Чтение онлайн

А заводила продолжил представление, поджидает второго зомбака. Тот в синей спецовке, почти как у меня, рук не поднимает, так и идет, вытянув шею вперед. «Шибзик» тренированным движением замахивается, и уверенно бьет в голову, в район виска. Туда и метил, чтобы отключить зомбака наверняка. Результат оказался сильнее, чем главарь ожидал. Мертвец, чуть ли не ровесник «предводителя», застыл, покачнувшись от удара. Кожа на голове лопнула, из-под дубинки брызнули в стороны бурые капли. Часть попала в главаря, от неожиданности тот выронил биту, схватившись за лицо. Одна из девок закричала: «Кимыч, не трогай!» Но тот, уже смеясь, вытирался тыльной стороны ладони.

— Фу, какая гадость. Воняет хуже, чем бомж. Почему и мочим без жалости! — произнес с деланной брезгливостью, чуть не жеманясь.

Эта девчонка подозревает что-то, может, видела похожее? Но остальные участники этой группировки никак не среагировали. Тройка «тыловых» по очереди избивала мертвецов за ларьком с шаурмой, а заводила, как ни в чем не бывало, поджидал оставшегося «гражданского», который неспешно, по причине хромоты, приближался к месту упокоения спутников.

Развязки не скоро, с зомбаками, считай, разобрались, ждать, пока обратиться заводила, тем более, не резон. Еще раз попросил парня, стоявшего возле замыкающей машины, сдать куда-нибудь. Тот глянул, как на пустое место, и сквозь зубы процедил: «Иди, у Кимыча попроси разрешения»! И демонстративно уселся за руль, намереваясь включить музыку.

— А что с покойником-то разговаривать? — громко произнес, отходя к «ГАЗону». Пусть они толпа, дураки и поддатые, но предупредить, все равно, надо.

— Не понял, кого, мразь, покойником назвал? — водитель чуть не подскочил на сиденье.

— Так всё, песец пришел к котёнку, больше не мяукнет, — демонстративно поставив одну ногу на подножку «Газика», не выпуская из руки «секиру», ответил намеренно безразлично.

— Ты чё вякнул? — окрысился главарь, сразу забыв о приближающемся мертвяке, — хочешь, чтобы с дробовика приложили, за борзость?

Сам он не понимал сложившейся ситуации, но, похоже, до некоторых стало доходить, что неспроста «работяга» хамит главарю. Девчонка, что предупреждала не касаться лица, уже в тихой истерике, две другие девки окружили, уговаривая на что-то. Парень, что с ружьём, кивнул одному из «битников», тот отделился от толпы и контролировал подходящего хромого зомбака. Сам отошёл в сторону, при этом ружьё направлено куда угодно, но не на меня.

— Кимыч, постой-ка пяток минут спокойно, — это он обратился к главарю.

— Миха, что, забыл, кто главный? — заводила растерян, не по его плану пошло.

— Не забыл, только вдруг эта гадость реально заразная? — «стрелок» здесь точно, не только единственный трезвый, но и разумный.

— Да вы охренели? Кончай прикалываться! Что со мной будет, лицо вытер, ничего не осталось?

— Ты не бузи, кто знает, что с тобой станет.

— Да не покусал он меня!

— Мужик-то дело говорил, а ты выеживался. Чтобы «за так» не стоять, добей этого, хромого. Хуже не станет, а нам спокойнее. И постой потом в сторонке.

— Так вот вы какие? Мне рисковать, вам в стороне стоять? — дёрнулся было к ещё недавно товарищам, те дружно отшатнулись.

Мне их ждать не резон, пока молодчики препирались, забрался в кабину. Захлопнув дверь, через открытое окошко крикнул:

— Час ждать надо, не меньше. Заметите, что через полчаса эйфория начнётся и слабость, считай, готовый. Как вырубится, голову сразу не расшибайте, лучше застрелить. Начнёт превращаться, сносите черепушку. Обращенный сначала слабый, но может руками схватить, не хуже зверя какого.

