Чтение онлайн

– О, а я, кажется, колонку вижу.

Братья промыли найденную банку под колонкой. Аккуратно наполнили ее парным молоком, стараясь не расплескать ни капли и направились к дому, возле которого днем встретили голодного мальчонку.

Постучали в дверь. На пороге оказалась в легком дырявом платьице девочка. А следом вышел мальчик в знакомой водолазке.

– Ребята, это вам.

– Спасибо. – Девочка прижала банку к груди, словно куклу, поднесла ко рту, сделала маленький глоточек и подала братику. – На пей, Гриша. Господь нам посылал сегодня уже кусок хлеба, а теперь молочка.

Ребенок жадно стал глотать молоко. Но видимо, не допил, и протянул сестричке.

– До свидания, – попрощались с детьми братья.

– Хотелось еще молока налить им, – признался Слава. – Но ведь и Шабалиным надо.

– Прости, я отпил еще было… – виновато сказал Петя.

– Да ладно, совсем не много. Я тебя вовремя одернул.

– Правильно и сделал. Слав, ты чего там замешкался.

– Сирень за изгородью красивая. Подумал, вот все как в мире удивительно. Где-то война, смерть, пули, – все то, о чем Аркадий сейчас рассказывал. – А небо вон как прояснило, чистое-чистое, и сирень цветет в мае, как ей положено. Жизнь идет своим чередом, несмотря на человеческие страдания.

– Да ты, философ… Нарви лучше сирени, – надоумил брата Петька, который встал с ведром молока посреди дороги.

– Это еще зачем? – Славик округлил глаза от изумления.

– Хозяйским дочкам подарим. Для настроения. Пусть хоть улыбнутся. Весна все-таки.

– А это идея, – и Слава сломил несколько пышных веточек, на ходу соорудив два нежных букета.

– Ишь как стараешься! А я заметил, что она тебе приглянулась… – Петька подмигнул двоюродному брату и заметил, как Слава в ту же секунду вспыхнул румянцем

– Кто?

– С косичкой, конечно. Кудряшку-конопушку себе присмотрел, – довольно выпалил Петя.

– Так, присматривай – не присматривай, все равно нам ничего не светит, – вздохнул Вячеслав.

– Это еще почему? Подумаешь, постарше. Тебя-то всего на год или пару лет, может. А я… я вырасту успею! – приосанился Петя. – Вот увидишь.

– Ага, ты сам-то подумай. Решил тут навсегда зависнуть? Когда вырастешь – Родину защищать запишут. А оттуда не много кто возвратится. Ну когда еще война закончится, если еще 43-й…

– Так через два года. Ну кто меня на фронт таким отправит? Разве что в партизаны.

– А домой, я так понял, возвращаться ты уже передумал? – уставился на брата Слава. – Ты, Петро, так не шути. Бабушка и твои предки сто шкур с нас с Родей снимут, если мы вернемся без малого…

– Хм, ну да, оставаться здесь перспектива не из лучших, – согласился Петька. – Не то чтобы я струханул, но дома с мобильниками, компами как-то будет попривычней. Да и родители ждут нас, конечно, уже, наверное, все обыскались.

– Вот именно. Идем давай. Нас заждался уже, наверно, Радик.

Через несколько метров довольный Петька снова огорошил брата:

– Слушай, Слав, есть идея и получше!

– Ты снова про девчонок?

– А давай и с собой в подвал заведем. И попробуем вывести с нами. Прикинь, как они удивятся, когда увидят деревенский дом с ванной и водонагревателем, а еще ноутбук и сотовые телефоны! – тараторил Петька с горящими глазами.

– Решил удивить! А вдруг она окажется тебя не на четыре года старше, а прилично так.

– В смысле?

– Ну лет так на семьдесят семь! – выдал Слава.

– Ты чего несешь такое? – возмутился Петя.

– Сам-то посуди. Если мы вернемся домой, на что я, конечно, очень надеюсь, то на дворе будет XXI век. Сколько лет пройдет, если здесь мы оказались в тысяча девятьсот сорок третьем?

– Хм, что-то есть в твоих расчетах, – задумался Петька. – И ты хочешь сказать, что из девчонок они сразу в старух превратятся? Мы же вроде в своем возрасте остались.

– Ну нас тогда и в проекте не было, – ответил Славик. – А насчет девчонок – откуда же я знаю. Но рисковать бы не стал. И как в чужую жизнь полезешь. Или ты хочешь чисто на разведку?

– Нет, я бы, пожалуй, когда вырасту, на рыженькой женился…

– Да ты, Петя, фантазер!

– Почему сразу фантазер! А сам-то для кого несешь цветочки? – подтрунил Петька в свою очередь над братом. И Слава повторно зарделся.

– Ладно, рисковать не будет. Если, правда, состарятся, спасибо они и сами нам точно не скажут, – согласился наконец Петя.

– Махнуться веками – дело серьезное. А у нас задача все-таки преодолеть пространство, чтобы попасть в свое время. Всему свое время, – философски заключил Слава.

На подходе братьев к дому Шабалиных, им навстречу размашистой походкой шел Родион:

– Привет, братва. Отнесли плуг? Молодца. Рад, что про меня не забыли.

– О, Родь, ты ожил! – похлопал по плечу брата Петька. – На-ка, пивни молока.

Слава согласно кивнул, мол, Радику нужно подкрепиться.

– Не могу, – тихо ответил Родион.

– Тебе плохо? – озадаченно спросил Славик. – Почему не лежишь?

– Не могу, – Родион снова повторил ту же фразу.

– Не могу, не могу, не могу больше тут находиться, – и тринадцатилетний подросток вдруг зарыдал навзрыд.

– Родь, тебя кто-то обидел? – спросил Петька.

– Да вы что не понимаете разве? – Братья смотрели на него с распахнутыми глазами.

– Хоть мы тут и в тылу, но тут кругом беды. У хозяйки двух сыновей на фронт забирают. Ребята на несколько лет нас постарше. Думаете, живыми вернутся? Да они винтовки в руках не держали, – выпалил Радик. – Да там вся семья стонет и плачет. Мороз по коже, – поежился Радик. – В общем вот что решил, в западню нам обратно надо.

Славик согласился с двоюродным братом:

– Согласен. Толка от нас здесь все равно мало. Чем смогли – помогли. Объедать людей еще не хватало.

– Сами в обмороки голодные попадаем. Уже есть один, – согласился Петька. – Удирать надо восвояси. Тем более, что дед с бабушкой, думаю, нас давно потеряли.

– Вот только что делать с цветами… Теперь они не к месту, – произнес Слава.

– Они и были не к месту, война ведь, – напомнил Петька. – Не бросай пока.

Все трое, заходя в шабалинский двор, думали о том, что лишь бы в комнате народу не было, и люк в подвал отворился.