Чтение онлайн

— Выдержит ли она? — спросил Хилл, когда они отъехали от дома Эрики Коллингвуд.

— Если у тебя есть хоть какие-то сомнения, Барри, сейчас самое время их обсудить.

— Я тоже так думаю, — сказал Брюер. — В любом случае, она — наша единственная надежда на решение нашего задания изнутри. Я могу кое-что сделать сам, но ты должен понимать, что я — мелкий игрок в киноиндустрии. Мои клиенты в основном играют эпизодические роли в мыльных операх и комедийных телесериалах, и по голливудской шкале Рихтера моё влияние едва заметно. Я наверно смогу достать эту важную карточку-ключ к потайной двери, если нужно. Достаточная сумма кому-нибудь из персонала «Ройяла» должна помочь. Но когда потом начнётся следствие, моё присутствие бросится в глаза любому, знакомому со здешней иерархией, как корова в церкви, и можешь не сомневаться, что ФБР и полиция Лос-Анджелеса дадут этому делу в суде полный ход. При этом я не смогу провести в отель семь человек с оружием и спрятать их на несколько часов, пока не наступит время действовать. Мы должны принять помощь Эрики.

— Пока мы не заметим каких-нибудь признаков противного, будем считать, что Эрика выполнит свою часть работы, — деловито решил Рандалл. — Мы также должны уточнить детали скрытного перемещения нашей группы из её номера в отеле на огневые позиции. Мне беспокоят все эти видеокамеры слежения в «Кодаке», так как надо полагать, что все мониторы в аппаратной охраны будут задействованы, и в ходе церемонии множество операторов будут отслеживать всё, что происходит в каждом из коридоров и на общедоступной территории.

Как ты говорил, наиболее вероятно, что мы будем не единственными, кто попытается ночью проникнуть в театр и сорвать церемонию вручения Оскаров. Нам нужно найти способ вывести из строя систему видеокамер хотя бы на одну-две минуты, пока наши люди войдут в здание, пробьются к этим проекционным будкам, проникнут внутрь и возьмут под прицел всю площадь обстрела. Нам не нужно, чтобы стрельба началась преждевременно, раньше, чем избранные окажутся на мушке.

— Я поручил добровольцу Келлерману поработать с информацией по пульту охраны и проводке в аппаратной, которую мы смогли получить, но он ещё ничего не придумал, — сказал Хилл.

— Смотреть планы этажей и схемы очень даже хорошо, но я сам должен увидеть, где планируется провести атаку, — решительно сказал Рандалл. — Другого выхода нет. Придётся пойти в этот театр ночью и побродить по нему. Желательно перед рассветом, когда там никого нет. Думаю, Кошкин Глаз тоже должен пойти со мной, чтобы осмотреть огневые позиции и зону поражения. Тот паршивый тур с экскурсоводом, который дирекция театра организует для туристов, этого не позволил. И мне нужно встретиться с тем охранником из «Центуриона», который собирается быть нашим человеком внутри, чтобы, по крайней мере, один из нас, из тех, кто будет там вечером, знал, кто это, и как он выглядит, а мы сможем разобраться с тем, что он будет делать вечером, и не подстрелим своего. Ты должен устроить это для меня, Рип. Мы можем войти под видом ремонтников или бригады уборщиков и т. п.

— Потребуется несколько дней, чтобы получить для вас поддельные нагрудные карточки и пропуска, — сказал Брюер.

— Да, и мы нарежем точно такие же, — сказал Рандалл. — Тем более всё нужно делать быстро.

— Я попробую устроить это завтра ночью, но, может, выйдет послезавтра, — пообещал Брюер. — Наш человек — только сержант, и он должен быть очень осторожен во всём, что делает, и к чему имеет доступ. «Центурион» шпионит за собственными людьми для уверенности, что они ведут себя хорошо.

