Чтение онлайн

Пираньи, естественно, заметили, что у них воруют воду, но она подождала, пока они успокоятся, и повторила свой маневр. На этот раз не так успешно. Одна из хищниц вцепилась ей в большой палец. Ее подруги тоже хотели получить свою долю, и Фрэнси пришлось быстро выдернуть руку с повисшей на ней пираньей. Палец истекал кровью. Фрэнси ожесточенно затрясла рукой, но рыба не разжимала челюсти. Хоть ее и вытащили из родной стихии, она вполне может сожрать палец целиком, если ее не отцепить.

И Фрэнси стала изо всех сил бить рыбой об стену.

Раз, два, три.

Наконец, пиранья разжала челюсти и упала на пол. Фрэнси отбросила ее ногой, оторвала кусок от подола и перевязала им глубоко прокушенный палец. Повязка мгновенно пропиталась кровью, которая уже хлестала на пол. Фрэнси не переносила вида крови, у нее закружилась голова, в глазах потемнело.

Она села на корточки, опустив голову вниз, и подождала, пока головокружение пройдет, а сознание прояснится. Потом она доползла до матраса и легла, уставившись в скучный серый потолок. Лампа дневного света раздражающе мигала, но выключателя Фрэнси так и не нашла.

Она сложила руки и впервые за долгое время стала молиться тому Богу, в чьем существовании сильно сомневалась, но Он/Она/Оно хорошо подходил для такой тяжелой ситуации, в которую попала Фрэнси.

— Всемилостивый Боже, пусть он вернется, и я его прибью и смогу отсюда сбежать, чтобы защитить моих детей и тех, кого я люблю, а еще избавиться от чертовых… прости… от этих ломок… и сделай, пожалуйста, так, чтобы зажил мой палец, мне кажется, его сильно прогрызли, а еще я очень хочу помириться с мамой, вернуть сестру, потому что мы так отдалились, да Ты знаешь… Еще хочу стать счастливой. Не знаю, но почему-то я почти никогда не чувствую себя счастливой. Я ведь и богата, и работа у меня хорошая, и двое чудесных детишек и…

— И?

Пер. Ей не хватало Пера. Если бы он только был здесь. Он ей всегда так помогал, когда она почти теряла сознание от вида крови. Промывал ранку. Заклеивал пластырем или перевязывал бинтом. Давал что-нибудь съесть или выпить. Сидел рядом, пока ей не становилось лучше.

— Он мне изменил, — молилась она дальше. — Но все равно у меня долго был отличный брак. Возможно, я бы познакомилась с кем-то еще. Наверное, мне надо найти кого-то из моего круга. Или такого, который почти все время в отъезде, потому что тогда он не будет постоянно ворчать, что я трудоголик. И еще хочу стать хорошей матерью, но плохо понимаю, как мне это удастся из-за недостатка времени и сил. Может быть, мне вообще не стоило заводить детей. Я их люблю, ты же знаешь, но… теперь я здесь из-за моей работы, и меня, может быть, скоро убьют, а они останутся сиротами, и у них будет сильная психологическая травма, как ты думаешь? Хотя Адриан… А вдруг ему будет лучше с Наташей? Вдруг она вернется… и они с Пером поженятся и… нет!

Она расплакалась. Долго лежала и плакала навзрыд. Звала детей, Пера, отца, мать, Кристину, Крошку Мари…

И это была уже не взрослая женщина, а маленькая девочка, которая под конец замолчала, потому что плачем сорвала голос.

Потом она задремала и проснулась от звука открывающейся двери. Из-под налившихся свинцом век Фрэнси увидела Зака, который шел к ней со спортивной сумкой в руках. О содержимом сумки она даже боялась подумать.

Она даже не пошевелилась, когда он встал на колени рядом с ней, поднял руку с пораненным пальцем, встал и снова ушел.

