Чтение онлайн

Вы вступаете на путь, который станет безмерно страшным, но наши отцы и деды взвалили его на наши плечи. У нас нет права передать такой мир своим детям, потому что мы — последнее поколение, которое получило возможность сделать что-то со всем этим наследством. Сможете ли вы стать такими твёрдыми и жестокими людьми, какими вы должны быть для того, чтобы передать своим потомкам мир, на который они имеют право?

Леннарт Экстрем подумал об обезображенном теле дочери, её слезах и криках ужаса по ночам. И ответил:

— Это будет нетрудно, сэр».

Вечером 7 февраля весь личный состав роты «Г» собрался вместе в домике клуба «Киванис», за исключением Джерри Лундгаарда и Кристины Экстрем, которых Хэтфилд решил полностью держать в тени и насколько возможно засекретить. Кроме первоначальной тревожной тройки в пляжном домике присутствовали три новых добровольца. Тони Кампизи, невысокий коренастый мужчина лет тридцати пяти, водитель грузовика одной немногих местных лесозаготовительных фирм, которые ещё работали. Пришёл и Ли Вошберн, младший брат Чарли. Ли, более стройный и мрачный по сравнению с братом, как и Зак, был вынужден работать через агентства временного найма и брался за любую работу, которую мог найти, получая ужасающе низкую недельную зарплату. Пришёл и Джесси Локхарт «Кошкин Глаз», молодой мужчина лет тридцати, с длинными растрёпанными каштановыми волосами, худощавый и привлекательный, со слегка диковатым выражением небритого лица и налитыми кровью глазами, но трезвый и нетерпеливый. «Я капли в рот не взял после нашего разговора, Зак», — клялся он Хэтфилду, и тот ему верил.

— Кажется, мы ещё никогда не встречались в таком числе в одно время в одном месте, — сказал Зак. — Дело такое, что все вы должны быть здесь. Кот, держись у окна, слушай и смотри во все глаза за любым движением на улице или какими-нибудь признаками приближающейся машины. Ты вооружён?

Локхарт вытащил из из-под куртки револьвер «Магнум» калибра 9 мм.

— Хорошо, перейдём к делу.

Все, кроме Локхарта, сели за стол. Теперь пришла очередь Экстрема наливать всем обязательные чашки с растворимым кофе. Доннер оказался прав, и все они начали жить на кофе.

— Похоже, первое задание роты «Г» будет сногсшибательным, и нам дали неделю для проработки всех его деталей, — радостно объявил присутствующим Хэтфилд. — Мы хотим в течение 24 часов провести два крупных устранения, причём второе вытекает из первого. Это значит, что мы должны так спланировать и совершить убийство Голдманов, чтобы у нас появилась возможность ударить по фэбээровцам. Я думал об этом и считаю, что лучшим местом для удара по ФБР было бы то же самое место, где мы шлёпнем Джейка с Ирэн. Я основываю всё на предположении, что фэбээровцы, если они действительно появятся для расследования этого отвратительного и чудовищного преступления ненависти, будут вынуждены, по крайней мере, для вида показаться на самом месте преступления и изобразить из себя Шерлока Холмса, ищущего улики и собак, которые не залаяли ночью. Думаю, что лучше напасть на агентов в этом же месте, а не пытаться сделать что-нибудь на станции Береговой охраны, если они покажутся там, у здания суда или у офиса шерифа в центре города и тому подобное. Астория — город девятнадцатого века, приспособленный для лошадей и фургонов, а не для машин. Улицы узкие и заполнены народом. Бегство из этого замкнутого пространства было бы довольно рискованным делом, особенно в дневное время, и ещё я думаю, что атака у здания врага или его объекта пока всё же не в наших возможностях.

Я хочу «сделать» Голдманов лично и с близкого расстояния, из пистолетов, так чтобы ФБР и полиция не заподозрили, что на нашей стороне есть кто-то уровня добровольца Локхарта и с его авторитетом. Мы познакомим их с нашим мальчиком на более крупной дичи, чем пара евреев. Джесс, поэтому я против твоего участия в этом первом задании. Когда эти фибы [15] будут здесь, я не хочу, чтобы они заподозрили, что за ними следит снайпер, и, по крайней мере, не приняли дополнительных мер предосторожности.

Это значит, что мы должны заделать этих жидов на улице, на месте с множеством огневых позиций вокруг него, которое позднее станет ареной для отчаянной стрельбы Кота, скорее всего днём. Наши ребята пару раз стреляли по фибам с дальнего расстояния в Портленде, но, по возможности, я хочу, чтобы агенты думали, что здесь они в большей безопасности и немного ослабили бдительность.

— А почему не поставить блямбу Голдманам у их дома? — спросил Ли Вошберн.

