Чтение онлайн

Симптомы истерической конверсии начинают развиваться только тогда, когда нарушается структура или баланс. Мышечный панцирь, или хроническое мышечное напряжение, служит для поддержания этой сбалансированной структуры, связывая энергию, которая не может быть высвобождена» (Там же).

Это важнейший образ для понимания всего телесноориентированного подхода от Райха до современных массовых биоэнергетических игр. Причем, сам Лоуэн вряд ли понял, что он здесь показал, как не понимают и все последующие поколения прикладников. Не понимал, точнее, не осознавал, что делает, и сам Райх, когда творил это основание своей новой науки.

Впрочем, эти «бессознательные» действия психоаналитиков такая же шутка, как «бессознательное» сопротивление их пациентов. Я, честно сказать, подозреваю, что все психоаналитики, начиная с Фрейда, описывали каждый свой личный случай и ничего более. И раз они его описывали, значит, все про себя знали, а раз при этом не говорили, что это автобиография, значит, не неосознавали, а привирали, чтобы сохранить лицо.

На Фрейде особенно заметно, как с годами сексуальный невроз меняется на страх смерти. Фрейд действительно классика психоанализа. Но остальные тоже описали что-то важное. Юнг был когда-то поражен мечтой о сказке, и весь его анализ свелся к открытию мифологических архетипов в основе всего человеческого поведения. Но это было его личное поведение. Райх ушел из психоанализа, потому что был поражен совсем иной мечтой. Какой?

Это прозрачно сказано им в 1944 году в предисловии ко второму изданию «Анализа личности», которым он занимался с 1925 года. Здесь «целесообразность и выгода», которые всегда правили его жизнью, слились с потребностями выживания в Америке. И он раз за разом переиздает устаревшую книгу без изменений, просто потому, что чувствует, что она все еще покупается и не насытила спрос. А почему она его не насытила? Во всех его предисловиях к новым изданиям, как это полагается в Америке, звучит рекламная нотка, цепляющая за душу покупателя. Здесь вскользь упоминаются и «функция оргазма», и связь с уже утвердившимся в США «фрейдистским психоанализом». Все это очень действенно, поскольку книга адресована «студентам и действующим психоаналитикам».

Но главное дальше. Там, где заявляется, что учение Райха есть следующий шаг в этой Науке:

«Со временем психоаналитическое представление о структуре характера человеческой личности (и особенно характерной защитной оболочки личности, столь важной в патологическом и терапевтическом отношении) продолжало развиваться. "Защитный панцирь личности" стал отправной точкой для современной оргонной биофизики…» (Райх, Анализ личности, с. 7).

Оргонная биофизика! Вот движущая сила и цель Райха, она же — основной крючок для рынка покупателей его товаров. Что это такое?

«Оргонная биофизика вовсе не отвергает принципы анализа личности, изложенные в этой книге, а наоборот, обеспечивает их твердым естественно-научным обоснованием» (Там же).

В какой-то миг Райх осознал, что война Фрейда с Наукой, а Фрейд, безусловно, пытался выделиться из Науки, обидевшись на отношение к себе психиатров, — эта война невыгодна в условиях, когда естественная Наука победила и захватила весь Мир. Чтобы выжить, из психоанализа надо сделать одну из естественных наук, а поскольку дело это новое и конкурентов нет, то лучше всего создать основную Науку для всей прикладной Психотерапии. А именно Ньютоновскую Механику Медицины — Биофизику.

Я нисколько не шучу, подозревая Райха в том, что ему не давала покоя слава Ньютона. Конечно, это он скрывает, но строго в соответствии с психоаналитической теорией постоянно проговаривается о своей скрытой страсти. Например: «Теория сексуальной структуры соперничает с психоанализом не больше, чем закон всемирного тяготения Ньютона соперничает с законом гармонии Кеплера» (Там же, с. 8).

