Чтение онлайн

А что здесь, под нами? Те же зомби, стоящие внутри двора, машина на пандусе. Снизу древний вентилятор, от него понимается к крыше солидная вентиляционная труба из оцинковки. Ничего интересного, тем более, полезного. Разве что… Ну-ка, что там, под навесом? Приглядываюсь пристальнее, неужели это оно? Соскакиваю на пол и продолжаю уже бодрее.

— Девчонки, по спуску понятно, должно получиться. А вот второе, очистить двор от нечисти, здесь сложнее. Спасибо, что подсказали из штатива пику сделать, но намного не хватит.

— Судя по лицу, Игорь что-то придумал?

— Угадала, похоже, увидел подходящий предмет во дворе. Кажется, эта штука поможет.

— Что за штука?

— Смотрите, — подвел старшую девушку к окну, — Алёна, у тебя глаза позорче.

— Куда?

— Видишь эти два здания? — показал на хозблоки.

— Вижу, это гараж?

— Не знаю, вроде гаражи с другой стороны. Да и какая разница, внутрь не полезем. Смотри, у второго блока под навесом спуск в подвал.

— Вижу, там ещё палка длинная прислонена.

— Вот, её и углядел. Скорее всего, не палка, а штука, которой лед колют.

— И что нам с неё? — Алёна искренне удивилась.

— Если лед колет с одного удара, то черепушку нежитям, тем более, разнесет. И ручка длинная, можно на расстоянии бить. За эти дни убедился, первое, зомбака на дистанцию взмаха рукой не подпускай. Прыгать вроде не умеют, по крайней мере, пока. И второе, бить только в голову. А это кость, там или в глаз, или в рот попадай, без гарантии, или череп сокрушай. И вот такой «ледоруб» может выручить.

— Сможешь с ним управиться, ещё слабый?

— Попробую, другого выхода нет. Прежняя «пика» осталась в черепушке наверху, ваша тоже может застрять, боец-то не очень умелый пока. А топор на палке уже серьезно.

Как ни страшно, надо решаться. Если честно, то чувствую себя физически лучше, чем утром, и намного. Может, конечно, таблетки помогают, может ещё что, тот же адреналин действует. А вот морально, лучше не пытаться рассказать. Поэтому и решаюсь на такую авантюру. Раздумывать некогда, в темноте здесь сдохнем, девчонки от страха, а сам от укоров совести.

— Тогда меняем план, пункт два — спуститься во двор и добежать до этой железяки.

— И тогда с тобой вдвоем…

— Ален, лучше давай, сразу друг друга прикончим…

— Почему, плаваньем занимаюсь, руки крепкие.

— Тоже когда-то в армии ломом баловался. Но теперь сильно сомневаюсь в результате. Если еще и тебя выручать придется, то хана нам.

— Но могла бы прикрывать сзади.

— Лучше сверху подсказывать станете, попробую скоростью взять. Бегаю-то лучше зомбаков, даже в таком состоянии. Двор просторный, можно двигаться без помех, постараюсь драться с каждым поодиночке. В этом поможете, как именно, позже скажу.

— Думаешь, получится?

— Если не получится, то там и останусь. Тогда пункт три — я внизу, вы сверху и ждет помощи до упора…

— Игорь, если получится твоя «авантюра», что дальше?

— Спускаетесь по веревке, и пробираемся дальше.

— То есть, спускаешься, бежишь, хватаешь топор и рубишься с мертвецами. Очищаешь двор, сколько тут, вот пятерых вижу, нет, шесть.

— Примерно так.

— Как медик говорю, после этого окажешься на грани. Если пойдёшь пробиваться дальше, тебе, твоими словами, хана.

— Уверена?

— Пусть и процедурная медсестра, но училась много. Да и мужиков много видела после операций. Не все же работала в офтальмологии. Если пойдешь дальше махать топором, точно, конец. Сил не хватит, сломаешься.

— Твоё предложение, Алёна?

Алиса смотрела из-под бинтов одним глазом то на Алёну, то на меня, выражая отчаянную надежду.

