Чтение онлайн

Этот акт агрессии, отличавшийся особой жестокостью, стал невиданным доселе преступлением, направленным не только против населения Ходжалы, но и против всего человечества. С начала XX века армянские националисты-агрессоры неоднократно учиняли акты геноцида против азербайджанцев. Но Ходжалинский геноцид был самым страшным из них.

Однако отдельно следует отметить также то, что героические защитники Ходжалы не дрогнули перед вооруженным до зубов врагом, не растерялись, продемонстрировав в неравном бою образцы подлинного героизма и отваги.

Вспоминая Ходжалинскую трагедию, мы также становимся свидетелями беспомощности и слабости тогдашнего руководства Азербайджана, создавшего условия для совершения этой трагедии, которое отнеслось к выполнению своего должностного долга с преступной безответственностью. Органы власти, обязанные обеспечивать безопасность и защиту своих граждан, продемонстрировали полное бездействие и равнодушие к судьбе народа, не сделав ничего, чтобы спасти находящийся в блокаде город и его жителей.

К сожалению, мировая общественность также осталась равнодушной к этой тяжелой трагедии, акту геноцида, происходившему на глазах у наших современников, не дав ему принципиальной морально-политической оценки.

Перед нами, нынешним руководством Азербайджана и гражданами страны, стоит задача воссоздать для мировых политических кругов и международной общественности объективную картину Ходжалинской трагедии, армяно-азербайджанского конфликта, нагорнокарабахской проблемы, раскрыть и показать во всех подробностях характер и масштабы преступлений, совершенных против нашего народа, разоблачить истинное лицо армянских националистов, прикидывающихся обездоленными и многострадальными. С одной стороны, это наш священный долг перед памятью жертв геноцида, а с другой стороны, это необходимо для того, чтобы подобных антигуманных действий в мире больше не происходило.

Чтя память жертв Ходжалинского геноцида, мы размышляем о долге совести и гражданском долге перед ними каждого из нас. Самый верный путь для того, чтобы отдать этот долг, заключается в увековечении идеалов, за которые отдали свои жизни герои Ходжалы, защите независимого азербайджанского государства, обеспечении неприкосновенности его границ, его территориальной целостности» [78] .

По существу заданных мне вопросов могу пояснить следующее.

Тактика вооруженных армянских формирований заключалась в окружении азербайджанского населенного пункта, обстреле его из всех видов оружия, рассеивании паники среди жителей, изгнании их из своих сел и деревень. Таким образом, под вооруженным насилием армянских вооруженных формирований жители азербайджанских сел и деревень нагорной части Карабаха превращались в беженцев. На этот раз руководство республики снова обещало беженцам приют, материальную помощь, но усилия по их защите не были предприняты. 9 октября 1991 г. Верховный Совет Азербайджанской Республики принял Закон «О Вооруженных силах Азербайджанской Республики» № 10-Х1 и постановление «О порядке введения в действие Закона Азербайджанской Республики «О Вооруженных силах Азербайджанской Республики». Однако Верховный Совет республики и президент всю необходимую работу по созданию вооруженных сил республики свели к заявлениям и необдуманным действиям. В соответствии с законом президент издал указ о том, что он объявляет себя главнокомандующим Вооруженными силами Азербайджанской Республики. Однако после этого не были изданы приказы, директивы и распоряжения главнокомандующего вооруженными силами, касающиеся строительства вооруженных сил республики и организации обороны, охраны границ, обеспечения безопасности населенных приграничных с Арменией районов республики, по ликвидации бандитских вооруженных формирований армян, каналов доставки боевиков и оружия в зону конфликта. Кабинет министров республики национализацию вооружения, боевой техники, имущества, ружей и других материальных ценностей частей и отделений ВС СССР, находящихся на территории республики, не произвел. Нерешительность и медлительность Муталибова в этом вопросе прибавляли уверенности командованию российских частей и соединений, дислоцирующихся на территории республики. Москва умело воспользовалась отсутствием решительности в действиях руководителей республики по военному строительству, объявила части и соединения бывшей Советской армии достоянием России, приняла их под свою юрисдикцию. Тем самым были созданы благоприятные условия для командования частей и соединений по выводу из строя техники и вооружения, их порчи, хищения и распродажи.

В условиях отсутствия вооруженных сил республики приходилось сдерживать натиск армянских вооруженных формирований за счет героизма, мужества, энтузиазма, решительности отдельных лиц при защите национальных интересов Азербайджана.

Наряду с крупными ошибками и просчетами в проведении военной политики государства имеются большие просчеты и в кадровой политике. Отдельные политические силы, воспользовавшись вакуумом власти, решили накопить политический капитал, отдельные карьеристы стали искать выход из создавшегося положения.

