Чтение онлайн

Отец говорил так уверенно и заманчиво, что я снова представила себя на пороге родного университета и сразу же утвердительно улыбнулась. Не могла ведь я ставить крест на своей карьере терапевта? Уверена, что Олдридж не обидится, если в скором времени я передам все свои полномочия Доротее, которая будет купаться в деньгах, если только Роланд не захочет нанять кого-то еще на моё место.

— И мы будем вам всячески помогать, — заметил Эмметт, слегка глупо улыбнувшись. И тут началась долгая и «очень интересная» речь о том, как идут дела на радио, как Эмметт выпивает три чашки кофе перед утренним эфиром, как его голос узнают на улицах незнакомые ему люди. Подобные рассказы Эмметта в нашей семье могли выдержать только два человека — мама и Эмилия, остальные вскоре начинали зевать и перешептываться между собой на более интересные темы.

— Значит, у тебя хорошо идут дела на работе, — наконец оборвал Эмметта папа.

— Более чем, — довольно ухмыльнулся парень.

— У тебя есть, пусть даже и арендованная, крыша над головой, собственная машина, увлекательная работа и любимая девушка. Ты успешный парень, — заключил отец.

— Спасибо, — обрадовался Эмметт. — С тех пор, как я познакомился с Эмилией, я считаю себя не просто успешным, но еще и счастливым.

— А как давно вы познакомились? — поинтересовалась бабушка, не отличавшаяся качественной долговременной памятью.

— Больше пяти лет назад, — ответила за своего бойфренда Эмилия, пережевывающая кусок бекона.

— Вот так фунт! — удивился дедушка. — Я на Пэт женился через полтора года после знакомства. И то потому, что она упиралась целых полгода.

— В нашем случае упираюсь не я, — нервно улыбнулась подвыпившая Эмилия.

— Дорогая, ты ведь знаешь, что я люблю тебя и давно бы на тебе женился, если бы не отсутствие надежды на детей, — разоткровенничался Эмметт.

— Значит, у тебя уже и надежды не осталось? — вдруг изменился голос Эмилии, и я вытянулась в струнку, первее всех заметив бомбу замедленного действия. — Тогда зачем же мы стараемся завести ребенка? У тебя ведь всё равно надежды нет.

— Но попытаться всегда можно, — улыбнулся Эмметт, явно подумав о чем-то пошлом. Кажется, нарастающее напряжение уже замечала не я одна, чему свидетельствовали утихающие за столом разговоры на отвлеченные темы.

— А смысл? — неожиданно резко посмотрев на своего избранника, заявила Эмилия. — У нас ведь не получится, ведь, по твоим словам, у тебя уже даже надежды не осталось. Выходит, ты уже давно решил, что никогда на мне не женишься, так как у нас никогда не будет детей. Смысл нам тратить время друг на друга?

Эмметт застыл с вилкой в руках, округлив подвыпившие глаза.

— Эми… — начал было он, но сестра не дала ему и шанса на оправдание, встав со своего места. Инстинктивно подскочила и Сэм с мамой, освобождая проход для расстроенной Эмилии.

— Нет, всё верно. Ты хочешь детей, но я не могу родить ребенка. Знаешь что? Я не хочу за тебя замуж! — громко произнесла Эми и, увидев ошарашенное лицо Эмметта, повторила еще громче. — Да, не хочу! Это было бы несправедливо ни по отношению к тебе, ни по отношению ко мне. С сегодняшнего дня ты свободен. Найди себе более плодовитую девушку и нарожай с ней детей. А я найду мужчину, которому будет наплевать на мой дефект, потому что он будет любить меня больше, чем неспособных родиться от меня детей! И, в отличие от тебя, он захочет на мне жениться. Не будем же тратить жизни друг на друга.

— Эми, — хотел встать со своего места Эмметт, но сестра вдруг треснула ему пощечину такой силы, что у парня полетели искры из глаз.

— А это тебе за то, что ты давно всё решил для себя и забыл предупредить меня. Знала бы, что ты уже не веришь в то, что у нас всё получится, не мучилась бы так всё это время.

