Чтение онлайн

Леонард Познер, нужно отдать ему должное, погиб, пытаясь делать свою работу. Он рванул камеру на треноге назад в положение стоя, выровнял её, проверил, что камера работает, а затем встал перед ней с микрофоном, с жутким лицом.

— Говорит Леонард Познер с Сансет Бич в штате Орегон. Только что мир был потрясён и испуган, явившись свидетелем гибели генерала Роланда Роллинза от руки фашистских зверей, которые сейчас обстреливают полицейских ФАТПО и корабль «Вентура» с укреплённых позиций здесь на берегу. Как бы то ни было, нас заманили в кровавую засаду. Везде вокруг меня свистят пули, но храбрые полицейские из ФАТПО оказывают сопротивление и готовятся к…

Мир никогда не узнает, что Познер хотел сказать о храбрых мужчинах и женщинах из ФАТПО, потому что в этот миг пуля калибра 12,7 мм срезала Леонарду голову, и его безголовый труп, из которого хлестала кровь, плавно выскользнул из поля зрения камеры, как будто это был какой-то трюк из кино про зомби.

Внутри отсека для транспорта на «Вентуре» капитан ФАТПО Мелвин Роджерс из г. Талса, штат Оклахома, присев за один из бронированных «Страйкеров», выглядывал наружу и пытался разглядеть, что происходит снаружи, на берегу. Роджерс был бывшим морским пехотинцем и проповедником-пятидесятником без духовного сана. Он чувствовал, что призван Богом взять меч справедливости и убивать своих собратьев — белых людей на Северо-Западе во имя Иисуса, чтобы они прекратили ненавидеть своих ближних.

Теперь, глядя вокруг, Роджерс видел, что корабль и всё уменьшающееся число полицейских ФАТПО под его командой находятся в серьёзной опасности. Две колонны ожидали очереди, скатиться вниз по сходням на берег, как вереница поплавков, после впечатляющего пришествия Роллинза. Второй машиной в левой колонне был восемнадцатиколёсный бензовоз, полный топлива, который подвергался опасности поражения огнём из стрелкового оружия с берега, прямым попаданием или рикошетом или ещё хуже — из РИТ.

— Мы должны сбросить бензовоз с корабля, — крикнул он сержанту Леону Рамосу. Роджерсу не пришло в голову попытаться поднять сходни, чтобы защитить бензовоз от града пуль, но в любом случае, даже если бы такая мысль у него возникла, он не знал, как это сделать.

— Да, мужик, я понял! — прокричал в ответ мексиканец. — Если в него попадут на палубе, мы изжаримся здесь как фахитас, мужик! Но кто же такой тупой, чтобы выводить бензовоз прямо под пули, приятель?

Роджерс не стал внушать сержанту Рамосу, что «мужик» — неправильная форма обращения к офицеру, понимая, что ситуация несколько неофициальная.

— Я, — ответил он.

— Трассирующая пуля пробьёт эту бочку, и ты превратишься в хрустящий сухарик, приятель! — крикнул Рамос.

— Это неважно, — отмахнулся Роджерс. — Когда наступит Вознесение, Иисус всё равно заберёт меня на небо. Но кто-то должен пойти передо мной, убрать этот «хаммер» с дороги, чтобы я мог отогнать бензовоз от судна подальше. Берёшься за «хаммер»?

— Говно-вопрос, чувак, один чёрт, где умирать, там, на свежем воздухе, или здесь, — пожал плечами Рамос.

Из вырытого в песке командного пункта Хэтфилд в бинокль следил за боем добровольцев, укрытых за дюнами и за деревьями в скверике для туристов и паливших наугад во всё, что двигалось на огромных смутно вырисовывающихся палубах «Вентуры», и «пухлых» на палубах, прячущихся за чем-нибудь металлическим и сыпавших очередями в сторону дюн.

Зак рявкнул по рации:

— Лучше цельтесь, ребята, блин! «Бригадиры», прикажите своим людям не тратить зря патроны! Стреляйте только, когда видите, во что стреляете! А так вы просто делаете вмятины в корпусе!

— Теперь можно выкинуть этого чёртова дохлого жида? И когда ты собираешься взорвать нашу цепочку бомб? — прокричал ему в ухо Чарли Вошберн.

