Чтение онлайн

— Что это? — произнёс Гер с интонацией, которую Кай не ожидал услышать. Резкие ноты в голосе призваны были демонстрировать злость, но выдавали страх.

— Ммм… — выдавил Кай.

Он сразу подумал, что, если Гер кому-то сообщил, всему конец.

— Тебя выгонят с учёбы, — словно читал мысли друг.

— Пожаловался в комитет?

— Нет. — Гер порывисто встал, подошёл к окну, отодвинул створку, впуская влажный воздух. — Ты ведёшь себя странно. Теперь это. Сколько ты не принимаешь?

— Декаду примерно.

Кай хотел бы найти слова, успокоить друга, объяснить. Но вместо этого просто стоял. Он сделал шаг, попытался рассказать.

— Не говори. Что бы там ни было, просто прекрати, — оборвал его Гер, — в следующий раз я доложу.

Гер поступил так, потому что он друг. Вероятно, другой не стал бы ждать. Если Кай вдруг заинтересует комитет, Геру тоже будет не сладко. Они не только соседи, но и друзья.

Гер подвинул банку к Каю, давая понять, что нужно сделать. Кай медлил. Он хотел избавится от боли, вернуться назад, не чувствовать и не знать того, что на него свалилось. Но возникла мимолётная мысль, будто вместе с болью он потеряет свободу. Кай вспомнил нежные руки, что обнимали, поцелуи, разговоры, улыбку Леа, её дыханье на своей щеке.

«Жестоко: привязать к себе и бросить, — думал Кай, — научить чувствовать и уйти».

Гер смотрел пристально, ждал.

Кай взял банку, сорвал крышку, достал прозрачную голубоватую пилюлю и, словно в первый раз, проглотил. Гер подошёл и тоже взял из банки интру. Оба долго молчали.

— Остальное нужно уничтожить, — нарушил молчание Гер.

Кай виновато кивнул.

* * *

Через пару дней всё пошло по-прежнему, только чувство одиночества время от времени мучило Кая. Он заглушал его интрой. Кай часто вспоминал Леа, но теперь его чувства словно покрылись плёнкой, не пропускающей свет. Иногда он думал о ней со злостью и обидой, иногда с теплотой и неясной тоской. Дни сменяли друг друга, превращаясь в декады. Кай ходил на учёбу, на праздники и вечеринки. Он делал всё автоматически, будто робот. Но иногда искал в прохожих Леа, и тогда тоска пыталась пробраться в его сердце.

Кай проснулся от того, что на лицо капала вода, а телу было холодно и мокро. Снова зарядил дождь. Рассвело. Серая хмарь создавала унылые утренние сумерки. Туман окутал сине-зелёный лес. Кай поморщился, мышцы ломило, голова была тяжёлой. Дракон огляделся. Грибовидная крона дерева набирала воду. Пора было уходить.

Кай не без труда спустился с дерева. Необходимо было найти вещи, дракона мучили раны и озноб. Кай побрёл, спотыкаясь между деревьев, ища злосчастную реку. Мешал шум дождя. Вода струйками стекала по лицу. На пару ярдов вперёд ничего не было видно.

Река оказалась близко. Бурные воды её всё также неумолимо неслись. Дракон медленно пошёл вверх по реке, преодолевая заросли причудливого леса. Каю подумалось, что, встреть он сейчас шакалов, не сможет отбиться. Эти мысли не пугали. Ему как будто было всё равно. Больше всего дракона мучили одиночество и страх неизвестности будущего.

Ливень хлынул сильнее, стало ещё тяжелее идти. Кай не останавливался. Потом дождь ослабел. И так весь день. К вечеру Кай совсем устал. Ему стало казаться, что уже не найти то место, где он бросил рюкзак. Слишком далеко унесла его река.

Стемнело. Серое промозглое небо давило своей безысходностью. Дождь утих, только редкие капли холодили лицо. Кай уже не понимал, куда бредёт. Но тут туман рассеялся, сквозь тёмно-синие ветви дракон увидел свет. Яркий проблеск между стволов был чуждым этому пейзажу и, как мираж, казался обманом. Кай пошёл на свет. Через пару десятков шагов он разглядел самый настоящий костёр. Языки пламени создавали тёплый причудливый свет, отбрасывающий длинные тени. Дракон не верил глазам.

Казалось, у костра никого нет. Кай двинулся вперёд. Издали в темноте огонь представлялся большим, а на деле оказался крохотным, обложенным ветвями, жёлтым с зеленоватыми всполохами. То, что Кай увидел у костра, заставило его сердце радостно подпрыгнуть. Изящная фигурка, свернувшись калачиком, лежала в ворохе листьев у самого пламени. Светлые волосы разметались, потеряв былую белизну.

«Жива», — Кай почувствовал небывалый прилив счастья. Теперь он не одинок на этой чужой планете.

Дракон не успел удивиться своим чувствам, как женщина вскочила, выхватывая головёшку из костра. Яростное выражение её лица тут же сменилось удивлением.

— Кай? — тихо произнесла она, как будто не верила, что это он.

Кая переполняли эмоции. Ему даже захотелось обнять Анну. Он смутился и от того не знал, что делать.

Выронив головёшку, Анна сама бросилась ему на шею, обняла дрожащими руками.

— Почудилось, что твари подкрались, — зашептала она. — Думала, уже тебя не увижу.

Кай не двигался, не отвечал на объятья. Анна отстранилась, улыбаясь.

— Рожа чешуйчатая, — ласково добавила она.

Кай не понял, только уловил нежность в интонации голоса и улыбнулся. Дракон оглядел женщину, в глаза бросились разорванная штанина и длинные рваные раны на ноге. Анна, сильно хромая, обошла костёр и устроилась на траве напротив Кая.

— Извини, не могу стоять, — произнесла она, жестом призывая дракона присесть.

Кай присел у костра и только в этот момент понял, как смертельно вымотался. Несмотря на усталость, эмоции не отпускали.

— Квид фэчисти? — спросил он.

Землянка посмотрела недоумённо. А Кай тяжело вздохнул и повторил вопрос:

— Как ты жива?

Анна улыбнулась и с долей самодовольства рассказала о припрятанном скальпеле, о том, как чуть не утонула в реке, как выбралась и звала его. Кай слушал, пропуская незнакомые слова. Как ни странно, он всё понял. Одно было непонятно: как землянка развела огонь, и как ей удалось не наткнуться на шакалов? Об этом дракон решил спросить позже.

При каждом случайном движении ногой Анна морщилась от боли.

— Я смотреть, — Кай подсел к ней и попытался осмотреть ногу.

— Ай-ай, — запротестовала Анна.

Раны выглядели неважно. Кожа вокруг покраснела и набухла, рваные края воспалились. Дракон вдруг осознал, что у людей совершенно другой уровень регенерации тканей. То, что Кай увидел, было очень плохо. Очевидно, наружных средств недостаточно, нужны препараты и срочно. Дракон видел по лицу землянки, что она понимает это лучше него.

— Я терять вещи, — оправдываясь, произнёс Кай.

Анна горько усмехнулась.

Женщина смотрела так, будто искала утешения, а Кай молчал.

— Чего это ты такой добрый? Убить же меня хотел. Наверное, рад был, когда меня эта тварь утащила, — после паузы грубо сказала Анна.

Дракон опешил от столь резкой перемены. Хотя и сам испытывал совершенно противоположные чувства. Он счастлив, что женщина жива, но радость эта иррациональна, ведь землянка — враг.

— Нет, — ответил Кай.