Чтение онлайн

Когда совсем стемнело, Катя собралась домой. Не ночевать же в офисе? Но перед тем, как уйти, она решила заглянуть в бильярдный клуб. Может быть, удастся увидеть Олега? Она ни на что особо не надеялась, но Олег действительно оказался там. Только он не играл, как в прошлый раз, а сидел за столиком и меланхолично цедил бесцветный напиток со льдом — вряд ли минералку. Скорее всего, водку с тоником, как в тот вечер, когда они напились и переспали. Перед Олегом стояла тарелка с недоеденными спагетти, томатный соус заветрился и выглядел неаппетитно. Кий валялся на бильярдном столе среди разбитой пирамиды.

— Привет, — сказала Катя и села на свободный стул.

Он посмотрел на неё пьяным взглядом и ничего не ответил.

— Расстроился из-за «Бревиса»?

— Да нет, — сказал он, — это ерунда. Рабочие вопросы.

— Тогда в чём дело?

— В сестре, — ответил он и впервые грубо выматерился.

— Значит, я была права, у тебя есть сестра.

— Как ты догадалась?

— Тарас увидел девушку, похожую на тебя, и решил, что это ты, переодетый в женскую одежду. Он сделал несколько фоток и показал мне сегодня утром.

— Идиот.

— Вы и правда похожи — чертами лица, я имею в виду. Фигуры-то у вас разные — у неё женственная, с изгибами, а у тебя мужская.

— Да, чертами лица… — Олег подвинул Кате бокал с коктейлем, она помотала головой, и он сделал из него несколько больших глотков.

— У вас с сестрой проблемы? — осторожно спросила Катя.

Ей так хотелось ему помочь! Олег молчал, хмурился и покусывал губу. Наконец, решился:

— Мы действительно двойняшки. Это очень сильная и глубокая связь, которую трудно описать словами. Мы были невероятно близки в детстве. Я даже не знаю, как объяснить… Аня — часть меня. Всю жизнь я жил с ощущением, что у меня есть сестра — мой двойник, моё отражение… — он снова приложился к водке. — Но когда нам было по восемнадцать, мы поссорились, и с тех пор избегаем встреч. Это тяжелая ситуация — для меня, для Ани, и особенно для нашей матери.

— А из-за чего вы поссорились в восемнадцать лет?

Он долго обдумывал свой ответ:

— Из-за расхождений во взглядах на некоторые вопросы, скажем так.

— Настолько серьёзные вопросы?

— Да.

— А зачем она сюда приходила?

— Я её пригласил. Пытался наладить контакт. Мы больше не подростки — сейчас наши разногласия не стоят и выеденного яйца. Но она упёртая как баран…

Он снова выругался. Допил коктейль и с размаху грохнул бокалом об стол. Катя потянулась и накрыла ладонью его сжатый кулак. Он сказал:

— Я пригласил её к маме в субботу. Сказал, что встретил девушку, которую хочу познакомить с самыми близкими людьми, но Аня отказалась.

— Она объяснила почему?

— Да, у неё есть причины, но мне они кажутся глупыми. К тому же я считаю, что она не имеет права вмешиваться в мою жизнь. Мы опять поссорились, так что прости, я не смогу представить тебя сестре.

— Я вообще не уверена, что эта встреча нужна, так что неважно.

— Для меня — важно! — Его взгляд поплыл. — Хотя, может, это и к лучшему, ещё уведёт тебя у меня…

— Что ты сказал?!

— Она лесбиянка. Последнюю свою девушку она отбила у жениха прямо на свадьбе — занялась с ней сексом в туалете, а жених их застукал. Такой скандал был.

— Опасная девица, — засмеялась Катя, — но я предпочитаю мужчин. Пойдём, я отведу тебя в номер.

Олег безропотно поднялся.

В номере он попытался расстегнуть пуговицы на рубашке, но пальцы не слушались. Тогда он стащил рубашку через голову и отбросил в сторону. Катя не удержалась, скользнула взглядом по идеальному телу. От Олега не укрылся этот заинтересованный взгляд. Он подошёл к Кате, схватил за талию и рванул к себе:

— Плевать на всё, пошли трахаться, я так тебя хочу… Всё время о тебе думаю, какое-то наваждение…

Язык у него заплетался. И, хотя прижиматься к крепкому горячему торсу было приятно, Катя оттолкнула Олега:

— Ты забыл спросить девушку о её желаниях.

— Ты меня хочешь? Скажи: да! Да! Да!

— Нет, нет, нет! На­ше ре­шение потрахаться дол­жно быть зре­лым и об­ду­ман­ным. К тому же ты пьян. Фу!

Он рассмеялся и отпустил Катю. Расстегнул джинсы и небрежно стащил их, переступая по штанинам. Остался в клетчатых семейных трусах с надписью «Армани».

— Катюш, прости, я, кажется, сейчас вырублюсь… — предупредил он и упал ничком на кровать.

Катя полюбовалась на его упругий зад и накрыла одеялом. Выключила свет и ушла из номера.

Утром он появился в лифте на третьем этаже и протянул Кате жизнерадостный букет из оранжевых астр.

— Прости за вчерашнее, я здорово перебрал. Обычно я столько не пью, просто нервничаю в последнее время.

— Один — один, — ответила Катя, вспомнив, как напилась неделю назад.

— Я к тебе приставал?

— Ну так, не сильно. Сделал мне предложение, от которого я не могла не отказаться, и вырубился.

— Трусы не снимал?

— Нет, — улыбнулась Катя.

— Слава богу.

— Да ладно, что такого нового я могла там увидеть?

Он промолчал — не отшутился, не улыбнулся. Повисла неловкая пауза.

— Меня забавляют эти совпадения, — сказала Катя.

— Какие?

— Что мы часто сталкиваемся в лифте. Я спокойно еду в офис, а на третьем этаже заходишь ты. Прикольно, правда?

Он протянул руку и ласково убрал за ухо выбившуюся прядь. Провёл пальцами по щеке:

— Катюша, это было совпадением только в первый раз. Все остальные разы я стоял на третьем этаже и как дурак заглядывал во все проезжающие лифты.

Она не нашлась, что ответить. Шагнула к нему и уткнулась лицом в грудь. Её жизнь, такая пустая и несчастливая после смерти Андрея, расцвела новой любовью и надеждой.

Савва Аркадьевич заглянул в кабинет:

— Доброе утро! Я вижу, вы работаете в поте лица. Ну, не буду вам мешать!

За его плечом маячил Тарас. Он зыркнул на Катю, скривился на оранжевый букет, стоявший на столе, а потом посмотрел на Олега. Это был тяжёлый враждебный взгляд, не обещавший ничего хорошего.

— Кстати, когда у вас срок сдачи по «Бревису»? — спросил Савва Аркадьевич, стоя на пороге.

— Во вторник, — ответила Гелла.

— О, времени совсем мало. Работайте-работайте, — и ушёл в свой кабинет.

— Ага, солнце ещё высоко… — пробубнил Илья, листая фотографии моделей. — Я понятия не имею, как снять этих ребят так, чтобы Виктор не увидел сексуальности. Они же все сексуальны, как черти! Хоть сзади, хоть спереди, хоть где.