— В натуре сбрендил чувак, пургу метёт! — заводила в своей манере пытался изображать из себя крутого, но уже видно, растерян и не знает, как поступать. Смотрел то на меня, то на товарищей, словно ожидал поддержки. Ещё лучше, если бы те сказали, что это шутка.

Тот парень, которого назвали Миха, дождался, пока хромого мертвяка упокоят железной трубой, и спокойно сказал: «Хватит, подурили, поиграли в «ФарКрай», дебилы. Сеструху забираю и рву отсюда. Кто со мной, к машине».

С ним осталось трое, не считая той девчонки в истерике. Правда, она теперь в полной прострации. Оставшиеся не стали спорить, попробуй, помповик и правда, стоящая вещь. Несмотря на дурь в голове вперемешку с алкоголем, никто не пытался его остановить. Вроде от случившегося и протрезвели немного, по крайней мере, в глазах осмысление показалось.

Миха дождался, пока сестру усадят на заднее сиденье, не прощаясь, уселся сам и без шума «Мицубиси», как успел заметить, сдала назад, к перекрестку.

Но от этого не легче, «ГАЗон» так и зажат между двумя машинами оставшихся раздолбаев. Их пятеро, ошарашенный «шибзик» и две подвывающие девахи не в счет. Пусть один за рулем, но с четверыми не справиться, и гадать не надо. Отойдут от первого шока, что в укуренные головы придет? Вытащат из кабины, и ледоруб не поможет!

Пока собирался с мыслями, послышался приближающийся шум мотора. В зеркало заднего вида заметил остановившийся автомобиль с прицепом и вышедшего мужика с монтировкой. В машине не один, из пассажирского окошка высовывались стволы ружья.

— Эй, помощь нужна? Все нормально? — водитель говорил, смешно растягивая слова. Особенно буквы «у» и «а», на московский говор не похоже, и номера на машине наши, ярославские.

— Да, не откажусь! — крикнул в ответ, открыв дверку. На бандита не похож, и терять мне нечего.

Глава 29. «Встречи, расставания и снова дорога» 11.04.2008, день. Улицы Ярославля.

Вышел из машины, пошел навстречу. Тот просек ситуацию еще на ходу, что не так сложно. Две «крутые тачки» окружили «работягу», понятно, на чьей стороне симпатии. Неожиданная подмога сразу остудила горячих пареньков, сгрудились у кабриолета, усаживая туда девок. На бывшего главаря уже не обращали внимания, тот уселся на ступени крыльца, обхватив голову руками. Снова пожалел, вот бы ружье, давно дальше ехал.

— Здоров, «Водоканал!» — мужик махнул рукой, не подходя вплотную. Понятная предосторожность. — Сам как?

— Нормально, только выехать никак, эти не дают. У них заводила в глаз от мертвяка получил, вот и дергаются.

— Понятно, выделываются, фраерки занюханные?

Словно в подтверждение, снова загрохотала музыка, словно били по голове диванной подушкой. Низкие и высокие частоты, отталкивались от стен и пустых окон, возвращаясь обратно. Из окон так никто и не выглянул, дом казался мёртвым. Это тот водила, что дважды уже посылал меня. В этот раз подошли к машине вдвоем. Новый знакомый недобро поглядывал на потерявшего берега мажора.

— Что пялишься, не нравится? Так двигай отсюда. Катись дальше! И не смотри так, ничего не нарушаю. И пойми, дядя, нет больше правил, нет никаких законов, власть кончилась. Теперь делай, что хочу, каждый сам себе власть. А вы бойтесь, держитесь за старое, так и сдохните! — и, не подумав с пьяных глаз, добавил, — Ка-а-а-злы.

Это он сделал зря, сам-то сразу понял, что дальше будет. Сосед произнёс, словно задумавшись.

— Говоришь, правил теперь нет? Законов нет? А ведь и верно! Хотя с законом ошибся, остался, но всего один. Что там про козлов вякнул?