Чтение онлайн

Теперь пришёл черёд нашей «пике», бросать решил торцом вниз, чтобы не погнуть «рога». Так же осторожно, чтобы не зацепить жестянку, вытянул трубку на руках и отпустил. Сам тут же спрятался за подоконник. Снизу слышно удар о грунт. Надеялся, что пика воткнется в землю, но гулко шмякнулась своими почти двумя метрами. Может, шум зомбаков не привлек, но минут пять опасался выглянуть. Девчонки за это время не проронили ни слова.

Пока жду, чувствую прикосновение к плечу, это Алёна, с маленькой сумочкой, в руке зеркальце. Вот за это спасибо. При помощи подобия «перископа» смотрю, вроде небольшое поле зрения, но видно лучше, чем в фотоаппарат, что значит, живой взгляд. Картина не поменялось, зомби так и стояли неподвижно. Судя по предыдущим наблюдениям, мертвяки не «креативны», как модно говорить. Как же еще, видят добычу, двигаются, нет, стоят, как роботы, не разговаривают, не хлопают друг друга по плечу и не просят закурить, как люди. Отдаю зеркальце обратно: «Ну что, девчонки, ещё раз»? Алёна, как старшая, старательно перечисляет.

— Спускаешься по веревке и бежишь к хозблоку. Смотрим, не высовываемся. Предупреждаем, если кто из них приблизится. Если не будешь успевать, начинаем кричать, и выбрасываем стулья и ящики столов.

— Правильно. Ну, девчонки, пошёл.

— Подожди, смотри, что нашла!

Алена протягивает бумажную коробочку. Читаю: «Маска пластмассовая прозрачная для защиты лица врача-стоматолога». Жаром обдало от чувства благодарности к этой молодой женщине. Смотрю в глаза и ничего не говорю. Помнила, как заразился давешний спутник и беспокоится. Девушка тоже ничего не говорит, достает из коробки прозрачный лист, оправу и ловко соединяет части между собой. Примеривает, непривычно и неловко, но вперед видно нормально. По бокам сильно искажает, придется чаще головой вертеть. Но зато стану увереннее себя чувствовать, если брызги полетят. А они полетят, уж будьте уверены! Теперь совсем, как рыцарь Герайнт, только кольчуги недостает. Остальное присутствует, копье, шлем, даже плащ в виде белого халата… Вспомнилась наша первая встреча с Вероникой и снова защемило сердце… Где она, что с ней…

Алиса не выдерживает, крестит и говорит «С Богом!» Вздыхаю, про себя думаю, тут бы не Бог, а ружье не помешало бы. Ну, да ладно, отказываться от благословения не стану. Настежь отворяю створку, сажусь на подоконник. Остатки перчаток руки слабо не предохраняют, но хотя бы это есть. Еще две пары резиновых под ними, больше не налезло. Руки ободраны, лучше не допускать контакта с этими тварями. Радуюсь, что слабость не проявляется. Это первое.

Второе, отсюда выбираться намного проще, чем с верхнего этажа. При мысли о четвертом этаж невольно заметил, какая во дворе стоит тишина. Это потому, что корпуса от ветра закрывают? Или… Вдруг это только очередной бред? Очередной сон, а пытаюсь поступать, словно это явь, что тогда? Тогда, раз это снится, надо и поступать, как во сне. Потом врачи разберутся, что реально, а что нет… И хватаюсь за первый узел на веревке.

Глава 19. «Поединок в больничном дворе» 10.04.2008, ранний вечер. Внутренний двор больницы.

Спускаться по узлам несложно, удерживаюсь руками за верхний, ногами зажимаю нижний. Потом отпускаю, проскальзываю сжатыми ступнями до следующего, упираясь ногами в узел, перебираю руками до следующего узла. Так пришлось сделать четыре раза, дольше рассказывать, чем сделать. Жесткая веревка, похоже, старалась доказать, что настоящая, выбивая последние сомнения из головы: «Это не сон, это не сон, бей и беги, бей и беги»!

Вот земля рядом, отпускаю веревку, сразу пригибаюсь. Жалко, кустов нет, спрятаться негде. Вентиляция, чья труба заметна из окна, идёт из полуподвала, на уровне человеческого роста, нет бы, вниз поставили… Но пенять за это неизвестным проектировщикам уже поздно. Хватаю самодельную пику, пригнувшись, стараясь не топтать, быстро направляюсь вдоль стены к хозблоку. Краем глаза смотрю, что слева происходит, не всполошились ли зомбаки? Чтобы не говорил девчонкам, труба с загнутыми проволочками не то оружие, которое нужно.

