Чтение онлайн

— Моя, — прошептал он, прикусывая метку. — Никогда никого так не хотел. Ты — моя.

Мир сузился до его рук, его дыхания, его губ. Он двигался сильнее, ритмичнее, и каждый рывок приближал меня к краю. Я сжалась, пальцы впились в его плечи, и в ту же секунду меня накрыла волна — резкая и ослепляющая. Тело выгнулось, дрожь прокатилась по телу, и он поймал мой крик губами, жадно выпивая его. Его бёдра дёрнулись подо мной — резко и неистово, в отчаянном рывке рвано вжимаясь в мою, всё ещё пульсирующую влажность. Каждая судорога, прокатывающаяся по мне, отзывалась в нём: мы двигались, дышали, горели как одно целое. Метка вспыхнула, и я ощутила, что он тоже захлёбывается этим моментом. Его звериная радость от того, что моя кульминация принадлежит ему, прорвались в меня так ярко, что я задрожала ещё сильнее.

Он чуть отстранился, рассматривая моё лицо, словно любуясь. А я едва выдержала этот взгляд — щёки горели, дыхание сбивалось, и сильнее всего меня смущало то, что я сама тянулась к нему, что моё тело предало меня, и от этого хотелось провалиться сквозь землю.

Я попыталась разжать ноги, опустить их с его бёдер, но он не позволил. Его руки крепко держали меня, и в кольце его рук я чувствовала себя и в ловушке, и в безопасности одновременно.

— Тише… — его голос был низким и неожиданно мягким.

Его ладонь скользнула по моей спине, другая — по бёдрам, успокаивающе, почти нежно. Горячие губы снова нашли мою шею, выцеловывая каждый сантиметр кожи, лёгко прикусывая, разгоняя щекотные мурашки по телу.

Его дыхание прожигало, а пальцы рисовали по телу медленные, уверенные круги, и от этой властной ласковости дрожь накатывала сильнее, чем от его грубого напора минутой раньше.

— Вот так… — его голос был хриплым, срывающимся. — Ты моя. Но этого мало. Я хочу ещё… хочу тебя всю. Без одежды. Голую. В моих руках. Подо мной. И я не остановлюсь, пока ты не сорвёшь голос от крика.

Метка пульсировала под кожей, и я чувствовала в себе отголоски его эмоций: хищное торжество и горячее желание. И поверх всего — странная, почти болезненная нежность, от которой хотелось зажмуриться и отвернуться.

У меня внутри всё сжалось от стыда. Мы даже толком не знаем друг друга. Всё это неправильно. Я ненавидела себя за то, что моё тело жаждало его так отчаянно, словно он был для меня воздухом. И чем яростнее я пыталась отрицать это, тем сильнее метка тянула меня к нему, ломая мою волю и обнажая то, что я так боялась признать.

Он вдруг медленно поднял голову, словно вслушиваясь. На его лице появилось выражение, которое я узнала — сосредоточенное и настороженное, как в лесу перед появлением чёрных.

— Арсен возвращается, — сказал он спокойно.

Я резко распахнула глаза, сердце ухнуло в пятки. Арсен… вдруг он слышал?.. А если он поймёт?.. Горячая волна стыда и ужаса пронзила меня, О Боже, что я за мать, если даже не вспомнила…

Он будто уловил мои мысли, чуть встряхнул меня, останавливая панику, что захлестнула меня.

— Они с друзьями ходили мороженое есть. Всё в порядке.

— А… если кто-то… — слова сорвались сами собой, полные страха и вины.

Он крепко сжал меня в объятиях.

— Здесь нет ни камер, ни ушей, — его голос был спокоен. — Сквозь это стекло всё равно никто ничего не услышит. Арсен был далеко и ничего не заметил. А мои люди — слепы и глухи. Они знают: если увидят лишнее — будут мертвы.

В его голосе не было угрозы. Только сухая уверенность в том, что его слово — закон. И именно от этого по спине пробежал холодок. Он говорил о смерти так спокойно, что я дёрнулась, пытаясь вырваться.

В этот раз он позволил. Осторожно опустил меня на ноги, укутал в кардиган, который сам же сдёрнул несколько минут назад, и крепко взял за руку, не оставляя ни малейшей свободы.

Секунду назад я задыхалась от жара его поцелуев, растворяясь в нашем общем безумии, а теперь — будто ничего этого и не было. Передо мной снова стоял собранный, невозмутимый альфа, который держит под контролем всё: и людей вокруг, и меня.

Волчица

Он проводил меня в номер, всю дорогу не выпуская моей руки из своей. Я чувствовала на себе его тяжёлый взгляд, но, к счастью, он ничего не сказал — только открыл дверь и жестом пропустил вперёд.

Я поспешно прикрыла её за собой и несколько секунд стояла, прижавшись лбом к холодному дереву, переводя дыхание. Сердце всё ещё колотилось, ладони дрожали. Но в коридоре не раздалось ни удаляющихся шагов, ни даже шороха.

В душе я пыталась смыть с себя остатки жара — его рук, поцелуев, собственного безумного отклика. Прохладная вода обжигала кожу, но не могла остудить разгорячённое тело.

Я вытерлась наспех, натянула лёгкое платье и подняла взгляд: из зеркала на меня смотрела раскрасневшаяся девушка с распухшими от поцелуев губами и блестящими глазами — совсем не то спокойное отражение, которого я ждала. Я выглядела… слишком уязвимой. А так хотелось быть собранной и спокойной, почти равнодушной, когда придётся стоять рядом с Каем. Но сердце колотилось так громко, что я боялась — он услышит его даже сквозь дверь. Я вспомнила, как в лесу улавливала биение сердца зайца, за которым охотилась: быстрое, прерывистое, полное ужаса. И вот сейчас я сама казалась себе таким же загнанным зверьком…

Моё тело отзывалось на его ласку слишком жадно, будто забыло о той боли, что я пережила по его вине. Но разве моё желание даёт ему право ставить метку, заявлять на меня свои права и решать за меня? От одной этой мысли внутри вскипал протест, обжигающий, как огонь.

Я решительно тряхнула головой. Если он снова протянет свои руки ко мне, мой ответ будет только один — твёрдое и окончательное «нет».

Едва я закончила приводить себя в порядок, как в дверь постучали. Я вздрогнула от неожиданности, но почти сразу услышала знакомый голос.

В номер заглянул Арсен — чуть взъерошенный, но уже в домашней одежде. Его волосы ещё блестели каплями воды после бассейна, щёки горели возбуждённым румянцем, а глаза сияли восторгом. И откуда только у этого пострелёнка столько энергии?

— Мы пришли за тобой! — важно сообщил он. — Звать тебя на обед.

Молчаливый Кай возвышался за его плечом, словно тень, от которой невозможно было отвести взгляд.

Мы втроём прошли в столовую где уже был накрыт стол: наваристый мясной суп, ещё горячие хрустящие булочки с кунжутом, запечённое мясо с травами, блюдо с отварной лапшой и тушёными овощами. А в центре стоял большой торт с белоснежным кремом, украшенный горкой фруктов в прозрачном желе: виноград, дольки апельсина, кусочки киви и клубники блестели от сладкой глазури, маня свежестью.