«Сексуальная структура» — райхианское выражение, как пишет Лоуэн: «В то время Райх говорил о сексуальной структуре больше, чем об энергии; однако он считал эти термины синонимами» (Лоуэн, Терапия, с. 8). Иными словами Райх открыто сравнивает себя с Ньютоном. Но что дает ему такое право? Открытие чего-то чрезвычайно важного, позволяющего говорить о рождении новой Физики — биофизики или физики жизни. А именно открытие энергии, которую он назовет оргоном. Только это объясняет сложности жизни Вильгельма Райха.

Райх очень ценил свое «открытие». Где только можно, он подчеркивает его значение:

«Именно при изучении сексуальной структуры личности был открыт оргон— биологическая энергия, подчиняющаяся определенным физическим законам» (Райх, Анализ личности, с. 8).

Каким именно законам и кем определенным, никогда не будет сказано. Это рекламная фраза, а не научное утверждение. Но переиздавая «Анализ личности» через четыре года в 1948 опять без изменений, Райх пойдет еще дальше в обосновании новой Науки:

«Мы больше не практикуем анализ личности в том виде, как он описан в этой книге… Но в оргонной терапии мы действуем, исходя скорей из биоэнергетики, чем из психологии. <…>

После открытия космической оргонной энергии нам пришлось пересмотреть наши основные понятия— как физические, так и психологические. Этот вопрос в данной книге рассматриваться не будет. Понадобится много лет усердной работы, чтобы разъяснить основные тенденции, которые развились со времени открытия оргона. После открытий, сделанных в ходе оргономических экспериментов, очень многое предстало в совершенно новом свете. Но это не должно отвлекать психотерапевта и оргонного терапевта от текущего лечения Эмоциональных болезней.

Естественным наукам и философии— вот кому предстоит больше всего заниматься проблемами, связанными с открытием универсальной первозданной энергии: оргонной энергии» (Там же, с. 10).

Мы точно знаем, что ни Философия, ни естественные Науки не стали этим заниматься. Значит, никакого открытия в действительности не было. Было лишь предположение. Предположение о том, что то, что управляет поведением человека и лежит в основе его странностей, может быть энергией. Вот почему я с удивлением говорил, что Лоуэн слишком внезапно вводит в свой рассказ понятие энергии, вводит без вопросов и без тени сомнений. Помните:

«Я обнаружил, что фактор целесообразности был важным ключом к пониманию личности, так как он соотносился с тем, как человек расходует свою сексуальную энергию или свою энергию в целом…»

К чему я, собственно говоря, придрался в этой привычной и вполне понятной фразе? Почему я позволил себе утверждать, что ни Лоуэн, ни все последующие поколения биоэнергентов не понимают, что говорят? А давайте задумаемся.

Когда я что-то делаю, я устаю. Скажем, после бурной телесной близости я чувствую, что у меня нет сил. Мне надо отдохнуть и набраться их снова. Это естественный язык. Но я могу сказать: слишком большой расход энергии! И меня поймут, хотя это неестественно. Почему? Потому что я сказал о том же самом, но на другом языке, на языке естественной Науки, точнее, Физики. Что это значит?

То, что в действительности для человека нет никакой энергии, но она есть для Физики. Существует ли энергия на самом деле? Это вопрос спорный даже для физиков. Дело в том, что понятие «энергия», в сущности, не физическое, а философское. Физика лишь заимствует его для обозначения некоторых странных явлений действительности, например, электрического тока или земного притяжения. Но сами физики дают не менее полутора десятков принципиально различающихся определений энергии. Это означает, что в мире существует нечто огромное, что являет себя нам таким количеством граней, что сознание исследователей не в состоянии охватить все эти явления как нечто единое, и пока видит его как несколько сильно различающихся явлений. Объединить их единым именем «энергия» — это допущение. Допущение возможное, но из-за своей условности имя «энергия» не превращается в понятие «энергия». Понятие об энергии — дело будущего для Физики.