Один год жизни
Шрифт:
— Примерно через час и пятнадцать минут.
Впоследствии, посадку я перенесла немногим легче, чем взлёт.
Глава 51
В аэропорту Берна нас уже ожидало очередное vip-такси, сев в которое мы вскоре оказались у пятизвездочного отеля. На имя Роланда Олдриджа было зарезервировано два номера, в одном из которых разместились я с Доротеей, номер же по соседству обосновали Роланд и Мартин. Убранство отеля было настолько шикарным, что поначалу мне было даже не по себе от вычурных излишеств, но вскоре я с ними свыклась. В нашем просторном номере расположились две двуспальные кровати из резного дуба с покрывалами из золотистых нитей, на полу лежал мягчайший молочный ковер с изысканным рисунком, на потолке висела необычайной красоты люстра, в стену была встроена огромных размеров плазма, а прикроватные комоды были украшены декоративными бра. Но вся эта роскошь меня больше нагнетала, нежели успокаивала. Глядя на нее, я осознавала, что нахожусь в параллельном для себя мире, и нахожусь я в нем лишь потому, что в голове Мартина застряла смерть.
Не разложив чемодана, я отправилась в ванную, оставив Доротею восхищаться видом из окна. Ванная комната оказалась размеров гостиной в родительском доме, отчего мне было немного неловко раздеваться — создавалось впечатление, словно я оголяюсь в проходной комнате, в которую в любой момент может кто-нибудь войти. Я решила не смывать отлично держащиеся, крупные волны локонов и заколола волосы на макушке. Приняв душ с какими-то невероятными маслами, гелями и шампунями, я вдруг запахла словно лучший цветник Якоба в поместье Роланда. Доротея последовала моему примеру, после чего я, наконец принялась разбирать свой гардероб. На улице было +25, так что в итоге я остановила свой выбор на не слишком коротких, потертых, темных джинсовых шортах, легкой белоснежной вязаной майке в сеточку, которая не просвещала только зону декольте, и бежево-серых сандалиях на резинке.
Как мы и договорились, Олдридж зашел за нами ровно в два часа дня. К этому времени я с Доротеей уже были в полной боеготовности (женщина даже дважды успела в скоростном режиме перебрать свои вещи и всё-таки отыскать свои любимые бусы, подаренные ей мужем на тридцатую годовщину брака). На стук в двери ответила я, так как Доротея как раз в этот момент застегивала на себе свои драгоценные бусы. Открыв дверь, я сразу же посмотрела на стоящего передо мной Мартина и лишь потом перевела взгляд на Роланда, отметить странное выражение лица которого мог даже младенец — может быть, я слишком откровенно оделась? Навряд ли. В коротких шортах и полупрозрачных майках здесь ходила каждая вторая девушка.
— Готовы? — весело подпрыгнул Мартин.
— Да, — ответила я, поправив на плече алебастровый клатч, подаренный мне Эмилией в честь моего двадцатого дня рождения.
— Да-да, уже иду, — послышалось за моей спиной, и Доротея поспешила в нашу сторону через весь номер, что-то нервно ища в своей небольшой сумочке.
Мы спустились на первый этаж и отправились в сторону столовой, которая выглядела едва ли не шикарнее зала, в котором Роланд организовывал недавно бал. Хотя, конечно же, в первый раз я слегка преувеличила красоту этой столовой. У нас был оплаченный шведский стол, но Роланд заранее предупредил нас о том, чтобы мы не объедались. Он настаивал на том, что мы обязаны успеть за сутки обойти весь Берн, и я была с ним абсолютно согласна, так как было неизвестно, сможем ли мы с Доротеей когда-нибудь позволить себе еще одну подобную поездку в своей жизни. Не успев додумать эту мысль, я сразу же одернула себя — уж лучше бы мы вообще ни разу в жизни не выехали за пределы Британии, только бы у Мартина в голове не было никаких бомб.
В итоге, чтобы не забивать свой желудок, я отказалась от идеи попробовать дюжину неизвестных мне блюд и остановилась на лобстере. Внимательно контролируя процент своего насыщения, я справилась с поставленной перед собой задачей и вполне успешно смогла удержаться от переедания.
Выйдя из отеля, я вдруг не только себя ощутила самым заурядным туристом, но даже Олдридж вдруг превратился для меня в самого обыкновенного лондонского парня, правда отличавшегося от остальных своим внушительным ростом, крепким телосложением и улыбкой, которая была минимум на два оттенка светлее улыбки среднестатистического человека.
