Чтение онлайн

Можно сказать поэтому, что с радостью – это знак положительной эмоциональной реакции, опосредованной мыслью, или, если попытаться выразить это более широко и осторожно, имеющей ментальное опосредование. Ментальная природа этого опосредования убедительно свидетельствуется тем, что в определенном типе перифраз – высказываний, содержащих с радостью, – оно получает выражение в фактуальных номинализациях: Я с радостью ухаживала за ним – Ухаживать за ним было радостью для меня – То, что я ухаживала за ним, было радостью для меня. «Факты» же, как показала Н. Д. Арутюнова, не локализованы в мире событий – они принадлежат миру знаний о мире (Арутюнова 1988, 168). Отсюда такие клишированные обороты: Сознание того, что… вызывало у него радость; Мысль о том, что…, наполняла радостью / вселяла радость в его сердце / в его душу и т. п. В этой связи могут быть отмечены и т. н. «каузативные перифразы»: То, что я ухаживала за ним, радовало меня.

Высказывания, в состав которых входит с удовольствием, подобными возможностями не располагают. Ср.: «Митя с удовольствием выпил бутылку пива» (И. А. Бунин. Митина любовь) – Выпить бутылку пива было удовольствием для Мити – *То, что Митя выпил бутылку пива, было удовольствием для него / доставило ему удовольствие. Ср. также: «…с радостью, что самое страшное уже позади, помолилась, легла в постель и спокойно заснула» (Н. Д. Хвощинская. Горе), но не *с удовольствием, что… [115] В надежде не слишком огрубить реальные отношения, можно было бы сказать, что с удовольствием значит ‘ощущая, что мне / тебе / ему хорошо / приятно’, тогда как с радостью – ‘чувствуя, понимая, зная, что это хорошо’. Библейское….И увидел Бог, что это хорошо (Быт, I, 26 и др.) говорит не об Удовольствии – о Радости.

Парадигматическое противопоставление определителей с удовольствием – с радостью, различающихся в тождественном окружении: смотреть на кого-либо с удовольствием (любуясь красотой) – смотреть на кого-либо с радостью (думая о счастье встречи) и способных доводить эти различия до степени контраста (так, если в предложении Сельма пошла дальше, а Андрей, с удовольствием проводив ее глазами, свернул и направился к западному подъезду заменить удовольствие – радостью, то любящий окажется разлюбившим, а взгляд любви превратится во взгляд избавления), естественно дополняется их синтагматическим противопоставлением, также выявляющим специфику их значений: «Письмо ваше получила с радостью, прочитала – с удовольствием» (Е. П. Растопчина – А. В. Дружинину, 27 мая 1854); «…то, что еще вчера было обузой и тяжестью, делается сегодня не просто с удовольствием, а даже с радостью…» (П. А. Валуев. Дневники).

Очевидно, таким образом, что обороты с удовольствием vs. с радостью не являются дублетами и не находятся в отношениях эквивалентности. Есть все основания считать, что они образуют привативную оппозицию с немаркированным первым и маркированным вторым членом.

Действительно, с радостью всегда сохраняет чистоту своей ментальной семантики, и никакие особенности контекста не могут «отелеснить» ее. Более того, отталкиваясь от грубого и низменного в значениях определяемых глаголов, ментальное в с радостью взмывает в область таких абстракций, как ‘возможность’, ‘право’ и т. п. В этом отношении показательны сочетания, в которых с радостью находится при глаголах «низких» физиологических действий, ресурсы которых в качестве площадки для взлета и воспарения радостного сознания крайне ограничены. Так, какое-нибудь откашляться с радостью может быть понято, вероятно, только в смысле ‘что наконец-то удалось сделать это’.

С удовольствием же, поскольку ощущения подконтрольны сознанию и доступны осознанию, способно «ментализоваться» и, освобождаясь от тех компонентов значения, которые связаны с физическим характером действия и с «физическим» же в субъекте чувственной реакции, вторгаться в сферу действия своего противочлена: с удовольствием – с радостью смотреть на…, но: с радостью / с удовольствием видеть, что…; с удовольствием – с радостью слушать что-/ кого-либо, но: с радостью / с удовольствием услышать, что… Ср.: «Я с радостью вижу из ваших поступков, что вы изменили свое отношение к людям…» (А. Н. Апухтин. Неоконченная повесть) – «Я вот сейчас вычитал в газете проект о судебных преобразованиях в России и с удовольствием вижу, что и у нас хватились, наконец, ума-разума…» (И. С. Тургенев. Дым). Ср. еще: «…в сенях встретила глухую Марфу., спросила у нее, что ей нужно, ж с удовольствием услышала, что она к Маше…» (Т. Л. Сухотина-Толстая. Дневник); «С удовольствием узнал о Вашем возвращении… и очень хотел бы Вас повидать» (М. Горький – К. Пятницкому, 15 дек. 1919).

Предложенная интерпретация пары с удовольствием – с радостью (аналогично устроены и пары ее синонимических и антонимических соответствий: с наслаждением – с восхищением / с восторгом; с отвращением – с тоской) как привативной нейтрализуемой оппозиции может быть подкреплена рядом фактов системного характера, свидетельствующих о том, что с удовольствием, как это свойственно вообще немаркированным членам, отличается от своего противочлена не только более широким значением, а следовательно, и более свободным употреблением и большей частотой (5: 1), [116] но и более широкими, разветвленными и многообразными – и в истории, и в синхронии – парадигматическими лексико-семантическими связями.

