Чтение онлайн

Джулиус обмяк на полу. Облегчение от голоса Боба было таким сильным, что было больно. Судя по взгляду Эстеллы, она тоже ощущала боль, но не от радости.

— Так-так, — прорычала она. — Кукловод соизволил почтить нас своим присутствием…

Ее голос оборвался шипением, она отпрянула на задние лапы. Боб все еще был в облике человека, и Джулиус не знал, что так испугало Эстеллу, а потом вторая фигура прошла в выбитый проем за его братом.

Это обрадовало Джулиуса. Подмога! Но его восторг быстро стал смятением, потому что за Бобом был не охранник Бетезды. Там был даже не Хартстрайкер. Но это точно был дракон.

Его одежда и черты в облике человека намекали, что он был из китайского клана. Это не сужало круг, ведь китайских драконов было много, но он не пах как семьи, которых Джулиус встречал. Он был красивым, конечно, как все драконы, но что-то в нем не вязалось. После тысячи лет жизни в обликах людей многие драконы носили тела людей, как вторую кожу, но этот дракон двигался как марионетка, замер неестественно рядом с Бобом, словно был статуей, в которую вдохнули жизнь. Но, хоть это было странно, это не объясняло то, как его присутствие могло испугать пророчицу, такую старую и опасную, как Эстелла. Хоть она пыталась это скрыть, она не могла спрятать ужас, пока смотрела на нового дракона, словно на саму смерть.

Мало что в мире было опаснее, чем напуганный дракон, загнанный в угол. Эстелла должна была беспокоить Боба, но он даже не взглянул на нее, поприветствовав ее. Пророк повернулся к Джулиусу, окинул его взглядом с сияющей улыбкой.

— Посмотри на себя! — завопил он. — Так вырос! Теперь ты выглядишь как дракон. Если бы я не знал лучше, я бы боялся.

Он сделал паузу, ждал ответа, но Джулиус не знал, что сказать.

— Как грубо с моей стороны, — Боб повернулся к незнакомому дракону, который все еще смотрел на Эстеллу. — Позволь представить Черный Размах. Эстелла уже его знает, конечно, вед он… как она говорит? О, да, «устраивал падения империй до того, как ее матери родились», — он широко улыбался, но улыбка была грозной, когда он повернулся к Эстелле. — Видишь? Я говорил, что насмешки до добра не доведут.

Джулиус сжался, защищаясь. Казалось глупым дразнить Эстеллу в ее нынешнем состоянии, но, хоть Боб открыто насмехался над ней, белая драконша будто не слышала его. Она смотрела на Черного Размаха, и чем дольше она смотрела, тем оскорбленнее выглядела.

— Он, — наконец, сказала она. — Из всех драконов ты пришел ко мне с ним?

— Я не выбираю фаворитов, Северная Звезда, — ответил Черный Размах, голос был слишком низким для его человеческого тела. — И я предупреждал, что будет, когда мы встретимся снова.

— Думаешь, мне есть дело? — прорычала Эстелла, показывая острые белые зубы. — Я знала, что будет, и я выбрала умереть тут с победой, а не увянуть в поражении. Я заплатила своим будущим, и даже ты меня не остановишь.

— Я не обязан тебя останавливать, — печально сказал Черный Размах, кивнул на балкон. — Ты уже сделала это.

Эстелла повернула голову, ее голубые глаза расширились.

— Нет.

Снаружи последний кусочек солнца пропадал за горизонтом. Свет исчез, Челси, Амелия и Конрад стали двигаться, озирались так, словно не знали, как попали в тронный зал. Только Бетезда не двигалась, но у Джулиуса не было времени думать, почему. Он смотрел на Эстеллу, пророчица не выдержала.

— НЕТ! — взвыла она, терзая когтями пол тронного зала, пока не добралась до края балкона, посмотрела туда, где было солнце, словно могла поднять его силой воли. — Это было не просто так. Это не может быть зря!

— Это было не напрасно, — Черный Размах указал на Джулиуса. — Он вернул будущее, которое ты выбросила, Эстелла. В этот миг, благодаря ему, ты еще жива, у тебя еще есть выбор. Ты — пророк. Ты знаешь лучше многих, что будущее не из камня. Еще не поздно сдаться.

