Чтение онлайн

— Ты сказал, что учишься в военном центре. Твоя фигура говорит о частых тренировках. А лицо … — Леа сделала пальцем круг в воздухе. — Я уже говорила. Похоже, интра тебя не веселит.

Драконица задумалась и вдруг коснулась лица Кая, легко и нежно провела пальцами по виску.

— А здесь чешуйки огрубели, наверняка от кислородной маски, — произнесла она.

От такой проницательности Каю стало не по себе.

«Возможно, она знает других пилотов», — подумал Кай, но ничего не сказал.

— Хорошо быть военным пилотом в мирное время? — спросила Леа, делая акцент на последних словах.

— Не знаю. Я только учусь.

Мимо беседки прошла весёлая компания. Кай поставил бокал, привычным жестом зашарил по карманам и тут же вспомнил, что Леа забрала у него интру.

Драконица сидела в расслабленной позе, положив ногу на ногу, и задумчиво накручивала рыжий локон на палец. Огненного цвета волосы мягкими волнами падали на обнажённые плечи, привлекая внимание Кая своим удивительным контрастом.

— А ты? Чем занимаешься? — задал вопрос Кай, чтобы поддержать разговор.

— Перед тобой будущий генетик-селекционер, — без энтузиазма ответила Леа.

— Должно быть, это интересно. Изучать и улучшать виды.

— Да, — Леа неопределённо пожала плечами. — Даёт много пищи для размышлений.

— Каких? — спросил Кай и через пару минут пожалел, что задал этот вопрос.

Леа помолчала немного и вдруг посмотрела Каю в глаза.

— Ты знал, что у каждого была мать? Как любая клетка происходит из существующей клетки, — заговорила она.

Кай знал. Древняя история изучалась под определённым углом, осуждая все пережитки былого строя. Но Леа произнесла это так, будто сожалела о том, чего у неё нет.

— Не говори так. Тем более при других, — резко осёк её Кай.

— Почему?

— Эти мысли опасны, а слова тем более.

— Ты на меня пожалуешься?

— Нет.

Леа горько усмехнулась.

— Ты очень странная, — произнёс Кай.

Леа ничего не ответила. Кажется, даже не обиделась.

Далёкие отзвуки музыки разрывали тишину между ними. Кай исподтишка разглядывал Леа. Он понимал: лучше уйти, закончить это знакомство, но почему-то хотел остаться. Возникло нелепое желание нравиться Леа, быть объектом её пристальных взглядов, коснуться рыжих волос, провести рукой по нежной чешуе на спине.

Дракон взял бокал, сделал несколько больших глотков. Сладость наполнила рот. Подул лёгкий прохладный ветерок. Кай, чтобы сгладить молчание, протянул бокал Леа. Она взяла его в руки и тихо произнесла:

— Это даже не вино. Просто виноградный сок.

Драконица достала из сумочки небольшую флягу, открутила крышку, хотела было протянуть Каю, передумала, налила из неё в наполовину пустой бокал.

— Лучше так. Попробуй, — она протянула бокал Каю.

Тот помотал головой. А Леа сделала большой глоток.

— Да брось. Попробуй, — упрашивала драконица.

— Что это?

— Настоящее вино, — она протянула бокал Каю, а сама сделала глоток из фляги.

Кай словно попал в западню: сначала заговорив с Леа, потом пойдя за ней через парк, слушая её, теперь он не мог отказать. Будто с каждой минутой заходил всё дальше туда, откуда нельзя вернуться. Это знакомство опасно, но внутренний голос молчал. В прошлом Кай и сам сомневался во многом. Однако никогда и никому этого не говорил. Смелость и открытость Леа поражали, а непохожесть на других притягивала.

Кай сделал глоток. Резкий запах ударил в нос. К сладости ягод примешивался горько-терпкий привкус.

— Сделала сама, — заметила Леа. — Конечно, получилось не так, как делали в прошлом. По-моему, слишком крепко.

— Откуда ты знаешь, как было в прошлом?

— Точно не знаю. Просто не удалось в точности повторить рецепт.