— Убрав нежить, принимаешь нас в свои объятия, и бежим до машины на пандусе. Если там никого нет, и если ворота открыты, забираемся в машину и начинаем молиться, чтобы завелась. Если же с машиной плохо, пробираемся в военкомат, укрываемся. Ночуем, утром пробуем взять большую синюю машину. Вот такой пункт четыре.

Девушки переглянулись, погрустнев, но вселять в них излишний оптимизм не время. Ничего, отойдут и успокоятся, а пока надо загрузить работой, даже бестолковой. Заодно оставшуюся стойку доработаю, загну об батарею вверх дужки. Да, хлипкие здесь радиаторы, но, если и сломаю секцию-другую, никто из персонала уже не упрекнет.

— Пока приготовим веревку, и соберем, что с собой пригодится. Жаль, одежды для меня тут никакой.

Скручивать жалюзи оказалось не так и сложно. Правда, на узел уходило много ткани. Зато на нашей импровизированной веревке получились часто. Так можно легко тормозить при спуске. Жалюзи с одного окна хватит до земли. Девчонки взяли наш «канат» со своей стороны, сам с другой, разошлись, насколько смогли в кабинете, потащили на себя. Узлы ещё больше стянулись, наши попытки порвать ни к чему не привели.

Конечно, это слабая замена нормальным испытаниям, хоть сразу не лопнула. Появилась мысль сделать ещё такую веревку, посмотрел на красные ладошки новых знакомых после такой работы руки и просто пожалел. Ведь еще спускаться по такому «канату», руки пригодятся. Если подо мной не оборвётся, то их подавно выдержит.

Сначала решил сбросить перед вылазкой, чтобы не привлекать внимания раньше времени. Потом Алиса вспомнила, как в деревне ходила с дедом на рыбалку. Сначала бросали прикормку, и отходили от реки назад. Когда рыба успокаивалась, возвращались с удочкой. Сначала не сообразил, потом дошло, да, надо сделать так. Спустить нашу верёвку и сбросить пику, сразу отойти от окна. Если зомбаки и обратят внимание, то, после того, как успокоятся, не будет дела до неживой веревки и железки. Даже если подойдут посмотреть.

Алёна в это время обшарила кабинет, собрала полезное. Набила целую сумку, в какой носили анализы или ещё что-то. Выпотрошила, набила ватой, марлей, бинтами, резиновыми перчатками и прочим, что нашлось. Сказала, что лекарств в пузырьках не так много, так и не разобьются, если ударишься сумкой.

Девчонки сверху надели белые халаты, что оставались на вешалке. Посмотрел на них и вздохнул, в глазах Надежда в таком же облачении… Девчонки подумали, что это от переживаний за предстоящую авантюру, но слишком устал бояться этих гадов. Еще маячит перспектива получить по-настоящему серьезное оружие против нежити. Смотрю на них, думаю, какая же слабенькая обувь на спутницах. Когда побежим до военкомата, пожалуй, развалится, особенно, алискины шлепанцы.

Молодые женщины смотрели так, что не хотелось подвести. Самому помирать желания тоже нет. Удивительно, после осмотра двора злости к тамошним зомби нет. Обида, недоумение, горечь от того, что гибнут люди. Но даже после того, как от моих рук вновь вернулись в мир смерти несколько таких существ, понял, что испытываю жалость к предыдущей сущности. Пришлось внутренне пнуть себя, напомнив, с какой жадностью рвали тело медсестры эти упыри…

Куда привязать наш «канат», вариантов мало. Только батареи здесь слабенькие, не все средства ушли в аппаратуру. Система отопления новая, модные радиаторы, трубы из металлопласта. Одно обнадеживает, спускать невысоко, и девчонки не крупные. Привязываю «скрутку» прямо к батарее, на трубы не рискую, тихо спускаю «канат» вниз. Стараюсь, чтобы узлы не стучали по оцинкованному дождевому отливу. Ветра нет, только дошло, что надо бы привязать тяжёлое к концу верёвки, чтобы не болталась и не стучала по стеклу. Теперь самодельная верёвка за окном, подождал, осторожно выглянул, никого не видно. Ну, как никого, кто там стоял, так и стоит на месте.