Чтение онлайн

Она была права: белое вино чудесно оттеняло вкус рыбы. Незаметно они опустошили половину бутылки. Катя совсем расслабилась, и Мария тоже. Она спросила без обиняков:

— Олег сказал, что твой муж погиб при выполнении боевого задания?

— Да. Он был лётчиком. Его самолёт подбили, и он не стал катапультироваться.

— Почему?

— Потому что это случилось в тылу врага. Наши бы не успели его спасти, а попасть в плен он не хотел — сами понимаете, что бы с ним сделали, — Катя посмотрела в глаза Марии. — Вы ведь жили в Израиле и должны понимать такие вещи. — Мария кивнула. — А у нас мало кто понимает, все говорят: «Почему не катапультировался, надо было рискнуть». Но Андрей не хотел, чтобы его… — Катя проглотила комок в горле, — показательно казнили, а потом крутили эти кадры по «Би-би-си». Он предпочёл разбиться. Его друг — тоже лётчик — сказал мне, что он попрощался в эфире…

Об этом Катя не рассказывала даже родителям. Глаза Марии увлажнились, она сжала руку Кати:

— Твой муж — герой. Бедная девочка… Ты, наверное, сильно его любила?

— Больше жизни. Это был самый прекрасный человек на земле. Я так жалею, что не родила от него ребёнка, — Катя заметила, что мать с сыном переглянулись и добавила: — Я думала, что таких мужчин больше нет, пока не встретила Олега. Это изменило мою жизнь. Ваш сын, он…

— Не надо, — сказал Олег, — иди ко мне…

Он придвинулся к ней и обнял.

— Ты ещё можешь родить ребёнка от Андрея, — тихо сказала Мария.

— Я бы душу продала за такую возможность, — честно ответила Катя.

Её слова прервал дверной звонок. Мария удивлённо вскинула брови и пошла открывать дверь.

Она вернулась в комнату с девушкой, как две капли воды похожей на Олега, — с той лишь разницей, что одна капля была женского пола, а другая — мужского. И тем не менее сходство поражало. Катя зачарованно переводила взгляд с одного лица на другое, чувствуя лёгкое головокружение.

Без сомнений, это была Аня. В одной руке она держала букет из красных роз — такой же, какой подарил матери её брат, а в другой — коробку конфет.

— Я подумала-подумала и решила присоединиться к семейному празднику, — сказала Аня. — Надеюсь, вы не против? Мамуль?

Мария всплеснула руками и обняла дочку. Приняла букет-близнец и пошла искать вазу. Олег встал и протянул сестре руку — по-мужски, как деловому партнёру. Аня ответила на рукопожатие и посмотрела в упор на Катю:

— А это, я так понимаю, та самая Катюша, из-за которой у тебя поехала крыша?

— Аня, не начинай, — угрожающе произнёс Олег.

— Хорошенькая, — ответила она и потянулась к Кате с поцелуем.

Боясь показаться невежливой, Катя подставила щёку высокой женщине с пронзительно знакомым лицом, но та извернулась и поцеловала её в губы — точно так же, как целовал Олег.

Такими же нежными, чувственными и горячими губами.

Аня всё подливала и подливала в Катин бокал вино, смотрела на неё прекрасными Олеговыми глазами, облизывала яркие — как у Олега! — губы, смеялась его бархатным смехом. Катино головокружение не прекращалось. Её кидало то в жар, то в холод. Олег почувствовал её состояние — сел рядом и положил руку на плечи, словно накрыл щитом.

Катя понимала, что Аня с ней флиртует, — пока безмолвно, на уровне взглядов и телесных сигналов, — но внешнее сходство с Олегом смущало и заставляло краснеть. Мария больше не расспрашивала Катю о муже. Разговор вёлся лёгкий и семейный — о знакомых и родственниках, о работе, о планах на Новый год.

Катя некстати вспомнила слова Тараса о тайне Буковских. Эти слова занозой засели в мозгу, и Катя боролась со смутными подозрениями, которые не могла даже сформулировать. Во время чаепития она попросила Марию показать детские фотографии, и та принесла старый альбом. Все склонились над ним и начали рассказывать Кате, где это было снято, да сколько лет им было, да чем они тогда занимались. Обычная дружеская болтовня.

На всех фотографиях Олег и Аня были неразлучны. Девочка и мальчик — маленькие копии друг друга. С возрастом появились различия: у Ани выросла грудь, у Олега — смешные подростковые усики. После восемнадцати лет семейная фотохроника обрывалась.

— А дальше? — спросила Катя.

— А дальше все разъехались, — сказала Мария, закрывая альбом.

— И начали снимать на собственные телефоны, — добавила Аня. — Фотоальбомы умерли как класс.

Они доели конфеты, допили вторую бутылку вина и собрались домой. Напоследок Мария обняла Катю и сунула ей бумажку с номером своего телефона:

— Звони мне в любое время, Катенька. Я буду рада с тобой поговорить.

— Вы что, поедете домой? — Аня развалилась на заднем сиденье и с удовольствием закурила. — Олег, дать сигаретку?

— Я бросил десять лет назад, ты же знаешь.

— Ну мало ли… Сначала бросаешь, потом начинаешь, совершаешь одни и те же ошибки, наступаешь на старые грабли. Тебе это знакомо?

— Знакомо. Именно этот вопрос я собирался сегодня решить, — что-то в его тоне заставило Катю на него взглянуть. На широких скулах Олега гуляли желваки. — Куда тебя отвезти? Домой?

— А я не хочу домой. Поехали в клуб? — она просунула голову между передними сиденьями и спросила: — Катюша, ты давно была в ночном клубе? Ты вообще хоть как-то развлекаешься или сидишь дома с кошками?

— У меня нет кошек.

— Вот видишь, у тебя даже кошек нет! Уговори Олега поехать в клуб — потанцуем, выпьем текилы, сбросим напряжение.

— Я не напряжена.

— Ага, как же! — фыркнула Аня. — А то по тебе не заметно.

Олег покосился на них, но ничего не сказал. Аня протянула руку и знакомым жестом отвела прядь волос с лица Кати — Олег делал точно так же. Пронзительно нежно.

— Тебе надо расслабиться, милая…

— Да, — неожиданно согласилась Катя, — надо. Я сто лет не танцевала. Последний раз — на нашей свадьбе с Андреем…

Олег молча перестроился в левый ряд и на ближайшем перекрёстке развернулся.

В клубе так грохотала музыка, что закладывало уши. Стробоскопы били по глазам, а разговаривать можно было лишь прижимая губы к чужому уху.

— Олег! — заорала Аня. — Найди нам столик и закажи выпивку! А мы с Катей пойдём в дамскую комнату.

Она схватила Катю за руку и потащила сквозь толпу — мимо бара, мимо подиума с танцовщицами гоу-гоу, мимо столиков ВИП-зоны. Завела в просторный туалет с десятками кабинок. Музыка здесь не так гремела. Остановились у зеркала во всю стену. Аня вытащила из своей аккуратной причёски несколько шпилек и тряхнула головой — по плечам рассыпались смоляные локоны.

— Чего смотришь? — хохотнула Аня, поймав в зеркале восторженный взгляд Кати. — У Олега такие же кудряшки, только он по жизни бритый ходит. Сейчас хоть немного оброс.