Чтение онлайн

Пусть случившееся останется на его совести, а я спокойно буду жить дальше.

Хм, а получится ли?..

Искоса смотрю на Рустама.

Он стряхивает табак в пепельницу. Увлечён телефоном, что-то тихо бухтит себе под нос.

Бороду задумчиво потирает, а я наблюдаю за ним из-под опущенных ресниц.

Его внешний вид возвращает меня в реальность.

Я задумываюсь, о какой сделке говорил Саша. Касается ли это меня? И если да, зачинщиком всего этого был Егор?

Кудрявые волосы собираю в хвост, к нашему столу в этот момент подходит официант.

Рустам деловито выставляет передо мной хрустальные креманки с мороженым.

Я смотрю на его пальцы, покрытые тонкими ниточками шрамов. Интересно, какая за ними кроется история? Чем он занимается?

Понятно, что чем-то незаконным, но всё же. И этот шрам на лице, когда он его получил? А может, под одеждой скрываются ещё несколько отметин?

— Котёнок, — мужчина щёлкает пальцами перед моим лицом. — Очнись. Смотри. Это фисташковое, ванильное, карамельное и арахисовое. Котёнок, ты не слушаешь, что-ли?

— Не слушаю, — взгляд в сторону отвожу. Сердце колотится неистово громко. Едва сдерживаю громкий вздох. — Но спасибо, я попробую.

Рустам смотрит на меня странно. На секунду я замечаю в его глазах искорки волнения, но они почти сразу пропадают.

Показалось, наверное.

Саша вырастает перед столом, словно из-под земли. Неожиданно так, с какой-то папкой в руке.

А у меня по коже табун мурашек марширует. Он ведь не расскажет Буйному о встрече с Егором?..

Я могу себе представить, как он отреагирует.

Наблюдаю за Александром пристально, взглядом явно намекаю, чтобы он держал язык за зубами.

Но мужчина лишь едва заметно качает головой. Папку за стол швыряет и забирает у Рустама из руки бокал с алкоголем. Одним глотком выпивает.

— Шираев, на минуту, — кивает головой в сторону. — Всего лишь на минуту, брат.

О чём они говорят, я не слышу. Хотя слух напрягаю по максимуму.

Смотрю на мужчин, а сама десертной ложечкой перемешиваю мороженое с кусочками арахиса.

Есть начинаю, тихо причмокиваю от удовольствия, но продолжаю разглядывать Рустама.

Он взрывается быстро. Руками размахивает, до меня долетают несколько нецензурных слов.

Семёна с собой уводит, а Саша тихо садится рядом.

Я провожаю крепкую фигуру Буйного взглядом, замечаю, что он широко расправляет плечи. И походка у него становится агрессивная такая, как будто он готов убивать голыми руками.

А может готов, откуда мне знать.

— Что вы ему сказали? — выдвигаю претензию сразу, не откладывая в долгий ящик. Ложечкой перед Сашей размахиваю и нравоучительно говорю. — Если про Егора, то не стоило этого делать, Рустам же его покалечит.

— И правильно сделает, — мужчина машет передо мной рукой с обручальным кольцом. — Щенок должен знать своё место. Если не в состоянии слушать, что говорят вокруг, это его проблемы.

— А что говорят? — жестом предлагаю ему угощение, но он отказывается. Я отставляю пустую креманку в сторону и приступаю к следующей.

— Неважно, — он упрямится, явно не желает говорить со мной на эту тему. — В следующий раз он подумает, прежде, чем сделать очередную глупость.

— А вы о сделке говорили, — осторожно подвожу его в нужное русло. Невинно хлопаю ресничками. — Меня это как-то касается?

— Нет, — глаза отводит, как будто что-то недоговаривает. — Можешь не переживать, Рустам с ним разберётся.

— Это и пугает, — признаюсь честно.

Дальнейший диалог у нас не клеится. Оставшееся время до прихода Буйного мы проводим в относительной тишине.

Я успеваю доесть мороженое, даже осиливаю маленькую пиццу с беконом и лисичками.

Продолжаю листать ленту объявлений и смотрю комнаты, но уже с другой стороны города.

Ещё лелею надежду, что Рустаму хватит совести меня отпустить. Глупо, наверное, с его характером надеется на благоразумие.

Буйный возвращается и усаживается на своё место.

С волос стекают капельки воды, как будто его окунули головой в фонтан, но, в целом, он выглядит спокойным.

Как будто и не было той вспышки гнева.

Меня к себе прижимает внезапно, и я тихо ахаю.

— Настолько всё плохо, что тебе пришлось кровь с лица смывать? — живо интересуется Саша, а я вздрагиваю от его жестоких слов.

Рустам угрюмо кивает.

У меня же сердце уходит в пятки.

Саша довольно цокает языком, хлопает Буйного по плечу и уходит.

Я теряю его фигуру в толпе, но зато замечаю друзей Егора. Они вдвоём ошиваются возле барной стойки, что-то объясняют бармену.

Получают на руки бутылку водки и какую-то жестяную коробочку.

Я даже подаюсь вперёд, в надежде увидеть, что за махинации проводят эти двое.

Буйный тянет меня назад, и я вновь оказываюсь в его объятиях.

Он шумно выдыхает мне в волосы, а я послушно замираю. Не хочу спровоцировать новый приступ агрессии.

Чисто по-человечески, мне жаль Егора. Наверное, он не заслужил такого отношения к себе.

А с другой стороны, что толку мне его жалеть, как будто от меня что-то зависит.

— Чем ты занимаешься в свободное время, котёнок? — странный вопрос Рустама выводит меня из глубокой задумчивости.

— Мне нравится готовить и вязать, — почти не задумываюсь над ответом. — На природе люблю отдыхать, особенно, с палатками.

— На озере, в тёплую летнюю погоду? — подхватывает мужчина и тянется к своему бокалу.

— Да-да, — я оживлённо киваю. — С гитарой, перед костром, есть жареный зефир и петь песни.

— Умеешь играть? — лениво интересуется Рустам и взбалтывает в стакане свой виски.

— Немного, — я задумываюсь и доверительно рассказываю. — У нас в группе была хорошая традиция: несколько лет подряд воспитатели организовывали для нас вылазку на природу. Мы гуляли по лесу, а ночь проводили в палатках перед озером.

— Занятно, — кивает Буйный. Неожиданно признается. — Я бы тоже не отказался от такого времяпровождения.