(1) Будучи носителем общеоценочного значения, т. е. значения обобщенной «гедонистической», см.: [Арутюнова 1988: 69] оценки, не дифференцирующей различные сенсорные зоны, где формируются ощущения, с удовольствием подчиняет себе ряд специализированных частнооценочных определителей, которые «приспособлены» к соответствующим действиям: есть и пить с удовольствием / с аппетитом; читать, слушать (лекцию), рассматривать (картину) с удовольствием / с интересом и др. Ср.: «…пес положил на пол дохлого котенка. Хозяин, смеясь, вышвырнул котенка на двор. Тузик… подошел к котенку и с аппетитом съел. Вот не съел сразу, как нашел… С удовольствием съел бы, но долгом почел своим отнести…» (В. Вересаев. Друзья в масках). Ср. также устар. с вкусом: «Приправив кашу чухонским мас-лом, выпоражнивал я ее с особливым вкусом…» (А. Т. Болотов. Записки).

Показательно, что невозможны сочинительные объединения обобщающего с подчиненными ему единицами – с удовольствием и с радостью (фиксированный порядок элементов этого сочетания не случаен: он также характеризует с радостью как маркированный член оппозиции – см. об этом типе отношений в работе [Гинзбург 1985: 18–21]), но не * с удовольствием и с аппетитом, *с аппетитом и с удовольствием, но зато возможно повышение частных в ранге до уровня обобщающего. Ср.: «Когда он, выпятив вперед свой большой живот и поглаживая бакены, проходил мимо Яншина и ласково поглядывал на него своими маслеными глазами, то Яншину казалось, что этот человек живет с большим аппетитом… Яншин всякий раз почему-то вспоминал, что ему уже тридцать один год и что он ни одного дня не прожил с удовольствием...» (А. П. Чехов. Расстройство с компенсацией). Ср. также простореч. со смаком: «О Президиуме <Союза Писателей СССР> рассказывают, что там выступали не сквозь зубы, не вынужденно, а с аппетитом, со смаком…» (Л. Чуковская. Записки об Анне Ахматовой, II. – 30 окт. 1958). – С радостью подчиненных частнооценочных единиц не имеет.

(2) Будучи немаркированным членом в оппозиции с удовольствием – с радостью, определитель с удовольствием входит еще в противопоставление с удовольствием – с неудовольствием, в котором также является немаркированным, поскольку неудовольствие (как и близкое ему недовольство) принадлежит всецело ментальной сфере: с неудовольствием сказал, высказался, отозвался, посмотрел, взглянул и т. п., но не *с неудовольствием съел тарелку щей, выпил чаю, выкурил сигарету и т. п., причем переносит акцент с действия на его ментальное содержание. (Можно было бы указать и на другие проявления асимметрии в паре удовольствие – неудовольствие.) – С радостью (как и радость в лексемном целом) отрицательного противочлена (*с нерадостью, *нерадость) не имеет.

(3) Образуя симметричные пары с контрадикторными оборота-ми с без (без удовольствия – без радости), обозначающими отсутствие чувственной реакции на действие («эмоциональную пустоту») как нарушение некоторого ожидаемого нормального порядка вещей, с удовольствием – с радостью вновь расходятся в отношении к параллельным оборотам с не без: с удовольствием – без удовольствия – не без удовольствия, но: с радостью – без радости – *не без радости. Ср. также: с полным удовольствием – *с полной радостью. Возможно, что за дефектностью таких пар стоят различия в представлениях о субстанциональной природе обозначаемых эмоций. В отличие от Удовольствия, Радость, поскольку она (как это вообще характерно для осознания эмоций – см. [Арутюнова 1976: 99 – 105]) мыслится в образах жидкого, текучего, льющегося (радость способна нахлынуть, прихлынуть и отхлынуть, литься потоками, заливать душу, выливаться из души, пить из чаши радости и т. п. (см. об этом подробнее [Пеньковский 1991: 151] и в наст. изд. с. 66), не может быть частичной или неполной. Каждая ее «капля» (ср.: пить радость по капле, ни капли радости и т. п.) должна обладать всей полнотой признаков целого.

(4) На протяжении длительного времени с удовольствием в русском литературном языке – в соответствии с общими принципами организации адвербиальных объединений на началах свободного варьирования [Пеньковский 1988-а: 56] – функционировало в составе широкого круга дублетов, имея влиятельных и мощных конкурентов.

Вплоть до конца третьей четверти XIX в. в той же общеоценочной функции – на правах абсолютного синонима – использовались определители с приятностью vs. с чувством: «Она допивала, кажется, пятую чашку чаю, с приятностию поднося ко рту блюдечко, которое держала на оконечностях пальцев…» (М. С. Жукова. Вечера на Карповке); «Он продолжал кушать, как всегда с большим аппетитом… и с прежнею приятностию выпивал за обедом бутылку доброго гиери» (И. И. Панаев. Литературные воспоминания); «Мои пешеходные прогулки произошли с приятностью….» (А. В. Дружинин. Дневник, 25 янв. 1854); [117] «Заметка читается с приятностью» (Е. П. Растопчина – А. В. Дружинину 24 окт. 1854)6. Ср. также: «Василий Иванович выпил с чувством три стакана чаю…» (В. А. Сологуб. Тарантас, XVII, 1840).