Роланд взял на себя ответственность быть нашим личным гидом и первым делом мы отправились к Бернскому собору. Роланд рассказывал о барельефной композиции над входом в собор, созданной мастером Эрхардом Кюнгом, и о протестантской Реформации в начале шестнадцатого века, в ходе которой из собора были удалены все художественные произведения, включая оформление алтаря. Он знал, какие именно два витража были выполнены на несколько веков позднее остальных, знал о том, что хоры в восточной части собора являются первыми в Швейцарии хорами, выполненными в стиле Ренессанса…
Уже вскоре выяснилось, что Олдридж подкован не только в истории собора, но и в истории города в целом. Мы перемещались от собора к музею, от музея к галерее, от галереи к дворцу и снова к собору, и Роланд знал ответы почти на все наши вопросы: кто был автором проекта церкви Святого Петра и Павла; когда примерно была возведена Цитглогге; как звали правителя, который правил здесь в середине шестнадцатого века…
Самым же интересным в нашей экскурсии оказались местные фонтаны, которые встречались на нашем пути чаще, чем приезжие туристы-китайцы: фонтан «Церингер» с причудливым медведем; «Знаменосец» с четырьмя масками человеческих лиц на капители; «Моисей» с раскрытой скрижалью; «Юстиция» с необычными скульптурами папы римского, императора, султана и Шультхейсса [33] и прочие нетривиальные водные сооружения.
33
Председатель кантонального совета.
К девяти часам вечера мои ноги передвигались уже машинально, словно доведенные до автоматизма шестеренки, но я совершенно не хотела останавливаться. Осмотрев всевозможные достопримечательности, мы около часа бесцельно прогуливались по Старому Берну, наслаждаясь чудесными видами, и я буквально хватала на лету каждое слово Олдриджа, жаждая узнать от него как можно больше нового. Роланд и я готовы были обойти весь город повторно, пусть даже ценой дюжины кровоточащих мозолей на онемевших ногах, вот только Доротея и Мартин не разделяли нашего энтузиазма. В итоге нам пришлось взять такси, вернуться в отель, натрескаться неизвестными мне деликатесами и, отправившись в свои апартаменты, отключиться сразу после соприкосновения с бамбуковой подушкой.
Впервые в жизни я спала так глубоко и так крепко, и впервые в жизни мне так сильно не хотелось вставать с постели. Пытаясь отключить пронзительно звенящий будильник, я в очередной раз уронила свой и без того изнемогающий мобильный, после чего мне пришлось встать, чтобы всё-таки вырубить орущего Одинокого Пастуха. Никогда в жизни я так его еще не ненавидела.
Приняв прохладный душ и придав объем волосам, я надела потертые, серые джинсы с низкой посадкой, которые выгодно украшал ремень с бляшкой в виде большой, переплетенной змеи, и достаточно просторную светлую блузку, которая оставляла небольшую голую полосу внизу моего живота. Выйдя из душа, я поняла, что Доротея всё еще находится в постели и уже спустя пять минут выяснилось, что у женщины, после вчерашней затянувшейся прогулки, безумно опухли ноги. Когда стало понятно, что Доротея передвигается с большим трудом, я отправилась в номер Олдриджа, чтобы сообщить ему о непредвиденном обстоятельстве. В итоге было решено, что Доротея останется в отеле и ей будут оказаны услуги медицинской страховки, которую Роланд предусмотрительно оформил на наши имена еще в Британии.
В половину восьмого мы спустились в столовую, где я обнаружила в себе зверский аппетит, съев практически всё, что предлагал попробовать мне Мартин. В пятнадцать минут девятого мы сели в такси и отправились в поликлинику.
— Зачем мы приехали в больницу? — непонимающе поинтересовался Мартин.
— Просто Глория немного заболела, — при помощи обмана начал развеивать подозрения мальчика Роланд. — А мы пришли поддержать её, заодно и сами обследуемся, вдруг пропишут каких-нибудь аппетитных витаминов?
— Аппетитных витаминов не бывает, — заключил Мартин, явно поверивший в басню брата.
— Это в Британии не бывает, а здесь вполне могут встретиться, — ответил Роланд и его слова, как и всегда, стали решительными. Мартин определенно был готов поверить во всё сказанное его старшим братом. Так что если бы Роланд однажды мимолетом взболтнул о том, что Земля квадратная, Мартин бы даже не задумался оспорить этот непреложный факт.
В холле нас встретил англоговорящий персонал, но Роланд предпочел общаться с ними на немецком, чтобы из их разговора Мартин случайно не узнал о цели нашего приезда.