Тогда она мгновенно приподнялась и подползла к сумке. В ней оказались бутылка воды, мыло, полотенце, одежда, бутылка фанты, шоколадный батончик, виноград, багет и термос, как она понадеялась, с кофе. Таблетки успокоительного? Нет. Вот черт!

Послышались шаги.

Она быстро застегнула сумку и снова легла на матрас.

Зак принес спирт и перевязочные материалы, с которыми стал на удивление ловко обращаться.

— Я участвовал в полевых военных действиях, — объяснил он Фрэнси, хотя она еще ничего не успела спросить. — Часто делал перевязки товарищам.

Фрэнси осторожно привстала, косясь на сумку с вещами.

— Я думаю, ты уже посмотрела, что в ней, — сказал Зак. — Пожалуйста, не стесняйся. Одежда, наверно, великовата, но уж не обессудь.

Фрэнси выпила залпом фанту и съела шоколадку, потом спряталась за аквариумом и, как смогла, вымылась, вытерлась и переоделась в черные, кстати, весьма симпатичные трусики, джинсы на три размера больше, чем нужно, но в них, к счастью, был вдет ремень, майку, толстовку и носки, что было неслыханным счастьем, учитывая ледяной пол.

— С чего вдруг такая забота? — спросила она.

— А почему бы и нет? — удивился Зак.

— Я — твоя пленница.

— Или гостья.

— Не надо этой чепухи.

— Поешь. Возможно, завтра мне не захочется тебя кормить.

Фрэнси согласилась, но только потому, что была голодна как волчица.

Только съев все, что он принес, она подумала, что пища могла быть отравлена. Но через четверть часа она не почувствовала никаких тревожных симптомов и перестала беспокоиться.

— Пошли, — сказал Зак, — я тебе что-то покажу.

Он протянул ей руку. Она, естественно, ее не взяла. Какой он все-таки странный тип, сначала жестокость и резкость, потом сама любезность, если не сказать, шарм и флирт. Того и гляди, он начнет ее лапать, захочет переспать, какое-то время будет с ней нянчиться, а потом бросит в аквариум, чтобы посмотреть, как рыбки обглодают ее до косточки. И почему он сразу ее не убил? Что это ему так приспичило сделать ее своим компаньоном?

Как только он открыл дверь и вышел в коридор, Фрэнси набросилась на него. Зак был к этому готов. Он схватил ее за плечо так сильно, что она закричала, и бросил на пол. Она откатилась в сторону, вскочила и начала бой по всем правилам карате, правда, дралась она не совсем честно, нанося удары ниже пояса.

Оказалось, он тоже знал карате.

Два воина лицом к лицу.

Словно кружась в танце, они били друг друга, пинали, кусали, рвали и бодали. Фрэнси удалось ударить Зака коленом в промежность, он мертвой хваткой вцепился ей в горло, она стала драть ему волосы, он локтем ударил ее в солнечное сплетение, она его правой прямо в нос, потом опять стали драться ногами, подскакивая, как пляшущие дервиши. И тот, и другой не раз оказывался на лопатках, и, когда Зак в очередной раз упал, Фрэнси побежала прочь и стала метаться по коридорам, сплетавшимся в бесконечный лабиринт. Она слышала его шаги у себя за спиной. То и дело попадались лампы дневного света или обычные лампочки, освещавшие совершенно темные коридоры. Развилка. Направо, налево, прямо? Налево. Тупик!

Фрэнси повернула назад, но Зак уже был там. Набросившись на нее и припечатав к полу, он намертво прижал ее руки своими и навалился всем телом сверху. Оба тяжело дышали. Боль. Кровь. Сначала в его взгляде был гнев, а потом подобие улыбки.

— Ты необычная женщина, — произнес Зак.

— А что такое обычная женщина? — спросила Фрэнси.

— Та, что не дерется, как мужик, например.

— Ты еще не знаешь тех, кто работает на меня.

— Еще как знаю.