На деле лишь через две ночи, в восемь часов вечера Чарли Рандалл и Локхарт Кошкин Глаз появились у служебного входа в переулке за театром «Кодак». Они приехали на украденном и зачищенном микроавтобусе с поддельным названием «Прохлада Калифорнии» — вполне реальной компании — поставщика оборудования для обогрева и кондиционирования воздуха в Долине. Парни были одеты в засаленные рабочие комбинезоны с надписью «Крутые парни» и в грязных бейсболках на головах. В руках у них были длинные покоцанные металлические ящики, в каждом из которых лежали инструменты и электроприборы, под ними — автоматы «Узи» с запасными обоймами, а в поясах для инструментов были скрыты пистолеты.

На карманах рубашек у парней болтались официально выглядящие значки подрядчика театра «Кодак», на шеях висели поддельные карточки-ключи, но была надежда, что их не придётся использовать, чтобы компьютер в диспетчерской не заметил ничего подозрительного.

В дверях служебного входа их встретил сменный сержант «Центуриона» Стерлинг Фаррелл, здоровяк лет сорока в фирменной белой рубашке, фуражке и чёрных брюках. У Фаррелла на его мускулистой правой руке виднелась татуировка в виде штыка, пронзающего змею с бородой имама. Штык держал в когтях американский орёл, раскинувший крылья, а весь рисунок перекрывало число «101». Приветствия были краткими. Локхарт посмотрел на татуировку. Спросил:

— 101-ый авиадесантный?

— «Кричащие орлы», ура! — подтвердил Фаррелл. — Стерлинг Фаррелл, бывший старший сержант. Багдад, Тикрит, Шираз, Тегеран, Каир и сектор Газа. Ты Данди или Джонс сегодня вечером? Не знаю, есть ли смысл в кличке, ведь твою фотку передают по «Фокс Ньюс» каждую неделю.

— Думаю, нет. Джесси Локхарт, — сказал Кот, протягивая руку. — Багдад, Тикрит, Рамади, Шираз, Дамаск и Хартум.

— Да, я знаю, — сказал Фаррелл, пожимая ему руку. — Ты не помнишь меня, но я разок видел твою работу в Тикрите.

— Это — «Крокодил Данди», — сказал Локхарт. — Ты поймёшь, почему мы его так зовём, как только он откроет рот.

— Сколько времени у нас, соратник? — спросил Рандалл.

— Официально я сейчас на обеде, — сказал Фаррелл. — Это — полчаса, но я могу немного потянуть время перед тем, как должен отмечаться с моим обходом.

— Мы были на дневной экскурсии, — сказал Рандалл. — Видели фойе, всякий киношный хлам и внутреннюю часть самого театра, и они позволили нам немножко побыть на сцене, и это — всё. Сегодня вечером мы хотим осмотреть пространство за сценой, верхние уровни и коридоры, и подобраться как можно ближе к аппаратной охраны.

Сверху слышались голоса, в основном испанская речь, стук молотков, грохот и музыка сальсы по радио или с компакт-диска.

— Сегодня вечером по всему зданию стоит этот грохот, — заметил Рандалл.

— Ну да, именно поэтому я предложил Рипли, чтобы вы приехали во вторую смену, а не в два часа утра, — сказал Фаррелл — Больше шансов, что вы пройдёте незамеченными, когда в здании много рабочих и наладчиков оборудования и аппаратуры. Они кончают работу в одиннадцать, а в ранние часы вы были бы не к месту. Видеокамеры повсюду. Я покажу их вам, когда будем проходить мимо. В аппаратной охраны сейчас только двое сотрудников.

Одна из них — девка, которая всё время треплется по мобильнику, когда думает, что меня нет рядом, а другой — большой краснокожий из глубинки Юкатана, который едва говорит по-английски. Может, индеец поумнее, чем выглядит, но если и так, то он хорошо это скрывает. Они будут видеть нас, но просто подумают, что я сопровождаю подрядчиков по зданию, пока вы работаете с вентиляцией или с чем-нибудь ещё. Хотя после большого вечера ФБР и министерство внутренней безопасности прочешут все цифровые записи с микроскопом и будут всех нас разыскивать, поэтому после веселухи я должен как можно скорее проделать фокус Гудини.