Чтение онлайн

– Вы начали трахаться до или после того, как ты узнала, кто он такой?

Пенни ухмыльнулась.

– До. Мне кажется, его это заводило. А может, и меня тоже. В подсобке у нас после закрытия. Черт, да он меня как отбойным молотком долбил! У него все это накопилось, понимаешь? Весь этот обет воздержания и всякая такая муть. Потом мы пару раз встречались в квартире одной моей подружки: она работает по ночам. Ну или ходили в притон, где сдают комнаты на час. И вот однажды, после того как мы потрахались, он мне сказал. Господи, как же мы хохотали!

– Он рассказывал тебе, что случилось с отцом Флоресом?

– Да мне-то что за дело? Может, он его вообще из головы придумал, откуда мне знать?

– А зачем он прикинулся священником? – задала следующий вопрос Ева.

– Он хотел вернуться и залечь на дно. Ему нравилось, что люди смотрят на него с уважением, как будто он важная птица.

– Больше пяти лет? Пенни, не морочь мне голову. Что ему было нужно?

– Ему нравились всякие тайны, грехи. Этим он и пользовался, когда хотел.

– Шантаж?

– Одно могу точно сказать: деньги у него водились. Уж куда больше, чем священник может заработать. Когда он бывал в настроении, снимал номер в дорогом отеле, мы заказывали ужин прямо в номер и всякое такое. Он платил наличными.

– Он покупал тебе подарки?

– Конечно. – Пенни щелкнула по одному из колец у себя в ушах. – Лино не скупился.

– Он тебе доверял?

– Я же говорю, у нас давняя история. Очень давняя. Мы были нужны друг другу. В этом все дело. – Пенни шлепнула себя ладонью по татуировке на плече. – Это семья, это защита. От моей матери толку не было никакого, ей на меня было наплевать, она только об одном и думала: где бы достать дозу. Она и не пыталась меня защитить, когда старый хрен стал ко мне подкатываться. Мне только-только двенадцать стукнуло, когда он впервые меня изнасиловал. Бил меня тоже всякий раз под настроение и говорил, чтоб держала язык за зубами и не вякала, тогда в следующий раз он меня не побьет. Ну я и молчала целых два года, а уж потом пришел мой край. Я вступила в «Солдадос» и получила семью.

– В ваших данных указано, что ваш отец был убит, когда вам было четырнадцать лет. Его зарезали. Порезали на кусочки.

– Туда ему и дорога, – пожала плечами Пенни.

– Это вы его убили?

– Моя клиентка не будет отвечать на этот вопрос, – вмешался Монтойя. – Не отвечайте, Пенни.

Пенни лишь улыбнулась и потерла пальцем крестик – знак убийства – на своей татуировке.

– Вы и Лино, – заключила Ева. – Стало быть, вы с ним повязаны кровью. Да, это чертовски крепкая связь. А два года спустя он исчез. Превратился в дым.

– Все когда-нибудь кончается.

– Вы участвовали в подготовке взрыва на территории «Черепов»?

– Моя клиентка… – встрял было Монтойя, но Пенни вскинула палец и остановила его.

– Меня допрашивали и отпустили давным-давно. Не доказано, что это работа «Солдадос».

– Люди погибли, – заметила Ева.

– Бывает каждый день.

– Лино это спланировал. Он был одним из лидеров и знал, как сделать бомбу с таймером.

– Ну, раз уж он мертв, правды ты никогда не узнаешь, – ухмыльнулась Пенни.

– Да, он мертв. Зато ты жива. И твой адвокат разъяснит тебе, если ты мне не веришь, что для убийств не существует срока давности.

– Ну, раз уж они тогда это на меня не повесили, ты теперь тем более не повесишь.

– Чего ждал Лино, Пенни? Выплатного дня? И когда должен был прийти этот день?

– Не знаю, о чем ты говоришь. – Глаза Пенни стрельнули в сторону. – Он же умер, значит, его мы спросить не можем.

– Где Стив Чавес?

– Не знаю. Не могу сказать. – Пенни зевнула. – Ну? Все уже?

– Лино выжидал. Подбирал крохи по дороге, чтобы покрасоваться, попробовать красивой жизни, а потом опять напялить «собачий ошейник». Человек не будет этим заниматься в течение пяти с лишним лет, только чтобы перепихнуться со старой подружкой.

– Он меня любил. Мы с ним строили планы. Как мы сбежим, возьмем большой куш и вернемся назад на коне.

– У тебя есть алиби на день его смерти?

– Я открыла наше заведение вместе с Розитой. Мы все подготовили, отработали утреннюю смену – три часа подряд. Около десяти я и Пепе – он работает в кладовой – позавтракали в подсобке, а когда я вернулась к прилавку, пришли копы и начали задавать вопросы. И тогда я узнала, что он умер.

– И что ты сделала, когда узнала?

– Отработала смену, ушла домой. А что еще мне было делать?

– Хорошо, ты свободна. Можешь идти.

– Давно бы так, – бросила Пенни и направилась к выходу.

Ева подождала, пока Пенни и ее адвокат не покинут комнату. Она просидела в молчании еще целую минуту.

– Выключить запись.

Когда Ева вернулась к себе в кабинет и остановилась у окна, глядя на улицу, к ней зашла Пибоди.

– Ну что там с Пенни? Удалось что-то узнать?

– Да уж, – усмехнулась Ева. – Дикая мешанина правды и лжи. Лжи больше, но и правды довольно, чтобы кое-что понять. Она утверждает, что ей неизвестно о судьбе настоящего Флореса: ложь. Что она не знает, чего здесь дожидался Лино: ложь. Она говорит, что ничего не знала о бомбе. Не ложь, а скорее «поди докажи». То же самое с местонахождением Чавеса. Она сказала, что Лино любил ее. Я думаю, это правда. Во всяком случае, сама она в это верит. Она так ни разу не сказала, что она его любит. Но последние несколько лет она с ним спала.

– Если они так долго общались в койке, он должен был ей рассказать, что задумал, – рассудила Пибоди.

– Верно подмечено. Я думаю, он помог ей убить в первый раз, заработать «крестик». – Ева постучала себя по плечу. – Может, они свои «крестики» заслужили вместе: по времени совпадает с тем, что рассказала Тереза. Они убили ее отца, он ее насиловал. У нее лопнуло терпение, и они порезали его на кусочки.

– Она признала…

– Нет, – оборвала напарницу Ева. – Она признала, что отец ее насиловал, и это правда. Она признала, что вступила в банду, чтобы найти семью, найти защиту. Ее отца обнаружили в виде мясного фарша в заброшенном доме, когда ей было четырнадцать. Он был известным толкачом, и полиция списала это на неудавшуюся сделку с наркотой. Наверное, полиция просто не стала в этом копаться, зачем напрягаться? Туда ему и дорога. В любом случае у Пенни и Лино наверняка было алиби. Или другие члены банды сами присягнули бы, что видели их в другом месте, или кто-то другой присягнул бы под их давлением.

Все это Ева проговорила, стоя у окна и глядя наружу. Услышав, что Пибоди прикрывает дверь кабинета, она повернулась.

– Ты в порядке? – спросила Пибоди.

– Да. – Ева подошла к автоповару и запрограммировала кофе. – Нам надо двигаться дальше. Надо поглубже покопаться в архивах. У меня есть дела по взрывам, надо связаться со следователями. Мне надо надавить на Пенни. Пусть знает, что ей грозит нечто большее, пара месяцев за решеткой за драку с копом.

– Думаешь, это она убила Лино?