Чтение онлайн

— Вы своими дрожащими пальцами вместо росписи поставили какую-то убогую закорючку.

— Вы разочаруетесь, если узнаете, что я также расписываюсь и в нормальном состоянии?

— Боюсь, я в Вас никогда не разочаруюсь. А жаль.

Не став уточнять значение его слов, я молча отправилась к выходу. Олдридж выдал Джонатану ключи от одной из своих машин, и мне не пришлось идти домой пешком, что сильно спасло моё безумно уставшее тело.

— Тебе точно ничего не выплатят за очередное сотрясение? — наклонившись надо мной, поинтересовался папа. Я лежала на своей кровати, пытаясь привести в порядок дыхание, которое пострадало от подъема по лестнице.

— Точно, пап. Я ведь всего лишь упала с лестницы.

— А как же травма на производстве?

— Пап, прекрати. Я упала после окончания рабочего дня и вообще Олдридж не должен платить мне за все мои царапины.

— Ничего себе царапина, — заметила сидящая на моей кровати мама. — Сотрясение мозга.

— В котором никто, кроме меня самой, не виноват.

— Дочь, тебя что, нужно учить падать? — уперся руками в бока отец. — Если собираешься получать сотрясение мозга, делай это хотя бы во время рабочего дня и при максимально выгодных условиях. У нас и так финансы пляшут романсы, а ты еще и головой бьешься впустую…

— Кстати о финансах. Мне повысили зарплату.

— Значит всё-таки не впустую, Дерек, — улыбнулась отцу довольная мама и тут же напряглась. — А ты точно упала с лестницы? Может быть, этот Олдридж тебя ударил?

— Нет, — устало выдохнула я.

— Может быть, случайно? Ну, знаешь, задел дверью…

— Нет.

— Тогда в честь чего?

— В честь того, что я согласилась поехать с ним в Швейцарию, — ответила я, и у сразу же мамы округлились глаза. — В следующий понедельник Роланд с Мартином уезжают в Швейцарию. За мальчиком понадобится присмотр, поэтому мы — я и Доротея — полетим с ними. Олдридж повысил почасовую ставку до сорока фунтов в час и сказал, что будет оплачивать двадцать четыре часа в сутки, не смотря на то, заняты ли мы Мартином или нет.

— Девятьсот шестьдесят фунтов в сутки?! — папа даже присел на корточки от шока. — А на сколько дней вы летите в Швейцарию?

— Я еще не знаю.

— Это хорошо, что Доротея тоже летит, — сказала мама, но я так и не смогла понять, чего в этом такого положительного она смогла рассмотреть. — Но, дорогая… Ты ведь не то, что ни разу не летала на самолете, ты ведь ни разу не была за границей. Ты вообще кроме Лондона нигде не была.

— Мама, не переживай. Девятьсот шестьдесят фунтов в сутки, — для убедительности напомнила я.

— Да-да, — вздохнула мама. — Ладно, дорогая, поспи. Потом мы всё обсудим.

Она поцеловала меня в лоб и вместе с отцом вышла из моего бомбоубежища. Родители занимали так много места в моей спальне, что когда они ушли, в комнате посветлело минимум на сто оттенков. Я не хотела рассказывать родителям о Мартине, потому как была уверена в том, что как только скажу им, что маленький мальчик фактически приговорен к смерти, — точно расплачусь. Я вдруг почему-то вспомнила, как однажды, в самом начале работы с Мартином, я решила, что этот мальчик никогда не заставит меня плакать. Как же я была не права. Как же я ошибалась…

Проспав до двух часов дня, я отправилась в ванную и приняла освежающий душ. На обратном пути я остановилась напротив приоткрытой двери в спальню сестер. Было непривычно видеть Эмилию дома днём. Я совершенно забыла о том, что сегодня воскресение и это нормально — сидеть в своей спальне в выходной день. Наверное, из-за сотрясения, я слегка потерялась во времени, но может всё дело было в том, что Эми никогда не сидела в своей комнате средь бела дня. Даже если ей нужно было сделать отчет по работе, она предпочитала делать это внизу, в шуме со всех сторон, но только не в своей комнате. Все выходные обычно она проводила с друзьями или Эмметтом, возвращаясь домой поздно вечером или, не возвращаясь вовсе. Скорее всего, именно поэтому мне было непривычно сейчас видеть старшую сестру сидящей в потертой пижаме, в своей комнате, и уплетающей мороженое из большой банки.

Я отодвинула приоткрытую дверь и сразу же встретилась взглядом с Эмилией. Судя по её опухшему лицу, период слез и стенаний прошел только вчера.

— Будешь? — предложила Эми мне и я, сев на тахту рядом с ней, взяла лишнюю чайную ложку, торчащую из мороженого. Видимо, еще кто-то уже составлял ей компанию.

— Это Сэм купила для того, чтобы мне стало легче, — пояснила Эми, ткнув мизинцем в бок банки. Она сидела в позе лотоса, поставив мороженое себе на ноги.

— Черешневое. Очень вкусно, — оценила я. — Как ты?

— Даже не знаю, как тебе ответить. Я потеряла парня, с которым не собираюсь восстанавливать отношения, сижу в своей берлоге без надежды на счастливое будущее и поедаю дорогое мороженное, которое сама себе не способна была бы купить, из-за банальной нехватки финансов. Ты сидишь рядом со мной, у тебя сотрясение мозга и наверняка сейчас ты чувствуешь себя физически хреновее меня, но уже через неделю ты улетишь в Швейцарию, и тебе за это еще хорошо заплатят. Как думаешь, кому из сестер в эту секунду фиговее — той, что страдает от депрессии, той, что мечется по городу в поисках новой работы, или той, у которой сотрясение мозга? Я уверена, что вижу лишь вершину айсберга во всей этой истории с твоей поездкой за границу, но, даже зная, что могу ошибаться, всё равно завидую тебе. Что сказать? Я склонна к зависти. Это мой самый большой грешок.

«Может быть, ей рассказать про Мартина?» — пронеслось у меня в голове. — «Нет, только не Эми. Да и потом, ей сейчас и без того паршиво».

— Всё будет хорошо, Эми, — поджав губы, выдохнула я, сама не до конца веря в свои слова. — Ты ведь боец… Эмметт не звонил?

— За прошедшие сутки ровно сто семь пропущенных вызовов. Я не беру трубку. Пусть, наконец, станет счастливым отцом с другой женщиной, которая сможет ему нарожать дюжину Бланкаров — продолжателей знатного рода, — криво улыбнулась сестра. — Знаешь, я более чем уверена, что он не состоит ни в каком родстве с Амаль Ги Бланкаром. Так, беспочвенные амбиции и пустой трёп…

— Может, стоит с ним поговорить? — пытаясь как можно более мягко задать свой вопрос, я отковыряла себе еще немного мороженого.

— Не хочу, — вздохнула Эми и я поняла, что она действительно не хочет. — Вся семья отправилась на прогулку в парк. Никогда в истории нашей семьи такого массового похода в парк еще не было. Кажется, после возвращения детей на родину, наша семья стала чуточку сплоченнее. Даже тебя решили не будить, а меня с первого раза оставили в покое. Просто… Не хочу случайно встретиться с Эмметтом, вот и не пошла с ними. Ты ведь еще не обедала?