— Уже слишком поздно, — прорычала она, дым валил из ее рта, когда она развернулась. — Моя судьба была решена в миг, когда я взяла Космолябию, но если мне пора умереть, — она посмотрела на Боба, который еще стоял рядом с Джулиусом, — он уйдет со мной.

Слова еще звенели эхом, когда Эстелла открыла рот, и всю комнату озарил белый свет ее огня. Как вся ее магия, огонь был холодным, ледяное пламя поглотило все, чего коснулось, включая Боба, который стоял в центре атаки, и Джулиуса, который оказался за ним. Но, когда Джулиус поверил, что умер, просто еще не понял этого, несмотря на слепящий белый огонь, он не ощущал боль. И Боб еще был тут, целый, не обожженный, стоял перед ним с голубем на плече и Клыком Хартстрайкера в руках.

Джулиус так и не понял, откуда Боб взял меч. Его клинок был даже больше, чем у Боба, огромная стена изогнутой кости. Хоть Клыки Хартстрайкера не очень дружили с физической реальностью — меняли облик и размер по своей воле — были пределы, и Боб пришел без меча. Может, меч был из голубя. Как бы там ни было, теперь меч был в руках Боба, и он мечом рассекал огонь Эстеллы, как камень — поток воды, пока не прошла минута, и огонь Эстеллы угас.

Она рухнула на балконе, тяжело дыша, глядя в ненависти, как Боб опустил меч.

— Всегда хитришь, — выдавила она, поднялась на лапы. — Всегда находишь выход.

— Конечно, — ответил Боб, вонзил меч в каменный пол и оперся на него, словно Клык его дедушки был столбиком. — Так делают умные драконы, Эстелла. Мы находим пути победить, даже когда старшие и мудрые драконы говорят, что победить невозможно.

— Ты не можешь быть умным вечно, — рявкнула она. — И я не остановлюсь, Брогомир, а теперь, благодаря твоему слабаку-брату, мне и не нужно, — она села с ухмылкой. — Он купил мне новое будущее. Он отдал свое будущее, чтобы выкупить то, что я продала, чтобы сокрушить тебя. Благодаря его мягкосердечной глупости, я не должна останавливаться. Я могу охотиться на тебя до конца времени, пока не придет момент, когда твоего ума не хватит. И тогда, Великий Пророк Хартстрайкеров, я увижу твое поражение.

Она закончила, щелкнув зубами, но Боб только печально вздохнул.

— Лестно быть мишенью такой одержимости, но, боюсь, это не случится, Эстелла.

Он оттолкнулся от меча, прошел к белой драконше.

— Ты права. Мой необычно добрый брат купил кусочек будущего, которое ты отбросила. Но этим он купил больше, чем знает. Видишь ли, потратив будущее, чтобы купить твое выживание, он создал парадокс из пяти минут, где ты не можешь и должна существовать. Но в эти пять минут, которых у тебя не должно быть, твои решения породили новый спектр возможностей, новый потенциал, — он широко развел руками. — Река твоего будущего возрождается, пока я говорю. Это чудо, Эстелла, и величайшая трагедия этой ночи в том, что ты уже разрушила это чудо.

— Как? — фыркнула Эстелла. — Отказавшись бросить бой и принять смерть?

— Нет, — Боб покачал головой. — Хотя отказаться признать второй шанс печально, я говорю о тактической ошибке, а не философской.

Эстелла закатила глаза.

— Потому мы никогда не ладили. Нет ничего хуже умного дракона, который не знает, когда замолчать.

— Это твое мнение, — голос Боба стал твердым, он шагнул в сторону и махнул Джулиусу двигаться с ним. — Лично я думаю, что хуже быть старым драконом, который дает кому-то отвлечь ее, пока она находится на территории врага.

Высокомерие пропало с лица Эстеллы. Она развернулась, посмотрела на небо над горой, но не закончила поворот, и что-то большое и белое влетело на балкон и врезалось в нее, как ракета. Оно двигалось так быстро, что Джулиус смог лишь смутно уловить силуэт дракона, и напавший с Эстеллой покатились по тронному залу шаром белого огня и сверкающих когтей мимо Боба и Джулиуса.

В хаосе боя, казалось, ни у одного противника не было преимущества. Когда они врезались в дальнюю стену, новый дракон оказался сверху, и она использовала это преимущество, сжала челюстями шею Эстеллы, не дав пророчице поднять голову.