечную любовь и миръ им подавъ, в монастырь святаго Афонасиа на пострижение грядяше.

О умиленое видние и слезъ достоино! Кто бо не почюдиться о сих или кыя слезы не пролються зрящи, иже въ странах славенъ бывъ великыи князь и страшенъ бывъ ратным, толику славу княжениа воскор оставляеть и толми своима ногама в монастырь приходить и умиленн у епископа пострижениа просить. Преподобныи же епископъ Арсении, со слезами благодаря Господа Бога, постриже и и облече и въ святыи аггелскыи образ, Матфеи тому имя нарек. Людие же рша: «Воистину Господь не лишить добра хотящиих не злобою, се очи Господни на боящихся Его, и благословенъ Богъ, иже сотворяя волю боящихся Его». Доблии же душею Матфеи, уже к тому безо власти, нося смирениемъ къ брату иноку Григорию приходить, в келии у него упокоитися прося и мъзду тому подаваа. Премудрому же съдтелю Господу Богу, иже вся человколюбн строящу, начать болзнию изнемагати крпкыи Матфеи, въ 4 день призываеть епископа и скимнаго совершениа желанием просить. Епископъ же, радуяся духовн, в куколь и въ скиму съверши и, и святымъ масломъ по многы дни мазахуть его и пречистых Христовых таинъ част причащашеся. Благодатию же Божиею болзнь его не б тяжка, но сдя вся исправляше. Повел бо и прихожаху к нему всего града игумени и попове, своима рукама многое сребро на сорокоустие тмъ подаваше, и свое имя пред собою написовати в поминание веляше. Они же предъ очима его и зрящу ему написовахуть Матфеи имя его. И тако благодатию Божиею пребысть днии 8 въ святм аггельстм образ, и бысть яко же скончевающуся дни осмому вторник, вечеру сущу, благородным сыном его присдящим ему, уже конечное им благословение отдасть, отъпусти я, остави же архимандрита Корнилиа и священоинока Парфениа, и тма повел пти канон въ исход души. И бысть яко же скончавшем им канон, часу же пришедшу, абие простеръ ноз, иже бста красно текли от славы мира сего, тихо и кротко преставися блаженыи Матфеи и во добр исповдании къ Господу Богу отиде, Его же возлюби. По вр же его тогда приключишася преподобнии иноци Святыя горы Сава и Спиридоние, мужие духовнии, и сии скуташа тло по обычаю Лаврьскому, яко же видша в велици Святи горе. Престави же ся в монастыри святаго Афонасиа, вторник, вечеру глубоку сущу.

И в том час увдся по всему граду преставление его и восплакаша человци в домх своих и смутися весь град нощи тоя, печали ради бывшиа. Наутриа же, свитающи сред, сткахуться людие всего града, мужи и жены, раби и убозии, и чада маломощных, старии же и болнии влечахуся, глаголюще: «Конечное дадим благыи конець добраго посетителя нашего». Блаженыи же епископъ Арсении, собравъ весь съборъ, сънидошася всего града архимандрити, игумени, попове и диакони, и вжегше свща и кандила въ свтлах ризах приидоша ко одру блаженаго. Повел же епископъ, да положено будеть честное его тло в велици соборни церкви у отець своих. Много же плакашася его благороднии его сынове. Кто же исповесть умиленое рыдание и слезы любимаго и стареишаго сына его благороднаго Ивана, колико рыдаа глаголаше: «Отче, отче мои, господине сладкы, любезни ми, драгыи свте очию моею, благыи наказателю и вожу уности моея! Азъ всегда веселяхъся, зря, яко аггела Божиа, светлыя красоты лица твоего, ныне же кто ми утешить многосетованную скорбь сердца моего, яко разлучившу ми ся сладкыя и неизбытныя любве твоея, к тому бо уже не узрю благаго и любимаго лица твоего, ни к тому целую честных добролепных сединъ твоих, ни же насыщуся красныя ти беседы, яко уже не услышу тихаго наказаниа благаго ти гласа». И многа же и ина со стенаниемъ в печали сердца глаголаше. И яко же понесоша благороднии князи тело любезнеишаго отца, народу же бещислену сущу, муж и женъ и дтии, въгнтахуться людие зло, кождо хотяи конечьно видети одръ любимаго си господина, и в болезни сердца въпиаху, жалостныя слезы испущающу, плакаху разлучениа сладкыя любве господина своего. Гостие же мнози от странъ тогда быша ту, и т тако же плакаша зло, видяще толикъ недоумнныи плачь народу имущь, глаголаху друг ко другу: «Виждь, како ти любезенъ бе таковыи князь граду сему, яко же нигде тако видено есть». И пакы глаголаху: «Блаженъ еси въистину Тферскыи граде, иже таковую красоту по много время пред очима имевыи». Епископъ же и весь соборъ въ светлах ризах со свещами и с кандилы честно провожахуть и, и принесше, поставиша на одре тело его во соборнеи церкви. И не бе слышати пениа въ плачи мноз, и тако со многыми слезами пвше над нимъ надгробныя песни, конечное целование и обычное благословение и разрешение о Боз ему подавше, и погребоша и в велици и соборни церкви Святаго Спаса на деснеи стране, в лето 6907 месяца августа въ 27, на память святаго отца Пимина.

