Чтение онлайн

— Яростная, — усмехнулся Пламенев. — Это да, не удивительно. А что Думов?

Мелиса задумалась на несколько мгновений и улыбнулась.

— Это удивительно, но у него всё наоборот. Она для него — икона, почти божество. Иногда есть чувство, будто он готов опуститься перед ней на колени и стоять так, просто рассматривая её. Он бережёт каждый миг, хранит и лелеет каждое воспоминание. Его любовь очень ласковая. Он дышит ей, она для него как кислород, и он умрёт, если у него отнимут её. Он каждый раз благоговеет, когда касается её. Словно спрашивая у себя, имеет ли право прикасаться к чему-то настолько недосягаемому и внеземному.

— Да, точно психи. И неизвестно кто хуже… — Рассмеялся он. — Впрочем, нечто подобное я и ожидал.

— Почему вы спросили?

— Пытаюсь понять, что упускаю, — пожал плечами Пламенев. — Спасибо, Мел, можешь идти.

Девушка на секунду замерла в дверях и обернулась.

— Это очень странно, Александр Николаевич. Можно я задам один вопрос?

— Задавай, как видишь, я в хорошем настроении, — усмехнулся он. — Всё-таки дочь замуж выходит…

— С самого начала, с самого первого дня как Думов появился в Старофинне, вы ведь всё знали? Я имею ввиду… Вы ведь тогда знали, что они встречались, знали, что потеряли память и знали, кто он на самом деле?

— Знал, — бросил через плечо Пламенев. — И про парк аттракционов, и про то, как Фёдор стёр им память.

— Вы им до сих пор не сказали?

— А зачем? Это уже в прошлом.

— То есть вы не мешали Думову сближаться с Дариной, потому что…

— Потому что не нужно быть магом тьмы или эмпатом, чтобы увидеть, то как Думов её любит, — довольно улыбнулся мужчина. — Мы с Алей не сразу, конечно, догадались, но кое-какие справки навели, а после картинка сама сложилась.

— Но вы боялись, что Думов может не вспомнить и повести себя как Барс?

— Боялся. Это было бы просто ужасно. Но он меня не разочаровал, — довольно щурясь, произнёс мужчина.

— А когда они поссорились?

— Милые бранятся — только тешатся, — хмыкнул тот.

— Чего вы тут встали? — Возмущённо окликнула их Елена. — Время поджимает. Надо идти.

Александр поставил бокал на стол и улыбнулся.

— Без нас вряд ли начнут, Лена, — рассмеялся Александр.

— Ты мог хотя бы немного подождать и не напиваться с утра? — Брови Елены опасно сошлись на переносице, Мелиса поспешила ускользнуть из-под её взгляда.

— У меня праздник! Имею право! — Отмахнулся Пламенев. — К тому же, я очень волнуюсь.

— Дарина, твой отец просто невыносим! Похоже сегодня в Храме Триединой будет не только бракосочетание, но ещё и развод!

— Не ссорьтесь, и давайте уже быстрее, а то, Кит правда решит, что я передумала, — ответила Дарина.

****

Думов был внешне спокоен и безупречен. Гости в зале толпились и шептались. Храм Триединой находился на вершине холма. Его каменные готические барельефы и колонны сливались с чернотой неба. Потолка в храме не было, чтобы созвездия и луна были свидетелями заключающегося брака. На стенах горели факела, отбрасывая причудливые тени на гостей и служительниц храма.

У арки стояла старшая жрица и с нескрываемым ехидством смотрела на Думова.

Пламеневы задерживались на десять минут.

За спиной у Думова стоял Алекс-Такер и Влад.

— Давай я сгоняю и узнаю в чём дело? — Предложил Присмыкаев.

— Всё нормально, стойте, — отмахнулся Думов, а у самого слегка дрогнули руки, по скуле побежала струйка пота. Но он всё же решил, что это от духоты и благовоний.

В первых рядах он видел и Марину и Николоса. Они оба выглядели не очень довольно, но молчали.

Вкусно пахло розами. Он не просто так выбрал этот сорт. Была легенда, что именно они лежат в основе душевода всех огненных ведьм.

Думов чуть бледнее обычного смотрел на красную ковровую дорожку, которая пролегала от входа в зал к алтарю.

— Вы знаете, у Триединой ведь есть правило. Если невеста не явится через пять минут, то брак не состоится. Никогда, — вдруг ехидно напомнила жрица.

— Нет, если она опоздает, то вы просто будете ждать, — невозмутимо ответил Думов.

— Но правила! Правила Триединой…

Думов на это ничего не ответил, лишь посмотрел на неё тем самым взглядом, от которого холодеет всё тело.

Прошло несколько бесконечно долгих минут, шепотки усилились колокольчики, которые оплетали стены башни тихо зазвенели на ветру. Думов переживал, от этого контроль над стихией на долю секунды исчез. И это, кажется, всех остудило, потому что в зале всё стихло. Парень сжал пальцы посильнее.

— Да, дружище, это ты попал… — Тихо посмеивался позади Алекс-Такер. — Наверное, Пламенев тебя проверяет.

— Не смешно, — легонько пихнул его в плечо Влад. — А если их демон схватил?

Думов скрипнул зубами, но вида не показал. Колокольчики зазвенели ещё сильнее. А потом в начале ковровой дорожки открылся чёрный портал. Олег тут же нарисовался напротив Думова, вместе с Еленой.

— Почем так долго? — Возмутился Влад.

— Папе срочно нужно было поболтать с дедом Николаем, — хмыкнул Олег. — Семейные приколы, забейте.

Думов же как-то моментально успокоился и стал улыбаться, глядя на Дарину.

Александр Николаевич, словно из вредности, вёл её очень медленно, хоти это и выглядело очень величественно. Дарина, кажется, тоже хотела сказать отцу пару ласковых, но всё же промолчала. Она встретилась взглядом с Китом и ободряюще ему улыбнулась. Она-то умела распознавать его настроение по одному только оттенку глаз.

Пламенев очень церемонно остановился у алтаря, пожал Думову руку и переложил ладонь Дарины со своего локтя на его.

Дарина тут же перехватила ладони Думова в своих и мягко улыбнулась.

— Прости, платье сложно застёгивается, — ответила девушка, поглаживая его ладонь большим пальцем.

— А я уже хотел переписывать правила Триединой Ведьмы, — усмехнулся Думов.

— Правила? Я думала, что если опоздаю, то мы просто тут всё сожжём и….

— Вы жениться будете? — Проскрипела старая жрица.

— Можете начинать, — ответил Думов.

Старая ведьма зашептала древнее заклинание на теневом языке. Она вскинула руки к небу. Вокруг Дарины и Кита появился синий круг, парень прижал её к себе и сцепил руки в замок. Заклинание расходилось по залу словно раскаты грома. Жрица взяла с алтаря кубок из чёрного камня и плеснула в него вина. Потом взяла узкий клинок и сделала надрез сначала на руке Кита, потом на руке Дарины. Красные капли сплетались в единое целое и падали в кубок.