— Выкинуть жида — ответ положительный. Я подорву заряд, чтобы прикрыть наш выход из боя и отход, — ответил Зак.

— Когда это? — спросил Экстрем.

— Когда прилетят вертушки и возьмутся за нас, или когда этот сторожевик Береговой охраны очухается и начнёт нас размазывать, — ответил Зак. — Какого хрена эти моряки там возятся? Голосуют, что ли?

Чёрный «хаммер», управляемый сержантом Рамосом, с рёвом съехал вниз по сходням на берег, давя множество лежащих тел СМИшников и убитых «пухлых».

— Блин! Они выгружают свой транспорт! Готовятся атаковать нас! — закричал Хэтфилд.

Вдобавок он услышал быстро приближающиеся хлопки «хуп-хуп» вертолётов, подлетающих на малой высоте.

— Вертушки подходят!

Тут раздались невнятные крики Вошберна и Экстрема, когда восемнадцатиколёсный тягач, с длинной серебристой цистерной на прицепе с грохотом и рёвом закачался на сходнях.

— Давай, Зак, пора! — проревел Вошберн. — Жми! Взрывай же!

Зак выхватил мобильный телефон и открыл его. Быстро молча помолился, чтобы запал, установленный Экстремом в темноте, сработал, заряд не был повреждён или как-нибудь не отключился от всей этой тряски, и нажал кнопку скоростного набора.

Земля и море сотряслись до основания. Шесть гигантских взрывов подряд выплюнули в воздух на высоту 30 метров массивную стену из песка и воды странной формы. Нос «Вентуры» подпрыгнул в воздух, и корабль рухнул вниз, огромная трещина разорвала его днище, и корабль в один миг навсегда превратился в груду металлолома. Теперь этот корабль уже никогда не отбуксируют в море. Сансет Бич стал его могилой.

Незакреплённые машины внутри корабля попадали друг на друга как игрушки в детской песочнице, и у многих из них из пробитых топливных баков хлынул бензин и дизельное топливо. Бензовоз превратился в яркий оранжевый цветок, а затем в столб огня, который взметнулся в небо, охватив пламенем передние палубы «Вентуры». Капитан Мелвин Роджерс дождался своего Вознесения. Роджерс вознёсся на небо, в какой-то свой рай, который ждёт храбрых, но глупых, и надо надеяться, что он остался доволен тем, что там обнаружил.

Взрыв срезал часть перил из нержавеющей стали с верхней палубы «Вентуры» и швырнул их высоко в воздух, прямо в вертолёт «Блэкхок» ФАТПО, пролетавший над кораблём в самый неподходящий момент, и распорол ему брюхо. Перила пронзили тело полковника Эдварда Вестербрука, старшего лётчика, командующего всей авиаций ФАТПО, пригвоздив его к спинке кресла и убив наповал. Они также разорвали кабели управления в кабине. «Блэкхок» перевернулся и охваченный пламенем по дуге полетел вниз, разваливаясь и разбрасывая металл и всё ещё вращающиеся винты по всему пляжу. Три других боевых вертолёта, также забросанные землёй и обломками после взрывов бомб, в панике разлетелись. Один из «Апачей» получил повреждение главного винта осколками и стал трудно управляемым; его лётчик повернул на север, доложив «Хигби», что идёт на вынужденную посадку дальше по берегу вне зоны поражения.

Множество вторичных взрывов боеприпасов и топливных баков транспортных средств раздалось на главной автомобильной палубе «Вентуры», когда «хаммеры», грузовики и другие грузы ФАТПО начали детонировать как цепочка китайских фейерверков. Полицейские ФАТПО как горящие факелы с криками выбегали на берег и катались в волнах, чтобы погасить огонь. Стрелки Добрармии в дюнах срезали их всех очередями из винтовок и пулемётов. «Хаммер», управляемый Рамосом, долго катался по пляжу как копошащийся жук, пока граната, выпущенная из РПГ со стороны дюн, оставляя извилистый дымный хвост, не ударила в его бок. «Хаммер» отделился от колес и перевернулся несколько раз, пока не застыл в яме с приливной водой.