Чтение онлайн

Чак снова вгляделся в маску Роксанны.

— То есть. Пола хотела вложить свою душу в тело Роксанны?

Мэгги кивнула.

— Держу пари, кроме того, что именно Майлз с Роксанной убедили ее в этом.

— Но зачем?

— О, Чак. Не будь тупицей! Ты же знаешь, что они спали вместе, пока Пола болела. Наверно, они задумали это давным-давно, вбивая ей в голову всю эту сатанинскую чепуху и, наконец, заставили по-настоящему поверить в нее — до такой степени, что она убивает себя в надежде воспарить душой в особняк и стать с этой минуты Роксанной. Таким образом, старина Майлз с любовницей добились успеха.

— Господи, Мэгги, ведь это убийство!

— Конечно, убийство! — бросила она с горечью. — И самое гнусное из всех, что могут придти в голову. Их обоих следовало повесить на ближайшем фонаре! Но разумеется, это сойдет им с рук. Кто сможет это доказать?

Чак глянул на обнаженное тело, зависшее в красной воде — гротескное, словно воплощение смерти.

— А если она впала в депрессию из-за приступа?

— Брось! Депрессия? И поэтому она надевает на лицо маску и пьет кровь? Не совсем обычный способ совладать с депрессией. Нет… она верила в это. И настолько, что пошла на самоубийство. Видишь эту книгу в ванной, у ее ног?

Опустившись на колени, Мэгги закатала рукав и, погрузив руку в все еще тепловатую воду, выудила маленькую зеленую книжицу с золотым готическим названием. Подержав ее над ванной, давая стечь воде, Мэгги открыла ее.

— Смотри — «Книга заклятий». Наверно, она читала эту белиберду, вскрывая себе вены, бедняжка. Боже, как мне хочется рассказать полиции о Майлзе и Роксанне, — даже зная, что полиция не сможет привлечь этих ублюдков…

— Да, но ты этого не сделаешь.

— Почему? Нельзя же дать им улизнуть безнаказанными.

— По той простой причине, что нельзя предать Полу. Газеты с телевидением ухватятся за это и выжмут из сюжета все, что можно. «Самоубийство домохозяйки в ритуальной оргии» и прочее. Сплошные неприятности, — в том числе и для нас. Особенно из-за того, что она завещала нам свою половину «Бич Бама». Если бы я хоть капельку надеялся на полицию, я бы не возражал. Но в данном случае…

— Пожалуй, ты прав, — вздохнула Мэгги. — Тебе не кажется, что тогда нам нужно срочно убрать отсюда эти вещи, прежде, чем вызывать полицию? Я говорю о маске и шприце.

— А если отдать их Майлзу?.

Мэгги сняла с крючка махровое полотенце и принялась укладывать в него вещи.

— И обрадовать обоих тем, что их подлый замысел успешно завершен? Черта с два. Пусть теряются в догадках.

Снова погрузив руку в воду, она осторожно потянула маску с лица Полы. Вытащив ее, подержала с минуту над водой и положила на полотенце рядом с книгой и шприцем. Загнув края, соорудила узелок и сунула его под мышку.

— Вызови полицию, — предложила она Чаку, — а я отнесу это домой.

Чак кивнул и отправился в спальню. Мэгги, бросив последний взгляд на подругу, заторопилась следом за ним в коридор и сбежала вниз по лестнице, где ее встретили Рэндом и Хаус.

— Что случилось? — волнуясь, спросил Хаус.

— Она умерла, — сказала Мэгги и, оставив их пораженными, заспешила вниз.

По тротуару сновали покупатели, которых выманила на улицу прекрасная погода. Протискиваясь через толпу с полотенцем под мышкой, она добралась до угла Шестой авеню. Ожидая зеленого света, заметила следящего за ней молодого человека в черном костюме. Он приблизился и вежливо коснулся черной дерби.

— Простите. Вы — миссис Ван Арсдэйл, полагаю? Он говорил тихо, с оксфордским акцентом.

— Да…

Он посмотрел на полотенце.

— Я вижу, вы взяли маску. Я шел, чтобы забрать ее, но можете оставить у себя. Теперь это не имеет значения.

Кивнув не сводящей с него глаз Мэгги, он повернулся, чтобы уйти.

— Кто вы?

Он обернулся. Губы его тронула усмешка. — Мое имя Билл Грэнджер, — произнес он. — Я работаю для Филипа Розена. Агентом по рекламе. Он отошел и затерялся в толпе.

В тот вечер Майлз приехал в особняк Роксанны после шести. Открыв собственным ключом, захлопнул за собой дверь и подбежал к лестнице.

— Роксанна! — позвал он, нетерпеливо ожидая ее появления на верхней площадке. — У меня хорошие новости…

Она медленно спускалась, легко касаясь перил ладонью, двигаясь с изяществом и чувственностью. На ней был белый кружевной пеньюар, тесно облегающий великолепную фигуру. Низкий вырез подчеркивал белоснежную роскошь груди, черные волосы стянуты назад а-ля шиньон, а лицо — идеально накрашено. Никогда еще она не выглядела столь обворожительной.

Она сошла вниз, и он обнял ее, коснувшись губами уха.

— Я уже вдовец, — шепнул он, ухмыляясь. Ее лицо казалось бесстрастным.

— У нее снова был удар?

— Нет. Она влезла в ванну и вскрыла себе вены. Не спрашивай меня о причине. Может, она испугалась, не знаю. Но в конечном итоге — она мертва и по-моему, по этому поводу стоит выпить.

Роксанна пробежала пальцами по его волосам.

— Тебе не кажется, что в случившемся есть доля твоей вины? Все же она была твоей любящей женой.

— Она была лишь маленькой скучной домохозяйкой! — со смехом возразил Майлз.

Затем впился губами в ее шею и начал целовать ее, медленно лаская ладонями спину.

Роксанна сомкнула глаза и промолчала.

Через минуту он озадаченно глянул ей в глаза.

— У тебя новые духи, — заметил он.

— Знаю.

— Это не «Шалимар»?

Поправив волосы, Роксанна взяла его за руку и улыбаясь, повела к гостиной.

— Пойдем-ка, милый. Ты прав — все это стоит выпивки…

Четверг… Все еще лил дождь, когда кеб подъехал к городскому моргу. Я попросил водителя остановиться у входа в приемный покой и, укрывшись плащом, бросился под широкий навес над пологим скатом для спуска каталок. Достигнув мокрой пешеходной дорожки на полпути к скату, я услышал высокий гнусавый голос: «Уж и не знаю, Бэтмен это или Фрэнк Синатра?» Голос, как я обнаружил, принадлежал какому-то чудаку, смотревшему на меня из-под навеса рядом с автоматом для продажи кока-колы. На нем была белая больничная униформа, а его длинные темные волосы стянуты кожаным ремешком. По его униформе было видно, что он — служитель морга. Что же касалось кожаного ремешка на лбу в стиле апачей, то на этот счет у каждого могло быть свое мнение.