Чтение онлайн

— Ждать бесполезно, — ответил таким же тоном — получилось поговорить по телефону, только с братом, в МЧС служит. Сказал, сюда так не пробиться, здесь эвакуировать некого. Школа и так закрыта, больница считается поражённой, как и остальные.

— Как это, «поражённой»? — недоуменно посмотрела женщина, — в каком смысле?

— В таком, что персонал и больные в медучреждениях заражены и большей частью погибли. Теперь это «зоны риска». Там, у моста скопище людей, проблемы серьезные с мертвецами, не слышали, как стреляют?

— Да постоянно, то громче, то тише, — согласно кивнула женщина.

— Может, стреляют, потому что спасатели пробиваются? Думаете, армии или милиции не хватит несколько десятков, пусть сотен, таких вот заражённых обезвредить? — человек в белом халате даже развел руками, на время перестав скрещивать.

— О другом думаю, что ничего подобного раньше представить не могли!

— Думайте, как хотите, только нас не вмешивайте! — мужчина снова отвернулся к окну, привычно скрестив руки на груди.

— Здесь тоже отсиживаться не резон! Во-первых, воды полбутылки осталось, а умывальника здесь не вижу.

— Так это же не врачебный, а учебный кабинет, — поспешила разъяснить женщина.

— И часть этой воды кто-то с удовольствием выпил, — не преминул уколоть врач у окна.

— Не переживайте, с собой принес бутылку. Полагаю, что смогу компенсировать воду.

Довольный, что ответил на претензии не только словами, похлопал по портфелю на столе. Но это не произвело на врача никакого впечатления, более того, стал агрессивнее.

— А туалет тоже компенсируете?

— Не понял? — действительно, не мог связать сказанное воедино.

— Благодаря Вам выход в коридор теперь закрыт, — зло сказал мужчина.

— Раньше могли, при необходимости, проскочить туда-обратно. А теперь в коридор пришли эти ненормальные… — поспешила пояснить женщина.

— Спасибо за заботу, весомая благодарность за спасение, — ехидству врача у окна нет предела.

— Не понял, мертвец в боковой кабинке ничем не смущает? — от души ответил мужчине тем же.

— А что, тот никуда не выходит, — простодушно выручила врача женщина.

— Да, верно, абсолютно безвреден, и обходились до сих пор! — следом нашелся врач.

— Но, если бы дверь не открыли, мертвецы и так оказались бы в коридоре. Даже если бы обглодали меня до косточек, — женщину при этих словах даже передернуло.

— Об этом потом поговорим, — не стал углубляться в дискуссию собеседник, — уже сказал, что считаю наше нахождение здесь безопасным. Пусть и с возникшими сложностями. Вряд ли эти уроды двери выломают. Требуется здесь дождаться милиции, армии, тех же МЧС. Да кто угодно, только бы очистили больницу от этой гадости.

— Ну что же, давайте, подождём. Да, а Вы из какого отделения?

— Доцент кафедры сердечно-сосудистых, не из здешнего штата. Здесь, на этом этаже, отделение медакадемии, серьезную тему ведем… Вернее, вели… Девятого практикум по плану, а получилось вот так, припёрся к чёрту на рога… Как же дома утром говорили, «не ходи сегодня на работу, пропусти, что-то не то в городе». Всё из-за этих болельщиков. Только теперь видим, это оказалась не фанаты, а эти, «инфицированные».

— Телефон ещё работает?

— Нет, видимо, коммутатор отключился.

Но из упрямства взял аппарат, вот только, как не нажимал рычаг, трубка молчала. Получается, повезло, что с братом переговорил, и с сотрудницей, вовремя сообразил.

— Сестра из хирургии, — в свою очередь представилась женщина. — Как это началось, в процедурной, в другом крыле, работала, уколы с раннего утра. Как раз пациента приготовила, мужчину. Как шум начался, испугалась, сказал, «Не переживайте, пойду, посмотрю, что за крики там». Мол, в таком состоянии следующему больному не то, что в вену, а в филейную часть не попадёте. Пошутил так, хороший дядечка, еще шоколадку подарил. Только дверь в коридор открыл, на него «псих» сбоку и набросился.

Сначала не поняла, что так вдруг дёрнулся, назад падает. Сверху женщина из больных, лицо серое, сама растрёпанная, в халате. Смотрю, в горло дядечке вцепилась, зубами! Оба упали посередине процедурной. От ужаса чуть в обморок не упала, хотя на работе сколько крови видела. А мужчина этот ещё хрипит, «Беги, беги»! Руками вцепился в эту дуру ненормальную, хочет оттолкнуть, но куда там… Потом как толкнуло изнутри, побежала, сама не знаю, куда. Вот сюда занесло, а то уже по этажу «эти» бродить начали. Повезло, товарищ доцент дверь в это отделение открыл, у себя спрятал.

По лицу несложно заметить, как заново переживает эти недавние события. Но, несмотря на переживания, произносила слова ровно и чётко. Всё-таки опыт работы в больнице сказывается.

— Дверь открыл посмотреть, что такое в коридоре творится, вот весь подвиг, — ворчливо ответил доцент. — И не «товарищ», а Эдуард Евгеньевич.

— Вот как, — хмыкнул такому повороту, — в таком случае Игорь Сергеевич, будем знакомы.

— Надежда, можно без отчества, — пусть не к месту, но подумал, что такую Надежду можно называть без отчества.

Сколько времени, часы так и оставались в портфеле, но не тянуло смотреть на циферблат. Тоже подошёл к окну, вместе Эдуардом Евгеньевичем посмотрел во двор, на скверик перед больницей и на краешек двора военкомата. А что ещё оставалось? Впрочем, если перед больницей и на дороге оставалось по-прежнему, то в военкомате скоро произошли некоторые перемены.

Сначала издалека послышался скрип ворот, подумал, что послышалось, стекло здорово заглушает звуки с улицы. Потом урчание автомобильных моторов, сильнее и сильнее. Подошел к окну, благо, доцент, наконец, оставил «наблюдательный пост». Слух не обманул, во двор военкомата въехали два грузовика, теперь точно вижу, и «Урал», и ЗИЛ, оба военные, судя по окраске и цвету номеров. Вокруг них суетятся люди, выскакивающие из кузовов, одни в стороне, другие сразу занялись коробками и ящиками, что оставались во дворе.

Люди в форме и гражданском, часть женщины. Нервничали, автоматов у них не видел, но двое или трое стояли по периметру с пистолетами в руках. Впрочем, что туплю, вот же, на крышах грузовиков, присели по двое, в руках видны тонкие стволы автоматов.

Помахать рукой, так никто из них не смотрел вверх, распахнуть окно, если получится, и крикнуть? А если раньше, чем спустимся, на шум подоспеют здешние зомби? Тогда результат сразу ясен. Но если эти люди быстро погрузятся и уедут, кто там, в военкомате, останется, и что здесь потом делать? Сердце снова колотится, в голове шум, не хватало еще в обморок упасть, надо сразу решаться.