Чтение онлайн

Новый прототип значился у Палмера как PR-6, но он решил, что такое название не слишком привлекательно, и дал ему название Rift. Как он впоследствии пояснил друзьям с MTBS3D, «головной дисплей создает щель между реальным и виртуальным миром… хотя должен признаться, что все это звучит довольно глупо».

Лаки знал, что должен учредить компанию, чтобы делать все официально. Придумать имя для фирмы оказалось еще сложнее, потому что все названия, которые он поначалу рассматривал, уже были заняты. При этом очевидные варианты, содержащие слово «виртуальный» или «VR», могли поставить на его детище клеймо, ассоциирующееся с этой технологией. Палмера давно донимали подобные мысли, а на прошлый День благодарения они получили наглядное подтверждение.

Приехав к дедушке в Канзас, чтобы отметить праздник, Лаки отыскал фирму, владевшую правами обанкротившейся компании Virtuality, которая пыталась выпускать игровые автоматы с функцией виртуальной реальности в девяностые годы. В те дни Лаки носился с идеей открыть зал модернизированных игровых автоматов и рассматривал возможность покупки прав на название Virtuality, если это выйдет не слишком дорого. Позже Лаки встретился с правообладателем в ресторане Олив Гарден в Канзасе, чтобы обсудить такой вариант. Правообладатель затребовал сто пятьдесят тысяч долларов, к тому же в довесок к названию прилагался склад, доверху забитый старым оборудованием компании.

«Но мне нужно только название, – объяснил Лаки. – Сколько вы за него хотите?»

«Парень, такое название тебе ни к чему, – последовал ответ. – Компания, которая его носила, наколола всех поставщиков, прежде чем выйти из дела. Если ты вернешься в бизнес под такой вывеской, на тебя, возможно, сразу же подадут в суд».

Шли месяцы, но Лаки все еще обдумывал этот совет. Проблема была не только в потенциальных ограничениях, связанных с названием Virtuality, но и в том, что виртуальная реальность все еще несла на себе клеймо весьма сомнительной затеи. По мнению Палмера, для его маленькой компании было бы разумно избегать модных слов из ушедшей эпохи. Так что он продолжал изучать варианты, выбирая название для своего стартапа, когда вдруг вспомнил разговор с коллегами из Института креативных технологий, состоявшийся несколько месяцев назад. Кто-то из ученых между делом заметил, что он «заглядывает в окулус». Когда его спросили, что это такое, ученый объяснил, что так называют круглые окна или отверстия. Брошенное вскользь выражение показалось Лаки и остальным коллегам довольно забавным. Когда они сложили пальцы кольцом и поднесли к глазам, спрашивая в шутку, получится ли у них тоже заглянуть в окулус, было решено, что слово само по себе невероятно крутое, и его следует взять на вооружение. Вспомнив, как все радостно закивали в знак согласия, Лаки решил пустить «окулус» в ход. Какое-то время он колебался, стоит ли сохранить оригинальное написание – Oculus – или скомпоновать его со словом «люкс», что на латыни означает «свет», и наречь свое предприятие Oculux. Однако по воле судьбы это название уже носила фирма, поставляющая осветительные приборы медицинского назначения, так что компания Лаки получила имя Oculus.

Определившись c названием и набросав некое подобие бизнес-плана, Лаки зарегистрировал домен oculusvr.com, намереваясь запустить сайт уже через месяц. Сидя у себя в трейлере, он набирал на компьютере описание концепции своего предприятия, которое собирался разместить на сайте:

«К сожалению, виртуальная реальность пережила множество взлетов и падений, причем о падениях говорится не в пример больше. Технологии еще не достигли достаточного уровня развития, чтобы сделать симуляцию вполне убедительной, а высококлассное VR-оборудование было недоступно обычному человеку – но только до сегодняшнего дня.

Oculus – моя попытка изменить ситуацию. Технологии усовершенствовались, и теперь можно создавать более качественное, мощное и быстрое техническое и программное обеспечение, чем у наших предшественников – компаний, разрабатывающих нишевые и безумно дорогие продукты. Я долго и упорно работал над этим со многими талантливыми людьми, и теперь настало время вручить человечеству результаты нашего труда».