Бысть же плачь в людех велии зело, яко же не бе такъ преже иногда никогда же, б бо дни того видти въ всем град жалость и рыдание, яко же бо мати единороднаго отрока предавши земли, плакахуть бо вси различными слезами: иерее церковнаго строителя и дозирателя, черноризци же великое прибжище и утшение, раби свободителя, болнии добраго постителя и кормителя, нагыи одежду, вдовы яко печалника, алчющии питателя, страннии покоителя, сироты помощника, унии наказание, вси же людие суд не обидим и дръжаву крпку. Благородныи же сынъ его Иванъ, видвъ толику несовратну любовь людии къ отцю его имуща, и со многыми слезами моляше Господа Бога, еже слдовати въ стопы отчаа, и прошаше всего суда и исправлениа, смиренъ тогда глаголъ, кроткыи увтъ подасть всм [414] людем и благочинн утши сыны Тфрьскыя, и взята быша всх сердца сладкою любовию къ благородному, и возлюбленъ бысть всми благонравиа ради.

Житие епископа Арсения Тверского известно в нескольких редакциях, но самым ранним является рассказ о последних днях святителя и его кончине 2 марта 1409 г. [415] , сохранившийся в составе Новгородской IV летописи. Поскольку не видно, чтобы в Новгородской IV летописи особо привлекались тверские источники, то рассказ о смерти епископа Арсения следует возводить к Своду митрополита Фотия 1418 г. Этот своеобразный рассказ–плач об Арсении некоторые исследователи сближали с творчеством Епифания Премудрого (Г. М. Прохоров), однако, как представляется, автором рассматриваемого памятника являлся упоминавшийся выше архимандрит Кирилл Тверской [416] . Мы публикуем рассказ о кончине епископа Арсения по первоначальной редакции Новгородской IV летописи, отраженной в Карамзинском списке (РНБ, F.IV.603, л. 418—419):

В лто 6917. О Христ Исус Господи нашемь, Богъ щедротамь, благыи человколюбець Спасъ всмь приходящимъ к Нему с врою, хотяи всемь человекомь спастися и в разумъ истинныи приити, не хотяи смерти гршникомь, но ожидая обращениа, приемляи кроткыа и упокоевая смиреныа по деанию добродетели их. Бысть в богоспасаемемь граде Тфери, при благоверном великом князи Иване Михаиловиче, священному епископу Арсению Тферскому от жития преставитися сицевымь образом. Индикта 2, приспевшу Сбору всегодищному, и многолетствовахом пастырю и учителю своему в неделю Сборную, в понеделник же поучение слышахом от устъ его и некаковаа исправлениа о законных длех, посл же всмь благословение и прощение, и отъидохом въ свояси. Бысть же мсяца февраля 28, тоя же недли в четверток, побол главою велии нашь учитель, к полунощи же случися словесному органу угаснути и затворитися гласу. Наставшу месяцю марту, по книжному день первыи, а по лунному февраля 15, в пяток, по заутрении, приходить к нему князь великыи с своею братьею и з детми и з боляры, и съзывает архимандриты, и игумены, и попове на освящение масла и на помазание святителя. Сему же тако бывшу, приходящим же к нему всмъ, благословениа ради и прощениа, глубоц нощи суще, приседяху у него 10 черноризцов, чающе некоего словеси услышати от него. И не бысть гласа, ни послушаниа. О нужа! Страхъ бо ны обдержить и ужасъ: в толице сыи славе и чьсти бывыи, лежить безгласенъ и нечювствен, истязаяся, приемля за пищу алкание, за покои болзнь, за беспечалие тугу. Увы, увы! Слышати въздыханиа болезньная и стенаниа сердечнаа. Тое нощи, бысть за полътретья часа, пастырь нашь и учитель, сборныа великыа церкве Святого [417] Спаса настолникъ, от житиа к Богу отходить, нас же сирых оставль, своя овця, не имущих пастыря. О нужда, плачь и рыдание, вопль мног, по Богослову: не зле ли и болезнь, не старость над главою, печалемь сплетение? Изчезе доброта, умножися злоба, друзи неврны, церковь бес пастыря, путье нощию, свщи нсть, поститель спить, бывыи на своемь столе, добре упасъ свою церковь лет 19 и 6 месяць, месяца марта въ 2, свитающи субот, на память святого священномученика Феодота Киринеиска.

И вложи Богъ в мысль великому князю и всм людемъ положити честное тело его у Святои Богородици въ богосъзданнемь его монастыр и у святых отецъ Феодосиа и Антониа. Събравшужеся събору священному и всему множеству народа, и певше надгробное в Святомь Спас, и проводиша и честно в богосъзданни [418] его церкви, и тамо пвше над гробомь и положиша и в гробъ. О великое человеколюбие Божие! Бывъ пастырь и поститель всеи земли Тферскои, гробу предается, има честь славну и слугы доволны обладаемаа, вся преминушяся, по пророку: в тои день погыбнуть вся помышлениа их, в гроб покрываются. Котораа слава свта сего пособьствуеть? Токмо единь Господь Богъ Владыка, всемогии Исус Христос и Пречистаа Его Мати, да избавить ны в день будущаго суда в векь на векъ и в векъ веку, слава в Троици единому Богу. Аминь.