Чтение онлайн

«Всем привет, сегодня наша команда вновь одержит победу над школой № 77. Для вас, мои дорогие подписчики, будут снимать прямую трансляцию с моего телефона. Начало в 15:30, болейте за нас».

У меня от ярости тут же пропал аппетит.

– Какая же она все-таки невыносимая! – прошипела я, отодвинув тарелку.

Жаль было оставлять почти целую пиццу, но мысли об этой Барби напрочь отбили желание есть.

– Пойдем уже, а то опоздаем на биологию.

К счастью, это был последний урок. Наша классная руководительница и по совместительству учитель русского языка и литературы Наталья Андреевна освободила нас от двух последних занятий, чтобы мы могли немного отдохнуть и подготовиться к матчу. Мы все хорошо учились, долгов по предметам не имели, к тому же директриса ставила в приоритет спортивные соревнования, особенно финалы школьных лиг.

Я взглянула на часы, которые девочки подарили мне на прошлый день рождения.

– Черт, я забыла, мне надо зайти к Наталье Андреевне.

– Зачем это? – обернулась ко мне Саша. – У тебя же нет проблем?

Сжав губы и прищурившись, я уставилась на нее.

– Саш, ну какие у меня могут быть проблемы? Я их, конечно, люблю создавать, но это не тот случай.

В меня вперились три пары глаз, и в них явно читалось недоверие. Я прикрыла глаза рукой и махнула головой, удивляясь, насколько хорошо они меня знают.

– Правда, все хорошо. Я обещала ей, что мы обсудим атрибутику и пару моментов, касающихся матча.

До звонка оставалось десять минут. Я потихоньку стала отдаляться от девочек, потому что времени было в обрез.

– Я побежала, увидимся на уроке!

Опоздание на биологию не входило в мои планы. Галина Васильевна была строгим преподавателем, и мое поведение ей, мягко говоря, не нравилось. Получение очередного выговора от учителя биологии означало минус в карму на контрольной работе.

Она меня и так не особо терпит после выходки со скелетом. Подумаешь, всего лишь сделала пару смешных фото с Виталей – так мы прозвали нашего костлявого друга. Она, конечно же, не вовремя вышла из лаборантской и увидела это. Ну и начались причитания: мол, Виталя ей служит дольше, чем я живу, осквернила ценный экспонат, ну и бла-бла-бла. В общем, ситуация – абсурд, но замечание в дневнике осталось.

– Да, и еще, Наталья Андреевна, давайте плакаты оставим, а вот кричалки уберем, мы уже не маленькие. Пусть болельщики просто приходят нас поддержать.

Мы успели обсудить все вопросы, связанные с матчем, а их неожиданно оказалось столько, что у меня слегка зашумело в голове. Закрыв за собой дверь, я прикрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Предстоял очередной забег, но уже на урок. Звонок давно прозвенел, и на занятие я благополучно опоздала. Но Наталья Андреевна сказала, что объяснит причину Галине Васильевне. Однако задерживаться все равно не стоило.

Взбежав по лестнице до второго этажа, я остановилась на пару секунд, опершись ладонями в колени, чтобы перевести дыхание. Дверь распахнулась так резко, что я не успела отскочить. Никогда до этого момента реакция меня не подводила, но именно в эту секунду она решила меня подставить. Я упала, но, слава богу, не ударилась, а то решила бы, что это вселенский заговор перед матчем.

Я не сразу заметила, что кто-то протягивает мне руку. И это оказался не кто иной, как Никита Власенко. Тот самый странный Никита, который в детстве так и норовил помочь мне, а я в ответ кинула в него снежком.

Пару лет назад учительница химии поставила нас в пару на лабораторной работе, так он даже не приложил усилий, а пришел только на защиту, покрасоваться своей мордашкой. Мы, конечно, с блеском защитились, только вот его заслуги в этом не было. Но преподаватель решила, что мы отлично работаем в паре, и теперь ставит на каждую лабораторную вместе. Просто класс!

Он ужасный подхалим и жутко самодовольный парень. Бог не обделил его внешностью, дав высокий рост, густые золотистые волосы, которые он год назад зачем-то покрасил в пепельный цвет, и острые скулы. И конечно же он нравился многим девочкам в школе и даже учителям. Преподаватели закрывали глаза на его частые прогулы, ведь он выступал на всех школьных мероприятиях. Звезда эдакая.

Однако меня он не покорил, а только раздражал, с каждым годом все сильнее. И шуточки его, на которые я раньше не обращала внимания, и безолаберность – никогда не прощу ту лабораторную! – и самоуверенность его тоже раздражала.

Я не протянула руку в ответ, сама встала, отряхнувшись, при этом бросила на него максимально разъяренный взгляд, как будто прожгла бы самого Никиту и десять его копий насквозь.

– Ты чего носишься тут как угорелый? – прошипела я.

– Так вроде это ты взлетела по лестнице со скоростью света, – парировал он.

– Спасибо за комплимент, Никиточка.

Он съежился, будто я выплеснула ему в лицо стакан холодной воды. Знала, что ему не нравится, когда его так называют. Я оскалилась, и тут же голову пронзила боль от улыбки, мир закачался, и я машинально облокотилась на стену. Никита, заметив это, подскочил ко мне, приобнял за талию, чтобы придержать. Опомнившись, я оттолкнула его.

– Ты чего пристал ко мне, Власенко? – спросила я. – Ты вообще знаешь, что у нас сегодня важная игра, а ты чуть не травмировал члена команды?

– Знаю, конечно, кто ж не знает, всем сказали прийти и поболеть за вас. – Он опустил руки и закатил глаза. – Либо болеть, либо помогать в библиотеке. Я лучше посмотрю, как вы продуете.

Я была на грани.

– Ты невыносим, – выплюнула я. В глазах рябило.

На лице Никиты отразилось волнение. Он снова приобнял меня, придерживая за талию. Я увидела, как с первого этажа поднимается Наталья Андреевна, и решила проучить Власенко за его длинный язык, сделав вид, что плачу. Прикрыв руками лицо, я старалась изобразить всхлипы. Растерянное лицо Никиты надо было видеть!

– Никита, что тут случилось? Почему Диана плачет? Почему вы не на уроке? – протараторила классная руководительница.

Никита на удивление не соврал, сказав, что ударил меня дверью. Я же сидела, потирая глаза и делая вид, что уже успокаиваюсь.

– Никита, отведи Диану в медпункт и иди на биологию. Я спрошу у Галины Васильевны, поощрил ли ты ее своим присутствием в этот раз.

Когда учитель скрылась за следующим поворотом, я убрала руки с лица и ехидно улыбнулась. Тогда Никита все понял.

– Ты маленькая лгунья!

– Да, Никиточка, это тебе за твой длинный язык. Не все же должно тебе сходить с рук.

– Да ты завидуешь, маленькая фея Динь-Динь? – Потрепав меня по волосам, Власенко усмехнулся.

– И чему мне завидовать? – Сбросив его руку с головы, я состроила злую гримасу. – Поблажкам? Наша классная руководительница видит тебя насквозь.

– Зато каким поблажкам!

– Нашел чем гордиться. – Я закатила глаза. – Не пробовал добиваться не личиком, – обвела пальцем контур его лица, – а головой, – указала на висок.