Закончив свою громогласную речь, Эмилия резко развернулась и быстрым шагом отправилась на второй этаж. Все молчали, одновременно жалея Эми и сочувствуя Эмметту. Вечер закончился тем, что парень ушел с огромным пунцовым следом на левой щеке, оставленным уверенной ладонью Эми. Перед уходом Эмметт откашлялся и выдавил: «Я приду… Гхм… Чуть позже. Когда Эми остынет». Но Эми не собиралась остывать. На следующее утро за завтраком моя старшая сестра была заплаканной — по словам Сэм, она утешала свою соседку по комнате целых полночи. Неожиданно для всех, Эмилия заявила, что взяла оплачиваемый отпуск на ближайшую неделю. Никто не возражал, наоборот, мама вслух заметила, что уже давно нужно было так поступить — в смысле взять отпуск.

Когда я уже собиралась уходить на работу, в дверь раздался короткий звонок. На нашем крыльце стоял тот самый адвокат, который пару дней назад нажился на нашем несчастье. Что-то пробурчав себе под нос о том, что ему очень жаль, параллельно нервно поправляя галстук на своей тощей шее, он вытащил из своего нового, кожаного портфеля бумажный сверток и передал его в руки отца, еще раз нервно извинившись за то, что доставил нам неудобства. Лишь когда дверь нашего дома была захлопнута перед носом негодяя, мы поняли, что в конверте лежат все те деньги, которые бессовестный адвокатишка у нас буквально украл. Этих денег было более чем достаточно, для моего возвращения в университет. От радости, я подпрыгнула и захлопала в ладоши.

Из-за этой приятной неожиданности, я пришла на работу с опозданием в десять минут. Мартин уже сидел на нашей террасе и, только выйдя к нему из дома, я заметила Роланда, поправляющего в палисаднике вазон с вытекающими из него, турецкими гвоздиками.

— Доброе утро, — громко поздоровалась я, заставив Олдриджа оторваться от столь увлекательного занятия.

— Доброе утро, тупица, — тихо поздоровался со мной Мартин, чтобы Роланд не услышал его коронного обращения ко мне.

— Доброе утро, — взмахнул правой рукой Роланд, и я заметила, что красная нить всё еще повязана на его руке. Неужели он всерьез собрался её носить?

— Это ведь Вы заставили нерадивого адвоката вернуть нам деньги?

— Рад слышать, что он уже справился с поставленной перед ним задачей.

— А Вы справились со своей?

— С какой? — непонимающе и даже как-то неожиданно растерянно, улыбнулся Роланд.

— Как же. Вы пообещали мне, что отвезете Мартина на обследование.

— Ну, вот еще! У меня уже совсем не кружится голова, и никаких мушек перед глазами нет! — начал сопротивление мальчишка, явно недовольный таким поворотом событий.

— Едем сейчас же, — заключил Роланд, после чего Мартин, тяжело выдохнув и даже не пытаясь оспорить слова старшего брата, отправился на сборы.

— А я, пожалуй, приготовлю обед, — поджала губы я, засунув руки в задние карманы джинс.

— Обед готовить не нужно и так как я не хочу, чтобы Вы протерли в паркете дыру, Вы поедите с нами.

Сопротивляться было бесполезно. Если Роланд сказал, что Мартин пройдет обследование, значит, Мартин пройдет обследование, если он сказал, что я поеду с ними, значит, я поеду с ними. Мартин уже знал, что сопротивление бесполезно, поэтому молча устроился на заднем сиденье, пока я, всё еще надеясь на то, что меня услышат, всячески пыталась отпереться, однако уже спустя пятнадцать минут была пристегнута к переднему сиденью огромного джипа-лексуса последнего выпуска.

— Всё из-за тебя, — недовольно буркнул мальчишка, когда Роланд захлопнул мою дверь, после чего отправился к водительскому месту.

Мы оказались в элитной поликлинике соседнего города, смотря на пол которого можно было наблюдать за собственным отражением — настолько миндальная плитка была отполирована. Пройдя к ресепшену, Олдридж представился и уже через пять минут мы оказались в кабинете личного терапевта Мартина.

— На что жалуетесь? — поинтересовался интеллигентный мужчина, на носу которого красовались очки в дорогой оправе.