Чтение онлайн

Тогда городские группы портлендских бригад взяли на себя задачу убедить их «свалить» с Северо-Запада полностью и навсегда. По крайней мере, половина «щекоток» Кики заключалась в поджогах или взрывах различных мест сборищ мексиканцев с ними самими или без них, или предприятий, известных использованием нелегалов, в том числе строительной площадки, склада на берегу реки и коммерческой прачечной, принадлежащей евреям и управляемой подставным боссом-китайцем с нелегальными рабочими-кули. Эти задания включали подход к цели, одну разведывательную поездку по району в поисках возможных осложнений, а затем прикрытие для предотвращения помех, пока Фред и другие добровольцы-поджигатели метали в окна зажигательные устройства.

В одном случае добрармейцы взломали переднюю дверь, установили заряды и, отъехав, подняли на воздух всё здание с помощью дистанционного взрывателя. В другой раз из закусочной, подожжённой бомбой, вывалилась толпа орущих мексиканцев, пьяных и ругающихся по-испански. Они размахивали ножами, а двое дико палили из пистолетов по улице. Уинго и двое Предметов в масках вышли из своих машин и спокойно разогнали мекскрементов короткими, скупыми очередями из автоматов.

На следующий день из новостей Кики узнала, что двое латиносов были убиты, хотя она сама и не видела, как кто-нибудь упал на землю и умер. Она сомневалось, можно ли эту операцию считать её боевым крещением. И решила, что, видимо, нельзя, ведь она сама ещё не стреляла. Ни разу Кики не заметила никаких признаков присутствия полиции или попытки полицейских вмешаться. И удивлялась, неужели Мартинес приказывала полицейским держаться от неё подальше?

Самой сложной поездкой Кики было участие в качестве запасного водителя в трёх машинах прикрытия; задача состояла в похищении шефа бюро «Си-Эн-Эн» в Портленде и обсуждении с ним пожеланий Добрармии по освещению событий в его передачах. Кики видела, как трое неизвестных ей соратников без масок непринуждённо и спокойно вошли в таверну, расположенную через дорогу от штаб-квартиры «Си-Эн-Эн» в центре города, где постоянно встречались журналисты, а через минуту вышли, таща за руки ошеломлённого директора, забросили его в головную машину-фургон и уехали. По указанию Уинго Кики с милю следовала за фургоном, направлявшимся на запад, к шоссе 30, а затем, после короткого разговора по мобильному Уинго сказал:

— Хорошо, для нас — всё. Порядок, возвращаемся к твоей машине.

— Они что, собираются убить его? — спросила Кики.

— Мы не стали бы париться и тащить его, если бы собирались убить, — засмеялся Уинго. — Репортёры требуют нежного обращения. Конечно, иногда мы просто колотим их, если они небелые или евреи, но сегодня был один из тех случаев, когда мы хотим не убить парня, а повлиять на его поведение. И если он изменит своё поведение, это будет гораздо полезнее для всех заинтересованных сторон. Наши парни тихо и вежливо поговорят с журналюгой, а потом где-нибудь отпустят с указаниями, крепко отпечатанными в его памяти. Отпустят, может, немного потрёпанного, но ничего страшного. Ты вполне сможешь заметить изменения в освещении «Си-Эн-Эн» наших дел здесь в Портленде, вроде исчезновения скверного словечка «террорист», которым они нас обзывали. Будь спокойна — с этих пор мы станем «белыми националистами-повстанцами» или кем-то в этом роде, а наши заявления для печати и ТВ получат много больше времени и будут зачитываться в полном объёме.

Однажды вечером Кики подвозила Туза в «Кегельбан Боба». Он подсел в такси на углу. Кики никак не могла понять, как Добрармии удаётся отслеживать её по всему городу почти произвольно, и это её нервировало. Туз просто сказал:

— Немного поезди по городу. Я жду звонка. Не попади на скоростную, потому что тебе в любой момент может понадобиться остановиться.

