Чтение онлайн

– Ты сегодня злая, Динь-Динь.

– Не называй меня так, – огрызнулась я. – В нашей с тобой истории я буду злым гоблином или старой ведьмой, но никак не феей.

– Ты уже, – засмеялся он.

– Ну-ну, смейся дальше. Я хотела тебе помочь избежать биологии, но уже передумала.

Расслабленный взгляд Никиты стал заинтересованным.

Сделав невозмутимый вид, я подошла к нему так близко, что почти касалась его подбородка кончиком носа, и произнесла:

– Я же знаю, как ты терпеть не можешь биологию. Все эти пестики и тычинки сводят тебя с ума. После урока я подойду к Наталье Андреевне и скажу, что фельдшера долго не было и ты, как настоящий рыцарь, – я показала пальцами кавычки, – вызвался посидеть со мной, чтобы мне не стало хуже.

– И что ты хочешь получить взамен?

– А ты быстро схватываешь! – Хитрая улыбка моментально появилась на моем лице. – Будешь мне должен.

– Я должен тебе? – Он изумленно уставился на меня. – Ты только что меня подставила.

– Не надо этого актерства. Твои чары на меня не действуют, – отмахнулась я. – Можно сказать, я тебе аттестат спасаю. Уверена, что ты не сделал домашнее задание на сегодня и еще три предыдущих. И ты у Галины Васильевны не в любимчиках. Так что, вероятнее всего, схлопочешь не меньше четырех двоек. – Я подсчитывала на пальцах его отметки, как вдруг в глазах снова помутилось, и я облокотилась на Никиту – не специально, конечно же.

– Я согласен, Семушка. Но еще посмотрим, во что это выльется, – хитро улыбнулся он.

Семушка, бр-р-р. Звучит как что-то вязкое на языке. Как же я не любила это прозвище, которое он мне дал еще в начальных классах.

– Меня зовут Диана, – выпрямилась я, что было лишним.

В глазах потемнело, и Никита снова поймал меня в объятия. В этот раз я не стала отказываться. Без его помощи я не дойду.

– А в медпункт, мне тебя точно надо отвести. Пойдем, Семушка.

– Не называй меня так, – отрезала я.

Оставшийся путь до медпункта мы прошли молча. Перед тем как уйти, Никита несколько раз уточнил, не остаться ли ему со мной. Я только отмахнулась. Но в последний момент посмотрела ему в глаза. Он кивнул в ответ, давая понять, что договор в силе.

Фельдшер осмотрела меня.

– Скорее всего, у тебя ушиб.

Я запрокинула голову, и в ней вспыхнули все красноречивые слова в адрес Власенко. «Надеюсь, ты сейчас икаешь», – взмолилась я.

Посмотрев на фельдшера, я попыталась сделать максимально бодрый вид. Однако к горлу подбиралась тошнота. Она провела еще один осмотр, дала таблетку и напоследок, подозрительно меня оглядев, отпустила.

К тому моменту, как я вышла из медпункта, уже была перемена. Девочки стояли возле физкультурного зала, ожидая меня.

– Ты где была?! – хором спросили они.

– Не кричите, пожалуйста, у меня голова раскалывается.

Вкратце я пересказала историю, которая произошла со мной и Никитой. Я заметила ухмылку на лице Саши.

– Что такое, тебе смешно, Сашуль? – спросила я с ядовитой ноткой.

– Ты его обвела, причем так лихо, а он так просто согласился, что очень странно. Вы и правда отличная пара, и не только в лабораторных работах, – продолжая улыбаться, ответила Саша.

– Не начинай. Я его не переношу, уже не помню как давно.

Осмотрев меня с ног до головы, Лера вдруг забеспокоилась:

– Диана, ты точно сможешь играть? Ты такая бледная…

– У меня всего лишь ушиб. Даже не сотрясение, так что все в порядке. Фельдшер меня проверила и дала какую-то таблетку. Я смогу сыграть, а потом, обещаю, сразу поеду домой.

Все трое хмуро на меня посмотрели, но спорить не стали. Они бы не переубедили меня и прекрасно это знали. Все мы понимали, сколько прошли, чтобы попасть в финал.

Мы быстро переоделись. Мне очень нравилась форма нашей школьной команды. У девочек она небесно-синяя, с розовыми полосками по бокам и белыми наколенниками, прошитыми голубыми нитками. По традиции все девчонки сделали хвосты и вплели в них одну косичку. Однажды мы в шестом классе, не сговариваясь, пришли так на тренировку. Тогда и решили, что такая прическа будет нашей фишкой.

Мы начали разминку, в которой я показывала упражнения. Не знаю, какую волшебную таблетку мне дала фельдшер, но чувствовала я себя прекрасно. Хоть и моментами в ушах стоял неприятный звон.

Тренер всегда нас учил уделять большую часть времени растяжке и основным упражнениям, и только потом переходить к работе в парах и отработке подач и атак.

На стороне, где мы разминаемся, царила сосредоточенность друг на друге, на своих действиях – все точно и четко. Только иногда, в моменты отдыха, до нас доносился слишком громкий смех Лианы и ее подружекблизняшек Марины и Полины. Смех был таким наигранным, словно призывал посмотреть, откуда он исходит. Я отошла к стенке, чтобы завязать потуже шнурки.

– Опять выпендриваются – не могут без публики даже на тренировке, – сказала Саша, показывая на них бутылкой.

– Что с них взять. – Я махнула рукой в их сторону и вернулась к разминке.

Наш тренер, Михаил Иванович, дал команду идти в раздевалку, отдохнуть и собраться с мыслями.

– Как ты себя чувствуешь? – Лера тревожно и внимательно вглядывалась в мое лицо.

Эта опека приятна, но не накануне игры. С жадностью выпив стакан воды, я взяла второй, только чтобы потянуть время.

– Нормально, – отрезала я.

Просверлив меня напоследок недоверчивым взглядом, Лера пошла к своей сумке. Я знаю, что они переживают, но мне правда стало лучше. Во мне бурлило столько адреналина, что его с легкостью хватило бы на всю команду. Или же это желание соперничества брало верх, перекрывая остальные потребности.

Осталось пять минут до выхода. Мы собрались в круг, обняли друг друга за плечи. Сейчас я должна полностью погрузиться в роль капитана и сказать им нечто важное. То, что сделает нас единым целым, сильным, слитым, устремленным к цели. От начала игры до ее победного конца.

– Мы отличная команда. Каждая из нас – кусочек пазла, самый важный, благодаря которому складывается вся картина. Мы команда, а в команде превыше всего доверие. Чувствуйте друг друга. Мы прошли все игры, дошли до финала. Это всего лишь подножие, впереди вершина, и мы на нее взберемся. Вперед, красотки!

Каждый раз я говорила разные слова и никогда не готовила речь заранее. Все шло от сердца. Но сегодня получилось как-то по-особенному. У меня мурашки по коже пробежали. Мы в последний раз переглянулись, подтянули наколенники и пошли в зал. Нам предстояло выслушать представление команд и провести жеребьевку.