Чтение онлайн

Мы проснулись часов в шесть и отправились на поиски нашей группы. Выйдя на ближайшую улицу, мы прошли всего пару домов и нашли нужный адрес. Оказалось, что мы ночевали в трёхстах метров от наших друзей. Мы перенесли вещи, по-быстрому умылись и присоединились к занятиям.

Занятия состояли из йога-асан и медитации. Всё было расписано по минутам, и свободного времени практически не оставалось. Когда же оно появлялось (часа два после обеда), все шли на море и по дороге делали либо говорилку («Кто говорит?»), либо тарабарщину — если уже выделили наблюдателя. Задерживаться на море не рекомендовалось: искупался и назад. Весь путь до моря занимал минут тридцать по пыльной и противной степной дороге под палящим солнцем, так что лишний раз идти по ней не хотелось. Поэтому мы выделяли наблюдателя в поле. По часу, по два мы ходили по полю и молотили: «Кто говорит? Я говорю», постоянно проверяя: выделился ли наблюдатель? А сейчас? А это что было? Ещё не наблюдатель?

Пищу готовили самостоятельно, дежурные каждый день менялись. Медитировали мы в специальном помещении. Перед медитациями и между ними лежали и слушали ведические гимны — каких-то «блеющих мужиков», как я их тогда назвал. Я не понимал, зачем это нужно… Эти лежания просто убивали меня. Ладно, медитация, ладно, йога — там хоть что-то происходит. Но эти лежания… Я спросил об этом Мишу, и он ответил, что лежать надо, это часть практики, такое активное ничегонеделание. Лучше от этого объяснения не стало.

Между медитациями мы делали йога-асаны. Как я уже говорил, образцовой йогой для меня была папа-бородинская. Я точно знал, что в Сурье руку нужно ставить именно с внутренней стороны, что «заднюю ногу» нельзя ставить на колено — так «не прёт», что нужно обязательно «поддыхивать» и «холотропить», иначе «не вставит». И тут Миша со своими, с позволения сказать, йога-асанами: «Колено — на пол, расслабляемся, не перенапрягаемся, ноги можно чуть присогнуть…» «Что это за йога? Тело не дрожит, не раскачивается, в голове не звенит. Что это вообще такое? Присогнуть ноги? Как можно с такой йогой куда-то улететь?» — думал я, выпрямляя «заднюю ногу». «А ножку нужно со-о-огнуть», — тут же поправлял меня проходивший мимо Миша. «Хо-ро-шо, — отвечал я сквозь зубы, — со-гну». Борьба с моей «задней ногой» продолжалась весь семинар. Я всё время её разгибал, а Миша неустанно сгибал. Под конец я сдался.

На медитациях у меня часто болело в груди. Я подошёл к Мише спросить, в чём дело. Он сказал, что это предсамадхическое состояние. «Ничего себе! — подумал я. — Я ведь ещё наблюдателя не выделил, а уже «предсамадхическое состояние». Такими темпами и за один семинар Пробудиться можно». Но семинар шёл, а приставка «пред» в слове «предсамадхическое» никуда не исчезала. Потом Миша всех расспрашивал, есть ли у кого-нибудь ощущение простого присутствия в медитации, когда просто чувствуешь: «я есть» — и все. Люди стали поднимать руки. Я не знал, есть ли у меня это присутствие, но руку тоже поднял — что я, лох, что ли? Андрей выделил наблюдателя и всем об этом рассказывал. Мне было завидно. Миша очень странно общался с людьми. Он совершенно не был вовлечён. Казалось, ему вообще параллельно на всё, что с нами происходит. Это слегка раздражало. У меня предсамадхическое состояние, а он на меня даже внимания не обращает…

Иногда Миша беседовал с нами и рассказывал о своём Пути. Особенно мне запомнился его рассказ о «корне ума». По словам Рубцова, этот «корень ума» можно увидеть, если очень долго тарабарить. «Корень ума» — это та штука, из которой появляются мысли. Миша сказал, что видел его ещё до встречи с Рубцовым. Выглядит он как игла в центре шара, и, если войти в эту иглу, случится самадхи.

— Я долго вокруг него летал, — рассказывал Миша. — Никак не мог подступиться. Войти не мог, хотя знал, что войти надо. Изучил со всех сторон.