Минут через пять молчаливой езды Тузу позвонили на мобильный, он коротко переговорил с кем-то и сказал: «Хорошо». Отключился, потом набрал номер и сказал Кики:

— Съезжай на обочину и включи верхний свет.

Кики заехала на стоянку и включила свет. Туз перегнулся через сиденье и протянул ей телефон и пол-листа сложенной бумаги, на котором были напечатаны несколько слов крупным шрифтом.

— Жми «Отправить» и звони по этому номеру. Если ответит мужчина, или включится голосовая почта, не говори ничего. Просто повесь: мы пока не хотим, чтобы слышали твой голос. Должна ответить женщина. Когда она ответит, просто прочитал ей это, а потом повесь трубку. Ничего не выдумывай и не позволяй ей держать тебя на линии.

Кики взяла телефон и заглянула в бумагу.

— Ну, круто! — воскликнула она. — Мне всегда было интересно, кто делает эти вещи. Кому я звоню?

— Репортёрше из «Орегониан», — ответил Туз. — Командир любит задавать ей вопросы в прямом эфире. Он любит морочить ей голову.

Кики нажала «Отправить». Телефон зазвонил, и женский голос ответил:

— Алло?

— Привет, Кэролайн, это капитан О'Нил, — прочитала Кики. — Код подтверждения: «Пусть зазвучит свобода». Приготовься к приёму информации.

От внезапности женщина на другом конце в ужасе пронзительно закричала.

— Что?! Это новый мобильник, и ни у кого ещё нет моего номера! Я получила его, чтобы вы, маньяки, перестали мне звонить!

Кики ровным голосом прочитала слова с листа. «Сегодня вечером, в 20:35 подразделения роты «В» первой Портлендской бригады, Добровольческой армии СевероЗапада, выполняя Общий приказ номер четыре приняли принудительные меры против «Блю Лагун Лонж» на 82-й авеню в Портленде, известного сборища наркоторговцев, трансвеститов и небелых, представляющего явную и прямую опасность для белого населения.

Машина, содержащая девяносто килограммов взрывчатки, была оставлена перед главным входом и взорвана, полностью уничтожив здание и всех находившихся внутри него. Напоминаем всем лицам с сексуальными отклонениями, евреям и другим небелым, что Общий приказ номер четыре по Добрармии запрещает их нахождение в любом месте Родины, и, если они будут обнаружены в зонах боевых действий Добрармии, то будут немедленно уничтожены как военные цели. Конец сообщения».

— Подожди! — взвизгнула женщина. — Дай мне взять ручку. Что ты…?

Кики отключила телефон и передала его обратно Тузу.

— Ну, товарищ, похоже, этот текст был напечатан сегодня, раньше, чем бомба успела взорваться, а? — спросила она, передавая ему бумагу. — Откуда ты мог знать заранее, что всё, что я только что зачитала, произойдёт по плану?

— Она уже сработала. Я только что получил подтверждающий звонок, — ответил Туз. — А мы знали заранее, потому что у Красного барона не бывает осечек.

— «Красного барона»? — переспросила Кики.

— Он — лучший в Добрармии изготовитель бомб, устанавливаемых в автомашинах, — с гордостью произнёс Туз. — Он не только делает их, но и привозит на место действия. Может быть, однажды ты с ним встретишься.

Мгновение спустя Кики почувствовала, что её мобильный телефон завибрировал. Она догадалась, что Мартинес испытала «оргазм» при мысли о близости к главному специалисту Добрармии по взрывчатым веществам, и посылает ей намёк, что она должна развить эту тему, но Кики пренебрегла намёком. Кики ещё не совсем забыла об электродах и уколах, но её совесть и бунтарская жилка снова начали просыпаться и подпитываться чувством свободы и почти что счастья, которое она начинала ощущать, когда бывала на заданиях и наносила ответные удары.