Один глоток воздуха на двоих
Шрифт:
— До девятнадцатого уровня включительно, но с расчётом на бинарную магию, так что любые два мага могут её перехватить, — быстро ответила она. — Это что теонские розы из сада Золотого Льва? Красивые.
— Сорт называется Огненная императрица, — добавил он, сделал какую-то пометку на полях. — Единственные цветы, которые не боятся огня. Значит теперь чтобы отправить его в Бездну тебе не нужно чертить пентаграмму-ловушку на полу?
— Нет, он должен замереть после первого слова вербальной формулировки заклинания. Там только одна загвоздка. Его перед этим нужно ранить.
— Я понял по печати замещения, — кивнул он, перебирая листы, исписанные её мелким почерком.
Через пол часа после этого вернулась Елена и прогнала Думова. Жениху и невесте нельзя было видеться за сутки до встречи у алтаря Триединой. Думов рассмеялся, поцеловал Дарину в макушку и ушёл.
— Всё будет хорошо, Кити, — едва слышно произнесла она, чтобы мама не услышала. — Ни о чём не переживай.
Всю ночь она тревожно проворочалась в постели. На утро была слегка взвинченная и вспыльчивая, но старательно прятала недовольную ухмылку за кружкой кофе.
— Ничего, Дар, всё в порядке, — улыбаясь, как довольный кот, сказал Александр.
К обеду приехали Кира и Мелиса, девушки сначала долго визжали от восторга, потом стали расспрашивать. Но Дарина лишь качнула головой.
— Всё потом, — коротко бросила она. — Все объяснения после.
— Так не честно! — Возмутилась Мелиса. — Ты нам и так столько всего не рассказывала про своего Барса, а теперь не хочешь говорить о свадьбе?
— Да нечего ведь рассказывать? — Пожала плечами она. — Мы помирились, встречались всё это время. Теперь женимся. Ничего сверхъестественного!
— Да, но почему ты молчала? — Настаивала Кира.
— Потому что не хотели, чтобы кто-то нас сломал, — спокойно пояснила Дарина. — Девочки, это не важно.
— Так, девочки, пора одеваться, — сказала Елена, прерывая их щебетание. — Идите, прихорашивайтесь. Мы с Дариной пока займёмся причёской.
Кира с Мелисой вышли, а Елена усадила дочь за дамский столик. Она взяла в руки расчёску и бережно прошлась гребнем. Что-то такое было в её взгляде от чего Дарина вздрогнула.
— Не бойся, цветочек, всё должно пройти гладко, — тихо проговорила она. — Барс всё отлично организовал. Не представляю, как он успел. Я с платьем-то не могла определиться, а ему удалось подготовить целый банкет.
— Мам, я знаю, что ты переживаешь. Но это не вынужденная мера, ты же понимаешь, что мы бы всё равно поженились?
— Всё слишком быстро, я боюсь, что ты потом можешь пожалеть об этом, — пояснила женщина, поглаживая её волосы.
Чистые и душистые после нескольких часов, проведённых в ванне, где Дарина использовала все свои зелья красоты, которые у неё были.
— Не пожалею, — улыбнулась девушка. — Ты же не пожалела?
— Да, но на моей свадьбе не было демона, пытающегося убить моего жениха!
— Мы всё предусмотрели, мам, — заверила её Дарина.
— Надеюсь, вы знаете, что делаете…
— Ты же знаешь, что у нас с ним никогда не будет нормально, — пожала плечами Дарина. — Так почему бы не устроить на свадьбе изгнание демона, в качестве разнообразия? Ну зачем нам все эти дикие конкурсы, песни и пляски?
— Действительно, у вас «нормально» — это развлекать гостей на свадьбе демоном, — рассмеялась женщина и вскинула руки, произнесла заклинание и волосы Дарины стали укладываться в сложное, красивое плетение.
— Может для тебя всё это и закономерность, может ты и не понимаешь всю ценность этого момента, но для меня всё это неожиданно, — обняв дочь со спины за плечи, проговорила Елена и присела рядом с ней. — Можешь себе представить? Я пропустила несколько лет твоей жизни, а теперь ты сбегаешь от меня к своему Барсу…
— Мам, я никуда не сбегаю. И не плачь, пожалуйста, — Дарина покачала головой и уткнулась носом ей в шею. — И нет, я всё осознаю. Но пока Змей жив, радоваться не буду. Вот укокошим уродца и тогда разревусь. Хотя нет, тоже вряд ли…
Женщина оторвалась, быстро стёрла слёзы и гордо вскинула голову.
— Ты права… и ты у меня уже совсем взрослая, — улыбнулась она. — Повернись.
Елена сделала ещё несколько пассов руками и на лице у Дарины появился макияж.
Вернулись девочки и стали просить, чтобы им показали платье. Елена самодовольно улыбнулась и щёлкнула пальцами. В комнате появился манекен с платьем.
Оно было в классическом белом цвете. Но его пышную юбку в виде лепестков роз окаймляла красно-золотая лента. На лифе были цветочные узоры, точь-в-точь повторявшие татуировки Дарины на плечах.
— Юбка, если что, снимается, — пока девочки кричали от восторга, прошептала Дарине в ухо Елена. — Думов просил.
— Молодец, Думов, — всё ещё зачарованно рассматривая платье, прошептала Дарина. — Спасибо, очень красивое…
— Я старалась, — улыбнулась женщина. — Одевайся.
****
Пламенев перехватил Мелису на кухне, когда она забегала за стаканом воды. Девушка слегка удивилась, когда он её окликнул и протянул бокал с коньяком.
— Нет, я такое крепкое не пью.
— Ну и зря, — ответил Пламенев. — Мел, можешь мне по секрету кое-что рассказать?
— Что? — Удивилась Мелиса.
— Расскажи мне, что Дарина и Ник чувствуют друг к другу.
— Александр Николаевич, если бы Барс хотел вас обмануть, то я бы сказала Дарине. Он действительно её очень любит.
— Я знаю, что он её любит, — кивнул Пламенев. — Я знаю, что она любит его. Я же маг тьмы, но могу увидеть лишь, что за чувство, ты же способна различать полутона.
— Зачем вам это?
— Интересно, — пожал плечами Пламенев.
— Но это ведь очень личное, — возразила Мелиса.
— Поставлю автомат за первый семестр, — пообещал тот.
Мелиса поморщилась, но прекрасно понимала, что даже если откажется, то Пламенев найдёт, как её убедить и она в итоге всё равно сделает то, что он хочет. Проще сразу согласится на подкуп.
— Ну, чувства Дарины они слегка… странные.
— В каком смысле?
— Она как будто им жутко одержима. Я не знаю, как это объяснить. Ну… они всепоглощающие, разрушающие всё, что стоит на её пути. Такое ощущение, словно она готова на самые бешенные, страшные и безумные поступки ради него. Она пойдёт на всё, чтобы защитить его. Но при этом…Как будто её огонь успокаивается, когда он рядом. Она становится вдумчевее, уравновешеннее, мягче. Если описать одним словом, то её любовь какая-то яростная.