Чтение онлайн

Тем не менее, если возвращаться к определению, высказывание: «психика — это свойство материи» — не может считаться определением. Это всего лишь указание, где ее искать — психика свойственна материи, значит, искать ее будем у определенного вида материи, называющегося «субъектом». А что такое субъект?

Словарь объясняет: «субъект (от лат. subjectum — подлежащее) — индивид или группа как источник познания и преобразования действительности; носитель активности». (Там же, с 389).

Такое ощущение, что советская Психология, завершением которой и был Словарь, воюя с западной идеалистической Наукой, поставила себе задачей доказать, что владеет западными словечками лучше Запада, и даже давно превзошла его в этом и пошла дальше. Знаете, как продолжается это определение субъекта?

«Идеализм во всех его проявлениях усматривает источник активности субъекта в нем самом. Диалектический материализм как философская основа научной психологии рассматривает субъект как продукт исторического развития и связывает его активность с особенностями деятельности людей». (Там же, с. 389).

Надо же так затрахать своими языковыми вывертами, что в итоге я, когда встречаю у психологов русское слово в его обычном значении, не узнаю и не понимаю его. Субъект — есть носитель активности! Ну что это может значить?! Оказывается, все очень просто, носитель — это ведро или ишак, то есть, то в чем носят или на чем носятся. Это идеалисты дураки считают, что «источник активности есть прямо в тебе». А на деле ее в тебе только носят, ты временное передаточное орудие, нужное, чтобы перенести активность от ее источника к потребителю. Да что такое эта активность? Она меня уже пугать начинает, если я живу только ради того, чтобы доставить ее кому-то, кто поджидает меня за чертой смерти или, еще страшнее, обирает меня незаметно прямо в жизни!

«Активность — всеобщая характеристика живых существ, их собственная динамика как источник преобразования или поддержания ими жизненно значимых связей с окружающим миром; присущая живому существу способность к "самостоятельной силе реагирования" (Ф. Энгельс)» (Там же, с. 14).

Что-то я совсем запутался. Это тот самый Энгельс или это кто-то из неизвестных мне идеалистов?

У меня, правду сказать, давно вызревает особое мнение об Идеализме и Материализме. Много лет занимаясь изучением Науки с точки зрения ее психологии, я пришел к выводу, что материалист — это человек, который верит в идеализм. А психолог-материалист — не только верит, но как высокоорганизованная часть Науки обладает свойством ограничивать свое восприятие некой искусственной стеной, за которой для него начинаются невидимые, идеальные вещи. Идеалист же — это человек, который считает, что весь мир един, и даже идеи или эйдосы обладают определенным уровнем материальности. Их можно видеть и даже в каком-то смысле осязать. Поэтому я не буду больше обращать внимания на попытки советских психологов делить свой мир на Материализм и Идеализм, а буду судить их только по чистоте, ясности и последовательности рассуждений.

Так что получается при таком подходе?

Психику можно найти у «определенной части материи». А именно у субъектов, то есть «индивидов или групп», что очевидно означает: у людей, «носителей активности», то есть «самостоятельной силы реагирования».

Понятие «реагирования», близкое к отражению, с неизбежностью выводит нас на те способы описания работы нервной системы, которые приняты в нейрофизиологии. Иными словами, это определение звучит уже знакомо нам:

Психикой мы называем работу нервной системы человека и животных по приспособлению к окружающей среде.

И действительно, перечислив те явления, через которые мы можем наблюдать психику, Словарь далее пишет:

«определяющими признаками психики являются: отражение, дающее образ предметной среды, в которой действуют живые существа, их ориентация в этой среде и удовлетворение потребности в контактах с нею. Эти контакты, в свою очередь, по принципу обратной связи контролируют правильность отражения. У человека контрольной инстанцией служит социальная практика. Благодаря обратной связи производится сопоставление результата действия с образом, возникновение которого опережает этот результат, предваряя его в качестве своеобразной модели действительности. Тем самым психика выступает как единая циклическая система, имеющая историю и рефлекторная по своему типу.

Рефлекторность означает первичность объективных условий жизни организма и вторичность их воспроизведения в психике, закономерный переход воспринимающих компонентов системы в исполнительные, целесообразность двигательных эффектов и их «обратное» влияние на образ.

«А такое понимание рефлекторной природы психики было впервые разработано И. М. Сеченовым в противовес как идеалистическому направлению, в течение веков считавшему психику особой бестелесной сущностью (см. Душа,), движущая сила которой скрыта в ней самой, так и механистическо-материалистическому направлению, отрицавшему активность психики, сводившему ее к нервным процессам». (Там же, с. 299).

Вот те, бабушка, и раз! Все у нас по Сеченову, но к нервным процессам не сводить! Видимо, я невнимательно читал Сеченова. Придется побеспокоить дедушку классической Психологии еще разок. Тем более, что это иное понимание психики, что я и искал. Но сначала, чтобы оставаться последовательным, разберемся с философскими источниками Психологии. Тем более, что они находятся гораздо ближе к нашему времени.

Откуда Психология взяла свои взгляды на психику?

Я предполагаю, что источником для определения психики Словарем советской Психологии было определение, данное еще в сталинские времена «Кратким философским словарем». Он, надо отметить, вышел уже в 1954 году, то есть после смерти Сталина, но вобрал в себя все, что было создано коммунистической идеологией за первую половину века. В этом смысле оба словаря очень похожи. Словарь Петровского и Ярошевского тоже появляется на рубеже новой эпохи в 1985 году (то есть после начала перестройки), и тоже является завершающим трудом целого исторического периода, начинавшегося как раз в 1954 году.

Правда, в «Кратком философском словаре» нет статьи «психика». Зато в нем есть статья «Психология», где о психике говорится уже в первом же предложении. И говорится не как в каких-нибудь хитрых психиатриях и психотерапиях, а по-сталински четко и без околичностей:

«Психология — наука, имеющая основным предметом изучения психику человека, его сознание как свойства высокоорганизованной материи, способной отражать объективную реальность в виде ощущений и восприятий, представлений, мыслей» (Краткий философский словарь, 1954).

Ай да Петровский с Ярошевским, как ловко они из одного политического предложения сделали целую страницу научного текста! Куда там белорусам!

К самому сталинскому определению у меня только один вопрос: надо ли понимать, что для него «психика человека, его сознание» — это одно и то же? Или же психика и сознание — разные свойства высокоорганизованной материи?

Другой намек на то, что понималось под психикой Марксизмом, можно усмотреть в следующих словах:

«Психология первоначально развивалась в недрах философии и выделилась из нее в качестве самостоятельной опытной науки только в середине XIXвека в связи с распространением экспериментального метода на изучение психических явлений. Буржуазная эмпирическая психология оставалась, однако, на позициях метафизического противопоставления психики и материи, рассматривая психические явления как явления чисто субъективные, познаваемые только посредством самонаблюдения» (Там же).