Кай даже подумать боялся, откуда у неё рецепт. Поэтому решил сменить направление разговора. Он завёл беседу о разных пустяках. Леа оживилась и весело болтала, перескакивая с темы на тему. Потом Кай спросил её об учёбе. Леа с увлечением рассказывала байки с кафедры генетики, интересные случаи из жизни. Кай дивился тому, как скучные факты превращаются в увлекательные и порой смешные истории в изложении Леа. За это время бокал опустел на две трети. Горечь самодельного вина стала привычна, за ней чувствовались кислые фруктово-ягодные ноты и сладость виноградного сока. Кай расслабился, теперь вечер казался приятным. Раздражение и беспокойство исчезли без следа. Он подумал, что начни Леа разговор с этих историй, он и догадаться бы не смог о её крамольных взглядах.

Кай смотрел на Леа. А она говорила. Непослушная бретель падала с плеча. Драконица сопровождала рассказ жестами, от этого огненная грива приходила в движение и казалась отблесками огня. Кай, заворожённый её красотой, не замечал времени. Леа пододвигалась к нему всё ближе. Её губы шептали в темноте. Кай поймал себя на странном ощущении: чувство лёгкости и свободы овладело им, и вместе с тем проснулся калейдоскоп эмоций, в водовороте которых сложно было разобраться.

Бокал опустел и, отставленный в сторону, сверкал гладкими боками в дымке летней ночи. Кай, поддавшись порыву, приблизился к лицу Леа, коснулся её волос и поцеловал. Леа ответила мягкими губами, прижалась к широкой груди дракона. Её пальцы заскользили по чешуйкам на загривке. Кай, забыв обо всём, гладил рыжие волосы и целовал нежные губы всё настойчивее. В глубине его нутра поднималось нечто жаркое и нетерпеливое.

— Подожди, — прошептала Леа, — пообещай мне кое-что.

Кай готов был пообещать что угодно. Это ясно читалось на его лице. Леа взяла лицо Кая в ладони и, глядя ему в глаза, произнесла:

— Не принимай интру.

Кай резко отстранился. А Леа, наоборот, придвинулась к нему.

— Только пару дней, — добавила она. — Ты всё поймёшь.

Тонкая бретель упала с плеча Леа, вторую она стянула сама.

* * *

За время встреч с Леа Кай изменился. Из всегда собранного и сосредоточенного он превратился в рассеянного и ещё более задумчивого дракона. Даже незначительные события вызывали в нём бурю эмоций. Каю открылся новый мир, полный ощущений и чувств. Всё казалось другим, будто созданным из полутонов. Он усомнился во всём, что знал раньше.

Каю приходилось скрывать отношения с Леа. Постоянные пары осуждались. А Леа с каждым днём становилась всё более нужной ему. Вот только этих дней было немного.

Однажды она не пришла. Леа исчезла, будто её никогда и не было.

«У нас нет такой студентки», — сказали в институте.

«Здесь такая не жила», — произнесла предполагаемая соседка. Кай ждал, не желая верить. Но ничего: ни весточки, ни объяснения.

* * *

Лил дождь, вторя настроению дракона. Тяжёлые тучи затянули небо над серыми стремящимися ввысь домами. Кай брёл по освещённой улице к дому и не мог сосредоточиться ни на чём. В учёбе появились проблемы, а в голове — вопросы, не имеющие ответа. Поиски Леа ни к чему не привели. Он не мог поделиться этим ни с кем, даже с другом. Прошла декада с тех пор, как Кай не принимал интру. Яркая и полная красок одержимость Леа сменилась депрессией и апатией. Кай будто знал тайну, которую не хотел знать.

Пасмурный вечер, похоже, никого не пугал, на улице было много прохожих. Двое спросили у Кая: “Всё ли хорошо?”

Выражение его лица привлекало внимание.

Кай подумал, что наконец-то понял истинную пользу интры. Она избавляет от боли: душевной муки, которой он раньше не знал. Сначала чувства окрыляли, а теперь приносили лишь боль.

* * *

В квартире было тихо, прихожая встретила темнотой, но на кухне горел яркий свет. Кай заметил у входа небрежно брошенные ботинки Гера. Это было нетипично. Гер всегда создавал много шума, а тут тишина. Кай разулся, прошёл в комнату. Гер сидел за кухонным столом, выражение его лица сразу напугало Кая. На столе стояла банка, та самая, в которой Кай прятал неиспользованную интру. Повисло напряжённое молчание. Кай словно в замедленной съёмке посмотрел на Гера, потом в окно, где последние лучи света сменялись тёмно-лиловыми густыми сумерками. Он не хотел объясниться, не знал, что сказать, как описать происходящее с ним.