Меня это очень впечатлило. Было похоже на какие-то кастанедовские сказки… У меня возникла ассоциация с Кощеем и его смертью-иглой в яйце. Миша сказал, что так оно и есть. Что образы в сказках появились не просто так. Ещё он сказал, что у Пробуждённых «выгорают» какие-то тонкие ткани в подкорке головного мозга, и поэтому Пробуждение необратимо. Я подумал, что, видимо, на этом основан метод сверления дырки в черепе для достижения Просветления, о котором я слышал. Я спросил об этом Мишу, а он засмеялся. Сказал, что таким способом можно реанимации достичь, но никак не Просветления.

Как-то во время обеда я решился спросить про йогу, чтобы отстоять своё право выпрямлять «заднюю ногу». Миша поинтересовался, какую йогу я делал раньше. Я, заикаясь, начал объяснять ему про какие-то чакры. Миша меня резко оборвал и сказал, что чакры — это полная хрень.

— Чакры — это просто энергетические центры. Они просто есть. Их нельзя открыть или закрыть сознательно. Если вы чувствуете чакру, значит, что-то с ней не так. Вы же печень свою не чувствуете, если она у вас не болит. То же самое с чакрами. Выкиньте из своих голов весь этот эзотерический бред.

Я немного обиделся, но бред про чакры из головы выкинул. Мне давно казалось, что что-то с этими чакрами не так, раз все их чувствуют, «раскрывают» и «продыхивают», а у меня ничего не выходит, как бы я ни старался.

— А что это за йога, которую ты даёшь, откуда она? — спросил я.

— Это йога-асаны, — Миша настаивал именно на этом термине, — которые давал Махариши своим индусским ученикам.

Иногда Миша уезжал и оставлял нас одних. В это время йогу вёл Костя. Мне это казалось странным. Костя что-то бубнил себе под нос, и я каждый раз думал, что я бы провёл йогу намного лучше. Но Миша почему-то меня не выбирал.

В целом семинар прошёл плавно и незаметно. Режим соблюдался, еда готовилась, но наблюдатель не выделялся, как мы ни старались. За обеденными беседами я многое узнал о Мише. Узнал, что он учился в Ведическом Университете Махариши, что с Рубцовым встретился, когда уже практически готов был умереть от постоянных качелей «из самадхи в ад». Когда Миша пришёл к Рубцову, то даже говорить не мог — за него говорила Иланна, его жена. Она сказала: «Вот человек Просветления хочет, но не знает, что делать. Вы дайте ему задание, он побежит выполнять». Рубцов дал задание, и Миша побежал выделять наблюдателя. Выделил за два дня, потом тарабарил, достиг самадхи, и через 2месяца наступило Пробуждение. Миша говорил, что был уже готов, что пришёл к Рубцову горячим, хотя и полностью растренированным. Он уже долгое время не практиковал, потому что разочаровался в практиках. Приглашение на встречу с Просветлённым он получил «В Контакте». Позвонил организатору, находясь на улице.

У него не было ручки, чтобы записать телефон Рубцова, и он записал его на асфальте. Позвонив, первым делом спросил:

— А состояние у вас устойчивое? Давно держится?

Рубцов ответил, что устойчивее некуда. Мише больше ничего было не надо. Ему нужен был именно прямой, физический контакт с Пробуждённым. Без физического контакта он шёл к Пробуждению уже 10 лет. Вот что он написал после Пробуждения.

Когда в конце 80-х я начал поиск и стал пытаться найти ответы, искать, разумеется, было негде. Как и многие, я начинал с Кастанеды, с редких проблесков в журнале «Наука и религия». Потом обучился медитации (технике Трансцендентальной Медитации). Но меня не удовлетворяло чтение книг — хотелось понять Истину и узнать, как получить к ней доступ. Я поехал в Ведический Университет Махариши. Там соприкоснулся с Ведическим знанием, исходившим из первоисточника — от самого Махариши Махеш Йоги, который был представителем этой традиции. То, что я узнал, коренным образом отличалось от всего, что я читал прежде. Истина была очень проста, даже элементарна: Просветление даётся только Просветлёнными. Если точнее, то к Просветлению приводят наставления Гуру и служение ему. Причём всё, что для этого необходимо, изложено очень просто и ясно. (Если кого-то это интересует, могу рассказать.) Но я же знал лучше! Я уже начитался, у меня уже было своё «понимание» и «знание». И полная уверенность, что есть «другие пути»! Этими «путями» я ходил долго. На них было и раскрытие определённых сиддхов (то, что называется сверхспособностями), и получение «знаний», и самадхи, и много чего ещё. Не было только главного: того, что я искал, — себя, Просветления.