Чтение онлайн

– Пофему?

– Почему? Если признает, что она знала о самозванстве Лино, что у них были контакты, причем контакты дружеские, сразу слетит в самый конец списка подозреваемых в его убийстве.

Пибоди прожевала и проглотила кусок буррито.

– А мы видим ее в этой роли?

– Да нет, пока нет. Как мы только что убедились, она вспыльчива. Трудно вообразить, что она проскальзывает в церковь, где ее сразу бы засекли, потому что шлюха – она шлюха и есть, и отравляет вино. Это умный ход, и это символично. А Пенни плевать хотела на символику. Она просто перерезала бы ему глотку и бросила бы подыхать в темном переулке. – Ева представила себе, как бы это выглядело. – Знаешь, мне это в ней почти нравится.

Тереза Франко и ее муж уже ждали у морга, когда подъехала Ева. Тони Франко обнимал жену, бережно растирал ей плечо правой ладонью, пока они слушали Еву.

– Простите, что заставила вас ждать. Я с ними созвонилась по пути сюда, проверила. Они готовы вас принять. А вы готовы?

У Терезы под глазами залегли черные круги.

– Вы нам скажете, что надо делать?

– Мы будем смотреть на монитор. Это такой маленький экран. Если вы сумеете опознать тело, просто скажете мне.

– Он никогда не посылал фотографий. А если звонил, всегда блокировал видео. У меня в памяти – у меня в сердце – он так и остался маленьким мальчиком. – Тереза бросила взгляд на мужа. – Но ведь мать должна узнать своего сына? Должна узнать, несмотря ни на что.

– Ты ни в чем не виновата, Терри. Ты сделала все, что могла. Ты делаешь все, что можешь.

– Прошу вас, идемте со мной. – Пибоди мягко коснулась ее руки и пошла вперед, указывая дорогу.

В маленькой комнате, где стоял столик с единственным стулом и выпуклым стенным экраном, Ева подошла к переговорному устройству.

– Говорит Даллас, – объявила она. – Мы в комнате наблюдения номер один. – Она помолчала. – Вы готовы, миссис Франко?

– Да. – Тереза стиснула руку мужа с такой силой, что костяшки ее пальцев побелели. – Да, я готова.

– Вперед, – скомандовала Ева и устремила взгляд на экран.

Белая простыня укрывала тело от подмышек до пяток. Кто-то, вероятно, Моррис, убрал бирку с ноги. По мнению Евы, смерть не была похожа на сон, но, наверное, кому-то могло показаться, что похожа. Тому, кто никогда не видел смерть.

Тереза втянула в себя воздух и прислонилась к мужу.

– Он… он не похож на Лино. Черты острее, нос длиннее. У меня есть снимок.

Она вытащила фотографию из сумки и пододвинула ее к Еве.

Мальчик, только-только вошедший в подростковый возраст, был красив. Нахальная улыбка и большие темные глаза под тяжелыми веками.

– Мы установили, что он сделал пластическую операцию, – сказала Ева.

«Но форма глаз не изменилась, – заметила она про себя. – Цвет тоже. Темные волосы, линия шеи, посадка головы на плечах».

– Сходство есть, – добавила она вслух.

– Да, я знаю, но… – Тереза сжала задрожавшие губы. – Я не хочу, чтобы это был Лино. Можно мне… могу я посмотреть? Войти туда, где он лежит, и посмотреть?

Ева надеялась, что просмотра на экране будет достаточно. Только теперь она поняла, что рассчитывала на это, потому и устроила просмотр на экране. По той же причине и Моррис снял бирку с ноги. Чтобы пощадить чувства матери.

– Вы действительно этого хотите?

– Нет-нет, я этого совсем не хочу. Но я должна это сделать. Мне это нужно.

Ева снова подошла к переговорному устройству.

– Миссис Франко хочет осмотреть тело. Я приведу ее.

Ева первая вышла из комнаты и провела Терезу по коридору к двойным дверям. Одновременно в дверях появился Моррис. Он был в костюме цвета полированной бронзы. Защитного балахона на нем не было.

– Миссис Франко, я доктор Моррис. Могу я вам чем-нибудь помочь?

– Я не знаю. – Цепляясь за руку мужа, Тереза подошла поближе к телу на столе. – Такой высокий, – прошептала она. – Его отец был высок ростом. А у Лино даже в детстве были большие ноги. Я ему говорила, что он до них еще дорастет, как щенок. Так и случилось. В нем было почти шесть футов, когда он уехал. И он был очень худой. Сколько ни ел, все не в коня корм, он был как хлыст… И такой же быстрый, когда играл в мяч.

Ева бросила взгляд на Пибоди.

– Баскетбол.

– Да, это была его любимая игра. – Тереза протянула было руку и тут же отдернула. – Можно, я… вы не могли бы… простыня. Чтобы я могла посмотреть.

– Позвольте мне это сделать. – Моррис выступил вперед. – Там будет разрез, – предупредил он.

– Знаю. Да, я знаю. Ничего, это не страшно.

Моррис осторожно опустил простыню до пояса.

Тереза сделала еще шаг. На этот раз она протянула руку и коснулась пальцами левого бока умершего в верхней части ребер. С ее губ сорвался не то вздох, не то стон.

– Когда он был маленьким и еще послушным, я иногда щекотала его вот здесь. Вот так. – Тереза быстрым движением прочертила на коже зигзагообразный рисунок. – Видите, это родинки. Четыре маленьких родинки, и их можно соединить зигзагом.

Ева изучила рисунок – такой легкий, тонкий, почти неуловимый. Наверное, надо быть матерью, чтобы его разглядеть.

– Видите, какие у него длинные ресницы? Длинные и густые, как у девушки. Он их стеснялся, когда был маленьким. А потом начал гордиться, когда увидел, что девушки на них реагируют.

– Вы знаете, какая группа крови была у вашего сына, миссис Франко? – спросил Моррис.

– Первая, резус отрицательный. Он сломал руку, когда ему было десять лет. Правую руку. Поскользнулся, когда пытался вылезти в окно. Ему было всего десять, а он уже лазил в окна. Вы можете подтвердить, что он сломал руку в детстве?

– Да. – Моррис сочувственно коснулся ее руки. – Да.

– Это мой сын. Это Лино. – Наклонившись, Тереза прижалась губами к ледяной щеке сына. – Siento tanto, mi bebe [2] .

– Позвольте мне вас проводить, миссис Франко. – Пибоди обняла Терезу за талию. – Позвольте мне вывести вас отсюда.

Ева проводила их взглядом. Пибоди вела Терезу с одной стороны, муж поддерживал ее с другой.

– Тяжело это, – тихо заметил Моррис. – Тяжело для матери. Сколько бы лет ни прошло.

– Да, ей очень тяжело. – Ева повернулась к телу. – У него был кто-то, кто его любил. До конца, несмотря ни на что. И все равно, похоже, что бы он ни делал, это вело его прямиком сюда.