Учитывая малочисленность VR-сообщества, Лаки едва ли рассчитывал сорвать куш, выставляя на продажу наборы средств разработки для Oculus Rift. Но встроиться в столь узкую рыночную нишу как-то иначе было попросту невозможно. Впрочем, Палмер не имел ничего против, да и Николь тоже не возражала. Вероятно, при наиболее благоприятном сценарии ему удастся таким образом сдвинуть дело с мертвой точки и продать, положим, сотню экземпляров. Тогда в его распоряжении окажутся активы, с которыми можно надеяться на более-менее радужные перспективы. Теперь, когда он сидел за компьютером в шестиметровом трейлере, его начало одолевать беспокойство. Со стороны Лаки, должно быть, казался вполне уверенным в своих силах – в его жилище во всю мощь гремел евробит, паяльник был раскален добела, однако он не мог совладать с одолевавшей его тоской. За пределами изолированного несокрушимого мирка Палмера обстоятельства, судя по всему, складывались не в его пользу.

Взять, к примеру, его работу в лаборатории. Она ему нравилась. Но поскольку предполагалось, что спустя шесть месяцев временных работников либо увольняют, либо они уходят сами, так как у Института креативных технологий не хватает средств на их содержание, Болас известил Лаки, что вскоре ему понадобится искать новую работу. В этот раз устроиться куда-нибудь будет намного труднее из-за недостатка образования и опыта. Хотя можно было надеяться, что после практики в Институте круг его возможностей расширится, но, по-видимому, этого недостаточно, чтобы получить работу, которая могла бы всерьез заинтересовать Палмера.

Возможно, заключил Лаки, он станет более востребованным на рынке труда, когда приобретет официальную степень в колледже. Он готовился получить диплом журналиста в Университете штата Калифорния в Лонг-Бич и даже числился главным редактором студенческой онлайн-газеты. У Лаки был запасной план (если его можно так назвать) – стать техническим журналистом; тогда он сможет хотя бы писать о тех, кто занимается гаджетами. Лаки отправил резюме в Hackday – блог, где публиковали материалы об одном из направлений моддинга, которым он увлекался. Хотя эта цель казалась легко достижимой, администрация блога даже не удостоила Палмера ответом. После этого ему пришлось смириться с мыслью, что на карьеру журналиста тоже не стоит рассчитывать.

Лаки надеялся, что все может измениться после того, как он окончит университет и получит диплом. Но ему не представилось возможности проверить свое предположение: в декабре из-за сбоя программы, при помощи которой в университете составляли расписание, он опоздал с подачей регистрации на занятия. «Ну ладно, – подумал Палмер, – в этом семестре я отдохну». Правда, выяснилось, что в будущем набор студентов планировали приостановить. Впрочем, для Лаки это все равно не имело значения, так как он подал заявку в Университет Южной Калифорнии, который больше отвечал его интересам. К тому же, учась там, он смог бы продолжить работу в Институте креативных технологий. Но и этому было не суждено сбыться, потому что, как вскоре выяснилось, в Университет Южной Калифорнии Палмера не приняли.

Лаки просто не знал, что делать. Несмотря на неисправимый оптимизм, ему было трудно не волноваться в сложившейся ситуации. Но в тот судьбоносный апрельский день, когда часы показали 14:28, Лаки получил сообщение от одного из кумиров детства, которое в корне изменило всю его жизнь.

Поначалу все задумывалось как простой рекламный трюк.

Шесть месяцев назад, в октябре 2011 года, компания-разработчик игр id Software из Далласа, известная в первую очередь как основоположник жанра шутеров от первого лица [17] , выпустила новую игру под названием Rage.

Новинка с самого начала стала хитом. За первую неделю было продано более семидесяти тысяч экземпляров, а пресса в едином порыве расхваливала игру на все лады. «Визуальное чудо», – вынес свой вердикт сайт IGN. «Это прорыв», – трубили в блоге Venture. Газета New York Times была более лаконична, кинув победный клич: «Кармак!», имея в виду технического директора компании – легендарного Джона Кармака.

Вместо того чтобы торжествовать победу, Кармак – сорокаоднолетний стройный светловолосый кодер [18] , чьи проекты (равно как и манера речи) часто наводили на мысль, будто он и сам наполовину машина, – приступил к своему привычному ритуалу, следовавшему за выпуском очередного проекта. Приближался «небольшой исследовательский период», как он любил выражаться, иными словами – небольшая пауза в разработке игр, во время которой можно поразмыслить о будущем.

Обычно его «небольшие исследовательские периоды» не выливались в масштабные мероприятия, хотя иногда случалось и такое. Например, в 2000 году, когда Кармак, закончивший разработку Quake III: Arena, вздумал изучать ракетную технику и вскоре учредил компанию под названием Armadillo Aerospace, чтобы сконструировать суборбитальный аппарат для космического туризма. Независимо от достигнутых результатов, Кармак получал огромное удовольствие от таких «периодов», и в этот раз, сразу после выпуска Rage, решил обратить свой взор на виртуальную реальность.