— Да, это одна из возможностей, — согласился Зак. — Хотя это жилой район, поэтому нам придётся где-то ждать, а любопытные соседи всегда могут выглянуть в окна и увидеть, что не должны. К тому же, мы должны где-то оставить машины, и растёт вероятность, что их заметит и запомнит какая-нибудь старушонка с собачонкой и т. п. Я предполагаю, что давно женатые супруги в День святого Валентина, скорее всего, пойдут на ужин, поэтому мы должны выяснить, куда они собираются, и, по возможности, уложить их на этом месте. Эти модные бары яппи в центре затруднят отход. Если дело дойдёт до этого, даже ночью гонка по здешним узким улочкам, коротким кварталам и перекрёсткам с плохой видимостью будет сложной. В конечном счёте, мы будем работать в центре, поэтому надо придумать способ обойти эту полосу препятствий, но пока в этом нет нужды. Кажется, наш славный начштаба добился первого крупного успеха в разведке.

— И мы знаем, куда они пойдут? — взволнованно воскликнул Кампизи.

— В ресторанчик «Риголетто» на набережной, 39-я стрит, места заказаны на 14 февраля в 8 вечера, — ответил Хэтфилд. — Тебе слово, Чарли.

— Удивительно, как можно собирать сведения о других людях, просто сидя и внимательно слушая, — усмехнулся Чарли.

— Каждый из нас должен это проделывать, и постоянно, — вставил Хэтфилд.

— Нам чертовски повезло, и я ничего не собирал и не делал, а просто оказался в нужном месте в нужное время, держа ушки на макушке, — рассказал Чарли. — В последнюю пару месяцев меня перевели на склад «Трудового корпуса» в Танг Пойнт. Вместо того чтобы заниматься делом в Службе лесного хозяйства и находиться в лесах, помогая матери-природе, теперь моя задача в жизни попытаться познакомить «трудную» городскую молодёжь с жизнью в лесу. Рассказать им кое что о лесной промышленности, научить азам работы с деревом, сортировке, установке чокера и умению не отрезать цепной пилой собственную ногу.

Можете догадаться какие у меня так называемые ученики, включая милых молодых бандитов и насильников из Портленда, которых я тоже хочу предложить в качестве подходящих целей, если они пробудут здесь ещё пару недель. В моей группе, кажется, четверо белых ребят. Потом около десятка мекскрементов, которые не говорят по-английски. Они пролезли в программу благодаря любезности целлюлозно-бумажного концерна «Боуотер энд Каскейд Пейпа», которому нужно бесплатно обучать для себя дешёвую рабсилу. И ещё пара молодых ниггеров из Портленда, которые исчезают в лесу и почти всё время курят «травку». Конечно, всё оплачивается из налогов.

— Похоже, что наш список целей разрастается, — заметил Экстрем.

— Ну да, — уверенно кивнул Чарли. — В любом случае, штат также нанял за счёт налогоплательщиков несколько так называемых профессиональных консультантов, в основном юрких мексиканок, лезущих в яппи, из какого-то дешёвого колледжа в Портленде. Мексы появляются в деловых костюмчиках, юбках и блузках, с портфелями для документов, в которых нет ничего, кроме косметики и обеда, и выступают в качестве так называемых помощников в общении, а попросту — переводчиков с испанского. Мне пришлось немного выучить испанский в армии США после вторжения в Венесуэлу, но я никогда не говорил по-испански с этими женщинами или с так называемыми студентами, а они или не знают, что я «абламос эспанёль», или же им это по барабану. Одна из этих девушек, Кончита Рамос, видимо, знакома с Кайлом Вопнером, владельцем и управляющим ресторанчика «Риголетто».

— Я был там разок, — вспомнил Экстрем. — Взял туда мою Еву поужинать и, к несчастью, когда мы уже сели за столик, увидел цены в меню. Максимум, на что хватило денег на моей карточке «Виза», был салат и пара бутербродов.

— Это тре шик [16] «водопой» для нашей демократической элиты, понятно, — подтвердил Хэтфилд. — Одно из тех мест, где, если ты вынужден спрашивать цену чего-нибудь, значит, не можешь этого себе позволить.

— Ну да, — продолжил Чарли. — Вопнер формально не входит в наш список евреев, хотя его имя вызывает у меня подозрения, но он включён в список либеральной швали. Вопнер лебезит перед Голдманами и их соплеменниками, вероятно, потому, что зарабатывает на них. Я бы сказал, что он сам — будущий кандидат хит-парада как расовый смеситель, потому что он явно любит горячих «тамалес» [17] . Он забросил удочку Кончите и, видно, она клюнула. И хвасталась новыми часами и шикарными новыми тряпками, которые, похоже, он и купил ей, да и девки много хихикали и болтали по-испански.

Ладно, вернёмся к делу: на днях сижу я в комнате отдыха и обедаю, а Кончита с другими девушками — за другим столом. Для них я просто ещё один гринго средних лет с толстым брюхом, а нас теперь не замечают. Сомневаюсь, что они даже обратили на меня внимание, или им пришло в голову, что я могу понять, о чём они говорят. Я послушал и узнал кучу сплетен и новостей. Похоже, Вопнер не говорит по-испански, поэтому он попросил Кончиту изложить работникам своей кухни и обслуге свою вечернюю программу на праздник святого Валентина. Большая её часть была посвящена Голдманам. Парочке предоставляется отдельный зал, и, обратите внимание, что они не намерены заказывать блюда из обычного меню.