Чтение онлайн

Авторы, видимо, и сами не были удовлетворены таким началом, потому что вся их статья состоит из повторных попыток дать определение этому понятию. Но для начала они пишут следующее:

«У животных проявление этого свойства имеет значительные ограничения по сравнению с человеком, который наделен речью, сознанием, самосознанием, творческими способностями и у которого это свойство предстает в выраженной субъективности» (Там же).

Что здесь делают авторы? Отнюдь не определяют понятие, а производят описание тех явлений, которые может наблюдать человек, задумавший дать определение психики. Иными словами ход их мысли можно передать так: поскольку дать определение психики сходу не получается, давайте отступим к началу и перечислим те явления, что мы привычно считаем психическими.

Понятия рождаются как обобщения каких-то наблюдений. Это совершенно верный ход исследования. И естественно ожидать, что перечисление приведет к новому определению. А что перечислено как явления, через которые психика является нам?

Речь, сознание, самосознание, творческие способности, субъективность и исходная основа — животная психика, которая с очевидностью имеется и у человека. Из этого перечисления следует такое определение:

«Психика — результат развития жизни, форма жизнедеятельности живых существ».

На первый взгляд, тут особой связи с предыдущим перечислением не видно. Но приглядитесь: отличие человеческой психики от животной подсказало авторам, что психика развивается, а раз она развивается от животных к человеку, то она связана с человеческой жизнью или жизнедеятельностью. Тем не менее, выделю суть:

Первое. Психика — это результат развития жизни. Это опять не определение психики. Это указание на место, где искать: ищите психику там, где есть жизнь, развивающаяся от простых видов к сложным.

Второе. Психика — форма жизнедеятельности. Что такое жизнедеятельность? Тут авторов опять занесло в неоправданную философичность. Неоправданную, потому что они над этим вопросом не думали и статьи «жизнедеятельность» в словаре не дали. Значит, они опять же употребили это понятие в бытовом смысле.

Правда, у них есть статья «деятельность», но она с «жизнедеятельностью» не очень перекликается: «Деятельность — мотивационный процесс использования тех или иных средств для достижения цели». И далее все о деятельности человека в обществе и как общественного существа.

А что такое «жизнедеятельность» в бытовом смысле? Да почти что жизнь. Но раз тут употреблено выражение «форма жизнедеятельности», то мы имеем дело не с жизнью, а с наблюдением за ней, потому что «форма» — это вид, в переводе на русский. А раз вид, значит, что-то для кого-то видится, выглядит определенным образом, — жизнедеятельностью, например.

И если это так, то определение приобретает такое звучание: «Вы можете обнаружить психику, наблюдая за жизнью живых существ». Значит, это опять не определение психики, а лишь перст, указующий на определение.

Что делать? Ничего не остается, как послушаться этой подсказки и начать наблюдение заново, посчитав первое наблюдение недостаточным. И авторы делают именно то, что предписывают им внутренние законы их собственного рассуждения. Они еще раз перечисляют явления психики, но гораздо подробнее.

«Психика человека включает: процессы (познавательные, эмоциональные и волевые), состояния (подъем, сомнение, угнетенность, подавленность и т. д.), свойства (направленность, темперамент, характер, способности), опыт (знания, навыки, умения, привычки).

Процессы, состояния, свойства и опыт находятся в единстве, образуют иерархическую систему, ведущая роль в которой принадлежит психическим свойствам» (Там же).

Что здесь перечислено? Процессы. Что такое процессы? Авторы, конечно, не определяют. Но слово живет в русском языке уже с середины XIX века.

Во времена Даля оно означало то же, что и процедура. А процедура— шествие, ход // всякое длительное, последовательное дело.

В начале двадцатого века «Словарь иностранных слов» Ефремова под редакцией Бодуэна де Куртенэ определяет процесс как «взаимодействие сил, выражающееся в движении, видоизменении или преобразовании вещества // вообще совокупность явлений, отправлений или действий, необходимых для достижения известной цели».

А в конце двадцатого века «Толковый словарь» Ожегова дает такое определение:

«Процесс— ход, развитие какого-нибудь явления, последовательная смена состояний в развитии чего-нибудь».

Короче, сказать, что «психика включает в себя процессы», — это все равно, что открыто признаться, что не понимаешь, что видишь: я, мол, пристально гляжу, и там все время чего-то движется, что-то меняется… Ничего не понимаю.

Тем не менее, использование термина «процессы» — это давняя и хорошо устоявшаяся традиция Психологии, которая убаюкивает себя подобными иллюзиями знания. Поэтому я не буду придираться к авторам и просто перечислю, что же принесло нам наблюдение в этот раз. Итак, в психику входят: состояния, свойства, опыт, иерархия, позволяющая ощутить, что психика является чем-то единым. И еще, там все время что-то движется и меняется, то есть остается пока непознанным. При всей явной недостаточности и этого наблюдения, оно все же позволяет сделать следующее определение искомого понятия.

«Психика — система внутренних регуляторов активности человека в изменчивой и сложной среде обитания, когда нельзя выйти из положения (выжить) только лишь за счет реакций организма на сигналы среды, а нужно иметь устойчивую модель (картину среды) и самого субъекта» (Дьяченко, Кандыбович).

Как вы понимаете, определение это не совсем естественно вырастает из предыдущего наблюдения, а появляется как бы качественным скачком. Но это не вина авторов. Это свойство словарной статьи. Тут нет места для последовательного рассуждения. Кое-что приходится опускать.

Что же касается самого определения, то, несмотря на некоторую захламленность непонятными или вроде бы понятными иностранными словами, оно по-своему хорошо. Но чтобы это стало очевидно, прочитаем следующую мысль авторов:

«В конечном счете, психика — это система субъективных моделей (образов в широком смысле слова) мира, находящихся за переделами субъекта. Психика — это работа нервной системы человека.

Если об этом не забывать, то можно употреблять для обозначения психики общеславянский термин "душа"» (Там же).

Вот именно ради этого последнего примечания, я и привел всю статью белорусских авторов. Благодаря ему, круг замкнулся и самое последнее определение сомкнулось с самым первым, так сказать со своим корнем или источником. Сомкнулось, правда, хамски, как это вообще свойственно Науке. Судите сами.

Исходно слово психика происходит не от слова психе — душа, а от слова psychikos — душевный. Это означает, что Наука изначально сделала все, чтобы отмежеваться от души и доказать, что ее нет. С точки зрения Психологии, Наука убила душу как явление и понятие народной культуры. Затем она развила собственное понятие — «душевный» или «психический», что означает не «относящийся к душе», а «относящийся к нервной системе». А теперь вдруг заявляет: Радуйтесь, о, собратья по Науке и простые смертные. Мы так наверняка убили душу, что больше нечего опасаться ее возвращения! И если раньше мы боялись употреблять ее имя, чтобы не вызвать дух убиенного и не посеять смуту в умах паствы, то теперь это больше не опасно, теперь мы даже можем ограбить могилу и забрать все, что осталось от души. Одно только имя осталось? Так используем имя, чтобы называть им то, что делаем. С паршивой овцы хоть шерсти клок! Но все-таки не забывайте, что говоря «душа», Психология говорит о работе нервной системы человека!