12 февраля 1992 г. я получил задание от начальника штаба Сил национальной самообороны полковника Салахова А. А. – убыть старшим колонной в г. Барда пешим ходом. А тяжелая техника в тот же день железнодорожным эшелоном должна была отправиться в Агдам. Однако к вечеру на станцию Эйбат прибыли (как мне рассказывали) глава исполнительной власти г. Баку Руфат Агаев и кто-то из президентского аппарата, приказали отправить колонну в Шушу. Позже, 16 февраля, в г. Барда вечером в кабинете главы исполнительной власти я задал вопрос госсоветнику Гаджиеву А. и представителю президента в Карабахской зоне Мусе Мамедову: «Почему технику, предназначенную для отправки в Агдам, отправили со ст. Эйбат в Губадлы?» Он ответил (Гаджиев), что мы в президентском аппарате сочли нужным отправить технику в Шушу, так как Р. Газиев звонил из Шуши, там положение было очень тяжелое. Личный состав расчетов БТР НУРС и БРДМ в составе 42 человек 14 февраля вечером прибыли из Губадлы своим ходом в Барду. К этому времени УБП УБРДМ и две установки НУРС были в расположении Агдамского района. Исправные два БТР и два БРДМ были захвачены личным составом войсковой части № 18118 под командованием Худи Худиева.

15 (16) февраля вечером в г. Агдам прибыли госсоветник А. Гаджиев и представитель президента М. С. Мамедов. Они в тот же день покинули г. Агдам на машине начальника РОВД Бардинского района из-за беспорядков, творившихся в Агдаме. Там шли митинги, требовали помощи и защиты. А. Гаджиев и М. С. Мамедов заявили, что из Гянджи передали 10 танков Т-72, нужны экипажи. Я подсказал, что экипажи танков можно взять из Баку, из танкового батальона, отправить их вертолетом в Агдам. А. Гаджиев позвонил в Баку полковнику Салахову А. А. – начальнику штаба Сил национальной самообороны – об отправке танков в Агдам. На следующий день, 16 февраля, к вечеру я по указанию полковника Салахова прибыл в г. Агдам для оказания помощи в формировании штаба Карабахской зоны, командиром которой был назначен указом президента замминистра внутренних дел полковник милиции Тахир Алиев. По этому указу генерал-майор Рзаев Дадаш был назначен командующим в Гёранбойском направлении, а Р. Газиев – в Шушинском направлении.

Прибыв в штаб Карабахской зоны, разместился в здании УВД Карабахской зоны в г. Агдам, зашел в кабинет Т. Алиева. Там сидел Фахмин Гаджиев, который представился уполномоченным представителем Министерства обороны республики, якобы на эту должность он назначен президентом. Его миссия заключалась в том, чтобы объединить разрозненные силы Агдама, пользуясь своим политическим авторитетом. Вокруг него толпились люди – его охрана. На площади перед зданием шли митинги. А впоследствии я, будучи в Министерстве обороны, уточнил положение Ф. Гаджиева и узнал, что Шахин Мусаев его назначил на должность старшего офицера оперативного отдела в оперативном управлении. Ему ранее было присвоено звание лейтенанта. А удостоверение о том, что Фахмин Гаджиев является уполномоченным представителем Минобороны, подписал генерал-майор Шахин Мусаев. Я организовал охрану здания штаба Карабахской зоны силами 10 солдат из роты охраны обслуживания штаба СНС.

Поговорил с представителями президентского аппарата и Совета министров об организации дежурства, обработке и анализе полученной информации, и распределении помещений для работы. 16 февраля 1992 г. к 20.00 прибыл Тахир Алиев. В кабинете командующего Карабахской зоной находились Тахир Алиев, Фахмин Гаджиев и я. Разговор шел о том, что Ф. Гаджиев стал представляться как уполномоченный представитель Минобороны и будет координировать действия Т. Алиева. Потом, сославшись на тяжелое положение в Губадлы, Т. Алиев уехал и до совершения трагедии в Ходжалы в Агдаме не появлялся.

Отсутствие командующего Карабахской зоной сильно повлияло на ход и проведение операции нашими силами по созданию коридора, чтобы прийти на помощь в Ходжалы. Находящиеся в Агдаме отряды ОМОН республики и батальона патрульно-постовой службы (Ровшан Джавадов и Гатамов) говорили о необходимости приказа министра внутренних дел республики об участии в операции, а такого приказа не было. 22 февраля указом президента в Агдаме и Шуше было объявлено чрезвычайное положение. Введение режима чрезвычайного положения было возложено на МВД республики. В период отсутствия командующего Карабахской зоной Тахира Алиева обязанности начальника УВД Карабахской зоны выполнял полковник милиции Шахин Джахангиров, который заявил, что обязанности командующего Карабахской зоной он выполнять не намерен. А как заместитель начальника УВД Карабахской зоны он будет исполнять обязанности начальника УВД и организовывать выполнение указа о введении режима чрезвычайного положения. 16 февраля к вечеру прибыли экипажи танков Т-72 из Баку в составе 17 человек. Их разместили в гостинице. А наутро должны были прибыть танки.