Один день Христофора
Шрифт:
Она единственная женщина, с которой у меня была близость, и которая возможно даже не помнила о моем существовании... я понял это, очнувшись от беспамятства... помню, мне стало трудно дышать... я был еще под впечатлением сна, лежал, распростертый на ложе, как мертвый, жить продолжали лишь мои глаза...
Помню, это была лунная ночь...
Луна не дала мне умереть совсем...
Я лежал и ждал рассвета... я чувствовал себя бесконечно счастливым...
Светало...
Я вышел наружу...
Вокруг царила тишина, не было ни души, но я слышал голоса, смех, увидел толпу дев за оградой...
Я остановился...
Среди дев была и Вика...
Вика стояла спиной ко мне, услышав шаги, она обернулась...
Помню, она молча взяла меня за руку и повела на кладбище...
У могилы Сони она оставила меня... отошла на несколько шагов, оглянулась и пошла по воздуху, потом по воде...
Ночью Вика умерла от приступа грудной болезни...
Эту ночь я провел с Соней... мы витали в облаках над кладбищем...
Могильщики увидели Соню в ризах... не меня...
Слух о чуде разнесся по городу...
Толпы горожан устремились к кладбищу... они столпились у обрыва, надеялись увидеть деву...
Был среди горожан и я...
Я был жутко худой, к тому же хромал, но чем-то привлекал женщин... они смотрели на меня с жалостью и тайком утирали слезы...
День был пасмурный...
Дева явилась, но ненадолго...
Потом ее видели на площади у храма, она прошла по паперти среди нищих, плачущих, кающихся и исчезла...
Многие увидели в этом знак...
Время было смутное... все ждали конца света...
Возможно, это и было причиной эпидемии самоубийств и умопомешательства горожан...
В толпе ожидавших деву горожан высказывали весьма дерзкие мысли на этот счет...
Кончилось все тем, что власти запретили горожанам собираться в местах появления девы, а желтый дом заполнили безумцы в смирительных рубашках...
Они отказывались жить...
Был среди них и я...
Ночью мое реальное существование подменялось сновидением, в котором я мог быть кем угодно, даже богом, который, сотворив мир за шесть дней, почил...
Я оказался окруженным беснующейся толпой сумасшедших, которые обсуждали очередное явление девы в ризах...
Это было странное существование... я путал сновидение с явью, реальность вытеснялась из нее и наполнялась подробностями сна...
Тоскливая зима превратилась в ликующее лето...
Все это время я жил в замке с Раей, хотя не был создан для любви и наслаждений...
Дядя Гомер говорил, что я недоношенный... я до срока выпал из утробы матери...
Случилось это на этапе...
Из сообщения Гомера я понял, что убил мать...
Ночью я решил умереть, и умер...
Невидимые обитатели замка собрались у ложа... чтобы обмыть, отпеть и похоронить меня в склепе...
Я думаю, это Вика собрала их...
Она присутствовала при отпевании... она пела с закрытыми глазами...
Она как будто не замечала меня, или делала вид...
Держалась она как-то неестественно... я тоже...
Так я и жил...
Я не умер... я боялся проснуться...
Спал я в склепе...
Только в склепе я чувствовал себя в безопасности от близости Раи и ее рая...
Философ был мудр, примадонна нежна, благородна, Вика участлива, заботлива...
Рая вернулась к Филонову...
Пришла осень, стало холодно...
Примадонна ощущала стеснение в груди, у Философа болели ноги...
Вика не отходила от них...
Иногда она приходила и ко мне, я узнавал у нее новости того света...
"Представляешь, я нравлюсь мэру... я ему в радость... он всего один раз увидел меня, и хочет стать моим мужем... и стал бы, если бы я не воспользовалась советом Философа... я дунула и плюнула ему в лицо... слюна попала ему в глаза, и он ослеп... видит меня только ощупью...
Между прочим, мэр стал похож на тебя, тоже хромой, рыжий и тощий...
Я провела с ним всего одну ночь...
Ужасная была ночь, я не осмелилась убить убийцу моего отца и матери...
Бог ему судья..."
Вика умолкла... снова заговорила:
"Многие заметили, как мэр отощал...
Представляешь, он велел секретарю завесить все зеркала, говорит, что смерть смотрит на него оттуда...
Помню, я блуждала по дому, искала выход, когда раздался жуткий вопль...
Кто-то сказал, что мэра убили...
Помню, я вошла в комнату... он лежал в луже крови...
Пол до сих пор еще не отмыли...
В гробу лицо его изображало страх..."
"Говорят, он сам себя убил, но я не верю..." - сказал Христофор...
"Я тоже... думаю, лучше поискать убийцу... однако, что там за шум?.."
На площади у театра собралась толпа...
Горожане ждали примадонну... одни пели, другие оплакивали погибших в мятеже и смуте...
Ораторы произносили пространные речи...
Наконец-то освободили несправедливо заключенных по доносам и ложным обвинениям...
Выпустили и безумцев, запертых в желтом доме...
Все происшедшее с городом и горожанами историки описали в хронике достаточно подробно и правдиво, как нашествие на город грязи и темных сил...
Примадонна была не в себе... она затеяла опасную игру с заговорщиками... хотела стать девой хаоса...
Я догадывался о ее планах... помню, даже сочинил что-то вроде эпитафии городу, ржавые крыши которого были видны из окна замка примадонны...
На меня порой находили минуты просветления...
Когда случился переворот, я покинул город...
Вика не узнала меня, встретила меня в слезах, и позволила себе говорить о воцарившейся в городе власти непозволительным образом...
Я не пытался остановить Вику...
Я лег на ее ложе и заснул..."
"Я проснулся, но делаю вид, что все еще сплю...
Вика сообщила мне последние новости...
Слушая Вику, я забылся и оказался среди толпы горожан на площади у театра...
Ораторы говорили уже не о мятеже, а о государственном перевороте... министры оказались предателями, а судьи изменниками...