Как назло, выстрелы утихли, в звенящей тишине по двору разносятся шлепки шагов. Вот и у цели, замечаю, что зомби перестали скучать, одновременно направились ко мне. И едва не пропустил первого врага! Ближний вышел, откуда не ждал, из дверной ниши соседнего блока. Сюрприз, как там, сверху, увидеть? Движется уверенно, в медицинском халате, даже шапочка уцелела. Когда-то белоснежный, теперь халат пропитан кровью из разодранного горла. С непривычно выпученными глазами, открытым ртом, в котором виднелись клыки, еще не звериные, но уже не человеческие. Тянет руки и приближается. Не успею… Не успею к той палке с топором…

Почувствовал жар, уши горят, в ушах звон, руки в перчатках взмокли, вот не вовремя… Придётся отразить атаку тем, что есть. Придется бить сходу, как бы не промахнуться! Чуть отступаю, «дальние» еще на приличном расстоянии. Сжимаю «пику», стараюсь унять внезапную дрожь, прикидываю, каким из двух рогов целиться, двумя сразу не попаду. Вот не думал, что голова окажется такой маленькой мишенью. Промахиваться нельзя, придется отступать назад, а некуда. Мало того, что дорога вперёд перекрыта, так еще и «дальние», того гляди, сзади прижмут. Остается либо не промахиваться, либо, бежать вперёд, миновав «ближнего».

Глаза боятся руки, делают. Толкаю «пику», стараюсь смотреть не концы согнутых проволочин, а в лица мертвяка. Делаю выпад вперед, в этот раз стараюсь не допустить прежнюю ошибку. Бью не как раньше, а снизу вверх, как в армии штыковому бою учили, может, так не застрянет? И не в глаз, ни в правый, ни в левый, для такого ненадежного острия, как тупая проволока в полсантиметра, кость прочная преграда. Целюсь в основание черепа, под челюсть, но зомбак раззевает рот, один «рог» входит в пасть этого чудовища. По сравнению с тем, как бил мертвяков наверху, проволока, пробив кожу, проникает в плоть беспрепятственно. Показалось, услышал хруст, или это мертвец наступил на ветку, как раз под деревом пересеклись?

Там, под деревом, и остался лежать, словно у него отключили электричество. Не ожидал такого результата, зомбак упал без реакции, видимо, попал в жизненный узел. Да какой же жизненный, если мертвый? Но куда-то попал, раз вырубил моментом. Проволока «пики» как вошла, так и вышла, что на руку, не хватало еще возни с извлечением оружия из тела. Терять секунды нельзя, еще не добрался до вожделенного ледоруба.

Тем более, девчонки кричат: «Игорь, идут!», слышу звук падения чего-то массивного, показалось даже, земля дрогнула. Пока воевал с бывшим медработником, остальные обратившиеся пациенты и персонал приближались, никак, хотят завести знакомство? Но и до заветного места осталось совсем ничего. Самодельная «пика» в руках, уже не боюсь шума, топаю туфлями по асфальту. Вот дверь в подвал, и тот ледоруб, или как правильно? Этот ржавый топор на железной трубе кажется если не «мечом-кладенцом», то уж точно, чудесной секирой! Не выпуская «пику», хватаю новое оружие и чуть не роняю от неожиданности. Штука оказалась увесистая, хотя топор не к лому приварен, а к пустотелой трубе. Но этому надо только радоваться. Девчонки снова кричат: «Игорь, повернись, Игорь, сзади»!

Сам соображаю, спину показывать нельзя. Надеюсь, дверь, рядом с которой стоял ледоруб, заперта изнутри. С неохотой опускаю «пику», хватаюсь за новое оружие двумя руками. Всё-таки правильно, «тяжёлый значит надёжный». Ощущение железной трубы в руках придало уверенности, может, что и получится… Главное, не допустить нападения нескольких сразу. Помню, что случилось с теми людьми, на улице Терешковой. Чтобы не подходили вместе, придумать бы, как разделить. Всё-таки, мёртвые, против живого, раз живой, обязан соображать лучше.

Выбираюсь на ровное место, махать новым оружием в этой выемке несподручно. Теперь еще понять, как правильно бить, чтобы наверняка. Колоть или рубить, вот в чем вопрос? Если колоть, как пикой, промахнусь и пропущу мертвяка на расстояние руки, а в рукопашной шансов нет изначально. Рубить, как секирой, тоже не успею сделать второй удар, если неудачно ударю. Труба не слишком длинная, метра полтора, не как «пика». Зато отскочить смогу, и повторить.

Думать времени нет, заношу оружие повыше, когда первое тело приближается на дистанцию удара, опускаю ледоруб на голову бывшего пациента. «Хрясь!» — звук ломающейся кости, из-под топора разлетается содержимое черепной коробки, слышу шлепок о щиток маски. Мертвец по инерции падает вперед, но ноги уже не шевелятся, так быстро вырубается. А клешни тянул до последней секунды. Еще туповаты, мозги у них не человеческие, на мое счастье, пусть и остаются такими.